Тайна перламутрового дракона

Размер шрифта: - +

Глава двадцать восьмая: Своя война

     Откровенная скука заставила Ану постучаться в дом подруги. Или, быть может, ее направили боги, посчитавшие былое наказание Кайи чересчур серьезным и надоумившие Ану забежать к ней посудачить и скрасить ожидание любимых. Как бы то ни было, промаявшись полдня от безделья, Ана решила навестить кузину в пекарне и, уже от нее узнав, что Кайя нехорошо себя чувствовала, отправилась в гости к подруге.

     Пожалуй, не услышь она о ее недомогании, не была бы столь настойчива и ушла бы с порога после отсутствия ответа на первый же стук. Нынче же это лишь породило в ее душе тревогу, и Ана невольно припомнила утро прощаний: тогда на Кайе тоже лица не было, но Ана решила, что причина – в ее расставании с Вилхе. Могла ли Кайя уже тогда болеть и привычно скрывать свои проблемы? Вне всякого сомнения, и Ана затарабанила в дверь изо всех сил. Показалось ли ей, или на самом деле внутри дома раздался тихий стон, но это подстегнуло к еще более решительным действиям.

     Подходя к жилищу брата, она заметила приоткрытые створки одного из окон. Наверное, тот, кто застанет ее проникающей в дом таким способом, составит об Ане не самое приятное мнение, но она это переживет. В отличие от все усиливающегося беспокойства. Дернула же нелегкая Вилке отправиться в этот поход! Случись с ним что худое, Кайя этого просто не переживет. Может, и сейчас извела себя беспокойством донельзя, и никто даже не догадался позвать ее на время в свой дом. В семье-то всяко проще переносить невзгоды. Решено, Ана всеми правдами и неправдами утащит Кайю к себе. Если понадобится, привлечет к уговорам родителей, но одну ее больше не оставит. Хуже некуда, когда не с кем словом перемолвиться: уж это Ана знала по себе. Лишь бы не оправдались подбирающиеся к сердцу дурные предчувствия. Не может с Кайей случиться беда! Она свое уже выстрадала! Да и никак не заслужила…

     Ана похолодела, едва спрыгнув с подоконника на пол гостиной и окинув ее быстрым взглядом.

     Пустая кружка с заваренными травами, по запаху которых Ана мигом определила болеутоляющее, пуховый платок на лавке: значит, Кайю морозило, потому что на улице нынче было тепло и дом достаточно прогрелся, чтобы не мерзнуть в платье. Однако хозяйки не было, и Ана прислушалась, пытаясь уловить звук шагов или, быть может, скрип кровати в спальне. И тут вспомнила про почудившийся стон у входной двери. Бросилась в предбанник и невольно охнула, едва не наткнувшись на бессознательную подругу.

     Присела рядом, приложила ладонь к горячему лбу, нащупала пульс – слабый и неровный, тряхнула головой, принимая решение. Тормошить Кайю было нельзя: это Ана усвоила от названого брата. Поэтому отодвинула засов, распахнула дверь и окликнула игравших неподалеку мальчишек.

      – Дарре приведите! – непререкаемым тоном приказала она. – И поскорее!

     Ребят как ветром сдуло: все-таки имя Аниного брата в Армелоне давно уже обладало колдовским действием. Дарре уважали, перед ним благоговели, и каждый хотел быть его другом. А уж мальчишки, становившиеся его пациентами чаще других, и подавно. Так что Ана могла быть уверена, что уже через несколько минут Дарре появится здесь. Лишь бы не был занят ничем неотложным: все-таки в отсутствие Эйнарда, Беанны и Оры дел у них с Ильгой было невпроворот.

     В ожидании брата Ана смочила прохладной водой платок и положила его подруге на лоб. Кайя болезненно выдохнула и схватилась руками за живот. Ана с жалостью покачала головой: что же не так? И знал ли о проблемах Кайи Вилхе, когда уезжал? Наверняка даже не догадывался, иначе хотя бы маму попросил присмотреть за женой: уж в отсутствии заботы его никак нельзя было обвинить. Значит, скрыла: это вполне в духе Кайи. В отличие от подобных сюрпризов: Ана, признаться, вообще не помнила, чтобы Кайя когда-то болела. И вот нате ж, выбрала время. А если б так никто и не зашел? Ох!..

     Появившийся брат сходу оценил состояние Кайи. Огорченно мотнул головой и, взяв ее на руки, перенес на лавку. Повторил Анины манипуляции, потом уверенно приложил ладонь к Кайиному животу. Помрачнел.

     – Что? – не выдержала Ана.

     – Кажется, угроза, – ответил Дарре, продолжая обследование. – Я не силен в женских болезнях. Ребенка чувствую, он, к счастью, здоров. Значит, у Кайи проблемы. Ты можешь привести Ильгу? У нее опыт побольше.

     Ана кивнула и, выскочив из дома, бегом припустила в госпиталь.

     Только несчастье с подругой могло заставить ее обратиться сейчас к Ильге. Мать Эдрика и Хедина и раньше-то ее недолюбливала, но хотя бы старалась это скрывать. А после отъезда старшего сына на восток обожгла Ану таким взглядом, словно это она была главным врагом ее мужчин, несущим им боль и возможную погибель. Ана отвела глаза, понимая, что не след на ровном месте выяснять отношения с будущей свекровью, однако отделаться от этой непонятной ненависти так и не смогла. За что? Она ничуть не меньше любила Ильгиных сыновей: одного – как брата, второго – как мужчину, и искренне желала им обоим счастья. Быть может, Ильга была недовольна поведением будущей невестки? Ана действительно выказала себя весьма малопорядочной девицей, сначала прилюдно опозорив Хедина, а потом, по сути, унизив и Эдрика, когда расторгла помолвку. Пожалуй, Ана на месте Ильги тоже была бы не в восторге от родства с подобной ветреницей. Высказала бы бесстыднице все, что думает, чтобы навсегда отбить у нее охоту связываться со своими сыновьями. Так что Ильга еще мягко с ней обошлась. И Ане, если она хотела дать Хедину то, чего он заслуживал, предстояло завоевать доверие будущей свекрови. Даже поступившись собственной гордостью – в конце концов, велика ли плата за любовь Хедина?



Вера Эн

Отредактировано: 29.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться