Тайна перламутрового дракона

Размер шрифта: - +

Глава тридцатая: Битва: Середина

     Дан был уверен, что перед первым своим таким заданием сможет думать только о нем, прокручивая в голове самые разные варианты развития событий и вспоминая навыки владения оружием.

     Он ошибся.

     Все мысли были лишь об Оре, и они наполняли его надеждой на счастливый исход сегодняшнего боя и не менее счастливое будущее.

     Если Дан выживет, то позовет Ору замуж. А если сумеет себя проявить, быть может, она даже ответит ему согласием. И пусть они ни разу не говорили о любви, так ли уж важны были слова, когда от их поцелуев уходила из-под ног земля и сами боги, казалось, улыбались, глядя на них, и благоволили их смелости и нежности?

     Дан не собирался влюбляться в Ору. Чего там, он вообще не собирался влюбляться, считая подобные чувства непозволительной слабостью для воина – а ведь Дан много лет видел себя лишь дружинником, защищающим родной город и помогающим согражданам. Слышал, конечно, что Вилхе с Хедином притащили в Армелон новую драконицу, но особого веса этой новости не придавал и поглазеть на золотое чудо не спешил. Уж слишком это золото набило оскомину: отец был помешан на своей ювелирной лавке и желании обогащения, а Дан руками и ногами сопротивлялся его попыткам вовлечь в свое дело и сына. Отец даже невесту ему подобрал из богатого Бедиверстоуна – дочку тамошнего ювелира, – надеясь на объединение семей и приумножение богатства.

     Невесту Дан не видел, покинув отчий дом в тот же самый день, когда отец объявил о сговоренной свадьбе. Получил, разумеется, в спину проклятие и угрозу лишить его наследства, но от своего решения не отступил, поселившись у дядьки и устроившись на службу в казарму. Три года постигал военную науку, надеясь в скором времени найти ей применение...

     А потом словно бы переродился под взглядом насмешливых и одновременно заботливых теплых серых глаз. И этот ореол чистого золота вокруг милого лица больше не отталкивал, а притягивал магнитом, и однажды Дан с ужасом понял, что нет ему покоя без этой девчонки. Стоило хоть день не увидеть ее, и все становилось постылым. И успехи на службе не радовали, и новые дела не интересовали. Каждый вечер он уличал минутку, чтобы рвануть к госпиталю и хоть издали проводить Ору взглядом. Замереть при виде ее ладной фигурки, восхититься ослепительными локонами, воспрянуть духом от мимолетной улыбки.

     Сейчас сам не мог понять, почему столько времени не решался к ней подойти. Но ноги становились ватными и отказывались шевелиться, а сердце стучало так сильно, что мешало дышать, и Дан совершенно точно знал, что не сумеет выговорить ни слова, а будет только беззастенчиво пялиться на Ору, будто последний недоумок, и навсегда отвратит ее от себя. Она примет его за больного, посоветует обратиться к Эйнарду или, не приведи Ивон, испугается такого его поведения: все-таки она уже настрадалась от людей. Вот он и ходил кругами, думая лишь об Оре, мечтая о ней и не зная, как подступиться.

     Добро, Хедин спровоцировал, заявив, что Ора найдет себе другого, и вынудив пойти напролом. Как она только не послала его ко всем известной бабушке после первого поцелуя? Дан был уверен, что это конец, и только проклинал собственную несдержанность и косноязычие, не позволившее объясниться с Орой прежде, чем он сделал непоправимое.

     А потом...

     Потом случилось чудо, и это чудо не угасало вот уже полтора месяца, то подшучивая над Даном так, что земля под ногами качалась, то даря невообразимо сладкие моменты, без которых нынче уже не представлялось жизни.

     Но, чтобы сохранить это чудо, дать ему право на долгое существование, сегодня они должны были разбить страшного врага. Дан, как и большинство дружинников, с трудом пробиравшихся сейчас через горный перевал, не знал всех подробностей разработанного главнокомандующими плана. Зато, в отличие от многих, был уверен в своем командире и радовался, что попал именно в его отряд.

     Хедин сам отбирал ребят для этого броска. Тех, кому доверял и на кого мог положиться в самой сложной ситуации. Беседовал с каждым лично, потому что хотел убедиться в том, что подчиненный осознает, на что идет и какая опасность может ему грозить. Все-таки встреча лицом к лицу со стаей голодных волков – да еще не простых, а тех самых, с серебристыми шкурами, беспощадных охотников и истинных убийц – это почти наверняка гибель, особенно если придуманный Хедином план провалится. Но Дан верил, что такой командир, как он, сумеет найти выход из любой ситуации, а потому без тени сомнения согласился пойти за ним.

     Еще в прошлом году Джемма, обернувшись невидимкой, разведала, каким образом кочевники призывают себе на помощь серебряных волков. И сейчас отряд Хедина, пробираясь по горному перевалу, направлялся как раз к тому сокровенному месту, где звери откликались на зов человека, в надежде, что и им удастся приручить столь сильных и опасных противников. Но каждый шаг стоил неимоверных усилий, и лишь пример командира, сурово шагающего впереди своих дружинников, поддерживал твердость духа и силу тела.

     Не так сложно оказалось карабкаться по узкой каменистой тропе, рискуя при любом неловком движении переломать ноги или даже пробить голову, сколь тяжело было бороться с сильным ледяным ветром, пронизывающим до костей, и непривычной нехваткой воздуха, сбивающей дыхание, путающей мысли, рождающей неуместное желание немедленно повернуть назад, в привычные условия, позволяющие драться в полную силу. Если они здесь наткнутся на кочевников, приспособившихся к подобному, те смогут разделаться с вымотавшимся, обессилевшим отрядом голыми руками. Дан видел, как некоторые парни на особо трудных участках просто падали, едва не теряя сознание, и только при помощи нюхательной соли их удавалось привести в себя. И, кажется, к середине пути все они с ужасом вглядывались в каждый новый поворот, поджидая смертельного удара врага. Пока они еще доберутся до сакрального места степников. Кто сказал, что волки захотят пропустить их туда, не потребовав жертв?



Вера Эн

Отредактировано: 29.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться