Тайна перламутрового дракона

Размер шрифта: - +

Глава двадцать пятая: Трудное решение

     Перламутровый дракон, свернувшись калачиком, лежал возле того самого камня, в тени которого его провинившиеся собратья получали заслуженное наказание. Джемма перебралась сюда из свободного гнезда после разговора с Арве, поняв, что это единственное место, которого такая, как она, достойна.

     Нет, Арве не обвинял и не унижал, даже пытался объяснить, что не держит на Джемму зла, но в конце не выдержал ее упрямства и от души приложил:

     – Пока будешь тут отсиживаться, твоего изобретателя хлопнут на поле боя! И вот тогда уже точно станет слишком поздно!

     – Эдрик хочет участвовать в битве с кочевниками? – всполошилась она. – Но у него же нога сломана!

     – Когда его это останавливало? – фыркнул Арве, и Джемме стало страшно. Она ведь была уверена, что перелом вынудит Эдрика переждать эту авантюру в Армелоне, и радовалась этому, даже если со стороны такое отношение могло показаться подлостью, и даже немного оправдывала себя этим, находя в худе кроху добра. Пусть Эдрик пострадал из-за нее, но если это сохранит ему жизнь, то у Джеммы появится хоть какой-то повод себя простить.

     Однако Эдрик не дал ей такого шанса.

     Как же он?.. На одной ноге?.. Арве прав, он даже увернуться в случае опасности не сможет! Погибнет почем зря, и в этом тоже будет вина Джеммы. И ведь не откажется, в этом Джемма была уверена. Слишком хорошо знала своего друга: если Эдрик что-то решил, его даже Божественная Триада не переубедит.

     Зачем же он?.. Разве сложно обучить кого-нибудь управляться с его машинами? Разве Эдрик не понимал, как рискует, заведомо ставя себя под удар? Разве некому сделать так, чтобы он не смог отправиться с армией? Градоначальник бы запретил, или Дарре напоил чем-нибудь, чтобы Эдрик на неделю и думать забыл о сражениях! Неужели им не ясно, что он не выберется живым? Ах, если бы Джемма была рядом!.. Костьми бы легла, а удержала его в Армелоне! Поставила бы такое условие, которое лишило бы Эдрика выбора! Она могла, у нее была над ним такая власть!

     Но только раньше. Не теперь. Теперь Джемма показала себя вздорной малоприятной девицей, которой нельзя доверять, потому что она способна предать в любой момент в угоду собственной спеси. Но и это было лишь половиной беды. Ко всему прочему Джемма оказалась трусихой, сбежавшей от ответственности и не имеющей сил хоть что-то исправить.

     А страшно было до дрожи. Как бы Эдрик ни любил, сколь бы ни был великодушен, а не мог не понимать, какую мерзость она совершила. И бросив его, и подставив Ану. И если первое он искренне ей простит, даже не подумав о том, что Джемма этого прощения не только не заслуживает, но и не желает, то об Ане будет помнить всегда. Слишком много она для него значила. Пусть не так много, как Джемма, но достаточно, чтобы разочароваться в своей избраннице. И Джемма чересчур сильно боялась увидеть это разочарование в его глазах.

     Она не знала, что ей делать. Прилетела сюда в надежде разобраться в себе и найти способ искупить грехи, но только прометалась две недели, то борясь с неотступающей бездной, то забываясь в счастливых воспоминаниях, то утопая в ужасе от сотворенных гадостей. И теряя день за днем, покуда времени совсем не осталось.

     Она не умела быть одна. В ее жизни всегда присутствовали близкие люди. Сначала мама, потом Эдрик. Следом появились друзья, новые члены семьи – и все ее любили, и всех любила она, несмотря на нередкое непонимание и даже ссоры. Но Джемме было на кого опереться, и она чувствовала это, и такая защита давала ей силы и уверенность.

     И вот восемнадцать дней в полном одиночестве. Ни родного голоса, ни теплого взгляда, ни нежных утешающих объятий. Эдрик, правда, никогда не был щедр на последнее, и Джемма могла бы по пальцам пересчитать, когда ощущала биение его сердца рядом со своим, но тем ценнее казалась его нежность и тем острее понимала Джемма, сколь неправильно вела себя с ним, упиваясь только собственными желаниями и не пытаясь увидеть его потребностей.

     А ведь Эдрик на самом деле мог столь многое! Он разыскал Гейру, когда все потеряли на это надежду. Он освободил Ярке, не рассчитывая на помощь и не боясь наказания в чужой стране. Он сделал крылья – самые настоящие крылья, позволившие ему летать вместе с Джеммой по небу. Она обо всем этом помнила, и ценила его ум и смелость, и восхищалась им – как никем другим, – вот только Эдрику об этом не говорила. Закрывалась от смущения, боясь выдать истинные чувства и показаться смешной, если Эдрик все-таки не любит. А в результате внушила ему уверенность в своем равнодушии и позволила им обоим все разрушить.

     Джемма не удержала слез. Свернулась еще плотнее, укрывшись крыльями и по-человечески обхватив передними лапами задние. Уронила голову на хвост.

     Она считала себя взрослой, сильной, самостоятельной женщиной, но на деле оказалась лишь глупой и слабой девчонкой, не способной справиться с первыми же жизненными неурядицами. Все на свете бы отдала, только чтобы сейчас рядом оказался кто-то из близких и таких необходимых. Как мама справилась со своими угрызениями совести и нашла в себе силы жить дальше? И не только жить, но и выбить у богов свое счастье? Быть может, они сжалились, потому что она не сдалась? Не прокляла себя, а взялась за ум и нашла способ исправить былые ошибки? А ведь они у нее, положа руку на сердце, были посерьезнее, чем у дочери. Почему же Джемма решила, что не достойна прощения? Сбежала, выбрав самый легкий путь, который на поверку оказался невыносимо тяжелым, и отчаялась, не находя выхода. Если бы только кто-то подсказал ей, как загладить вину! Джемма последнего бы не пожалела, ничего бы больше не испугалась, потому что страшнее собственной совести никто не умел ее укорить.



Вера Эн

Отредактировано: 29.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться