Тайна племени

Глава 14. Наказание

Рассадили нас в разные ямы, на этом в общем-то и закончился наш побег. Очень мудрое решение, в противном случае мы бы обязательно попробовали ещё раз сбежать. Яма была земляная и слегка застелена сеном, по характерному запаху, я поняла, что раньше здесь находились какие-то овощи. Было время всё обдумать, осмыслить и осознать свою ошибку. Нет ничего страшнее одиночества и голода. Есть давали, но очень мало, раз в день. Я, конечно, поняла, какую необдуманную глупость мы совершили. Как можно было сорваться и, ничего не узнав, куда-то пойти. С другой стороны, нам повезло с первого раза, мы нашли ворота, толку от них было мало, но одна задача была решена. Я всё думала, куда мы попали. В какое-то племя, очевидно, без каких-либо признаков цивилизации. И что будет дальше? Как там девчонки? Живы они? А ещё я думала, что вдруг меня не выпустят отсюда до конца жизни. И, как всегда, спасение пришло неожиданно, когда его совсем не ждали. Мне спустили подобие верёвочной лестницы, и я, недолго думая, вылезла. Было светло, солнце ослепило глаза от контраста, день или утро — у меня всё уже перемешалось. Радовало то, что Марго и Алина были здесь же. Они были все в грязи и очень неприятно пахли, видимо, как и я. Кроме нас, было ещё две женщины, наши смотрительницы. Это были высокие, хорошо сложённые смуглые женщины, обе в мешкоподобных туниках чуть выше колена, в районе талии подвязанных тонкой верёвкой, волосы собраны в длинные хвосты, а в них вплетены перья и ленты.

Нас привели на поле, расположенное на противоположной стороне от прохода, через который мы хотели сбежать. Оно было покрыто зеленью, что-то типа вьюнка, кое-где росли цветы — белые, розовые и сиреневые, очень похожие на сорную траву. Но оказалось, что это какое-то специально посаженное растение, и наши проводницы показали, что надо найти корень, подкопать палкой, аккуратно вытащить и собрать плоды. Я не знаю, что это был за овощ, но клубни очень походили на картофель, только были более продолговатые. Нам нужно было собирать этот овощ. Вскоре сюда же привели Александру и Аню. Они были очень рады нас видеть. Нас предусмотрительно развели по разным краям поля, и мы приступили к работе. Поговорить не удалось, как только мы приближались друг к другу, девушка, которая осталась с нами на поле, начинала недовольно ругаться и предупредительно помахивать палкой. Пришлось молчать. До обеда работа была даже в радость, два дня без движений заставляли радоваться любым манипуляциям. В обед нам принесли еду. Она была гораздо лучше той, которую давали, пока я была в заточении. Была «картошка», которую собирали, я узнала её по форме, на вкус она сладкая, но по консистенции близка к нашей. Мне очень понравилось, к ней полагался соус, который делал её вкус ещё более экзотичным. После обеда работать стало тяжелее: растения путались, не давали двигаться, и корни разобрать удавалось с трудом. Еда расслабила, открытое солнце беспощадно палило голову, ни одного облачка. Хотелось только поскорее закончить это дело и свалиться спать. Когда стало вечереть, нас отправили домой. Дома девчонки показали, где можно умыться и искупаться, — это был ручей, его часть проходила совсем недалеко от нашей хижины. Дальше ручей шёл по кругу и огибал всё поселение, а затем устремлялся за его пределы. Когда мы искупались и постирали свои вещи, то жизнь стала почти прекрасна. Я почувствовала себя человеком, а не грязным и вонючим рабом, хотя бы ненадолго. Cил после столь насыщенного дня уже совсем не осталось. Мы лишь коротко поведали о том, что с нами было.

На следующий день всё повторилось точь-в-точь и ещё через день тоже. Утро. Поле с «картошкой». Обед. Сон. Мы ходили, как зомби, ничего не спрашивая, просто делая, что нам указывали, никаких попыток к сопротивлению. Настроение у нас было хуже некуда. Нас окружала полная неизвестность, свобода была ограничена, да ещё нас принуждали работать. Наверное, примерно так же чувствовали себя рабы, только кнутом нас не стегали, но, я думаю, это до первого сопротивления. Мы почти друг с другом не разговаривали. Шутить не было сил, говорить очевидные вещи не хотелось, а больше никто ничего не знал. Это угнетало и пугало. Обсуждать мелочи бытовой жизни сейчас казалось неуместным и мелким на фоне тех проблем, которые перед нами стояли. Озвучить вслух никто не решался, но эти мысли витали в воздухе. Мы все понимали, что наши шансы на то, чтобы выбраться, сводились к нулю, без каких-либо компромиссов. Всё это не могло не вселять потерянность, пустоту и отрешённость.

Третий день на поле давался нелегко, хорошо хоть погода сжалилась и не было палящего солнца. Все мы пребывали в угнетённом состоянии и полной безысходности. Прошло часа два, и тут я слышу крик на другом конце поля. Там Марго села на землю и отказывается работать, а женщина на неё орёт. Я подбегаю к ней.

— Марго, ты что творишь, хочешь опять в яму?

— Я бы, если честно, не отказалась, у меня в печёнках сидит уже их поле, пусть делают, что хотят.

Тут женщина перестаёт орать и уходит.

— Вот видишь, не сильно-то они настойчивые.

 



Аврора Майер

Отредактировано: 06.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться