Тайна проклятой королевы

Размер шрифта: - +

Глава 7. В логове Детей Сумрака

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В ЛОГОВЕ ДЕТЕЙ СУМРАКА

Основной отряд остался у подножия вулкана. Всем стоило немалых усилий удержать новорождённого дракона, который хвостом бегал за Германом. Пушинка и Хрустик злобно рычали на малыша, а тот в свою очередь смешно загребал лапами и скалил крохотные зубки, щерясь на крэхтенслоксов.

– Имя придумал? – подошла я к Гере, который гладил малыша по ещё мягким чешуйкам на носу. Пройдёт не так много времени, как они станут настоящей бронёй.

– Ещё нет, – задумчиво посмотрел на малыша Герман. – Он должен проявить себя.

– Надеюсь, ты не будешь издеваться над ним и не назовёшь Крапинкой или Ватрушкой.

– Что ты, это же дракон! – вкинул брови Гера и перевёл взгляд на мощных крылатых кошек. – Хотя… – он прищурился, помолчал, а потом решительно тряхнул головой, – нет, у него не будет дурацкого имени.

Я отошла в сторону и оторвала полоску от штанины, затем, прокусила губу и промокнула несколько раз выступившую кровь полоской. Пока никто не заметил, я обмотала запястье с браслетом. Пусть все думают, что у меня рана. Я слегка потянула рукав и услышала треск. Плечо слегка оголилось, зато повязка скрылась под рукавом. Подарок Самаэкеша помог нам пройти испытание в Ограллиязе. Никому неизвестно какая сила скрыта в этих шариках. А рабыня с дорогим браслетом выглядит очень подозрительно. Нас сразу раскусят.

Когда я вернулась, Гера всё так же гладил по носу малыша-дракона. Тот закрыл от удовольствия глаза и хрипло рычал. Герман кивнул Альгину и тот сменил его. На секунду дракоша открыл глаза, но Альгин почесал под горлом и малыш снова зажмурился от удовольствия.

Как и в прошлый раз, мы уселись на гигантских кошек Рани и Ши-Рансы, и полетели к перешейку в Зорекрылых горах со зловещим названием Клык Упыря. С высоты птичьего полёта перешеек, действительно напоминал клык кровососа – длинный изогнутый с зазубриной на конце. Перешеек некогда соединял два озера: одно тёмно-синего цвета как осеннее небо, а второе – бледно-серое, словно пасмурный день.

В гномьих артелях говорили, что в старину некий чудак-гном поспорил на тысячу золотых, что найдёт рудник самой Дерса́нги. Мол, богиня земли в какой-то части Зорекрылых гор спрятала нечто особенное – плачущую руду. Возможно, рудник и появлялся в других местах, но чаще всего руду находили именно в северной части. Месторождение было блуждающим; оно и понятно, дай волю – выпотрошат вмиг. Появлялось только на рассвете, когда чуть начинает сереть горизонт. Добыть её получалось не больше пригоршни, но стоила она целого состояния. На одной из стен катакомб возникали капли воды, а затем появлялась и сама жила, из-за чего руду и назвали плачущей. Она входила в сплав леовардийской стали. И добавляли её всего крупицу, но силу имела огромную: доспехи из неё были легки и неуязвимы, ножи никогда не тупились, а оружие считалось наилучшим – ведь  его так же не нужно было точить.

Тем, кому повезло добыть руду, становились невероятно богатыми людьми. Они могли купить себе титул и всю жизнь в потолок плевать. Но таких счастливчиков было всего двое. Один жил в Кальнинстайне, а второй в Уур`к`хане.

Так вот, этот гном поспорил, что найдёт рудник Дерсанги за три дня. Взял кирку, снедь и отправился в путь. И… удача улыбнулась ему! Недаром он перед походом сделал щедрое подношение Акридене в Храме Всех Богов. В заброшенной шахте гном, чтобы не уснуть и не проспать блуждающий рудник, жевал корешки бервезника. В первое утро ничего не произошло. Второе утро тоже выдалось неудачным. А на третье, едва побледнели звёзды, перед осоловелыми от бодрствования и бервезника глазами  гнома появились блестящие капли воды, а затем и голубые прожилки руды. Он потёр кулаками глаза, ещё не веря в своё счастье, а затем, взвыл от радости, схватил кирку и что есть силы стал колотить по заветной жиле.

Но, что-то пошло не так: по заброшенной шахте пошёл странный гул.  Гном в очередной раз ударил киркой с такой силой, что гора дрогнула, а от жилы отвалился кусок породы. Он быстренько сунул его в карман и дал дёру. И вовремя! Как только он выпрыгнул из рудника на воздух, гора задрожала сильнее и… треснула в нескольких местах. Как раз там, где были озёра. Поговаривают, что те исчезли со всеми обитателями. А перешеек, словно ветка дуба, изогнулся, часть треснула и обвалилась, образовав зазубрину, и… стал похож на клык упыря.

Потомки этого гнома обогатились на много поколений вперёд. Правда, имя самого рудокопа стёрлось. Каждый раз барды и сказители придумывают новое: то его звали Жад, то Клюрс, то Датх. А так как гномы чересчур скрытны, то узнать имя несчастного истребителя озёр так и не удалось. Хотя, что даст знание имени, кроме наводки для воров?

…Крылья мощных кошек со свистом рассекали холодный утренний воздух. Благо не так далеко. Подбитый глаз дёргался и ныл, он почти закрылся от отёка. Скула болела, разодранную коленку резало ледяным восходящим потоком, прокушенная губа ныла. Герман укутал меня своим плащом. Невзирая на то, что от меня безбожно воняло, он не расцеплял объятия, и я почувствовала, как он влил немного сил – кончики пальцев начало покалывать и боль слегка утихла. То ли от нахлынувших чувств, то ли от резкого порыва ветра из глаз брызнули слёзы.

Мы должны будем спуститься в подземелье Детей Сумрака, чтобы найти очередной компонент неизвестно чего. Я до сих пор не понимала о какой проклятой королеве говорил шестипалый Хранитель. Наша ли это королева или же какая-то другая – неизвестно. И что искать-то? Как это выглядит? Страстью Лиссейлы может быть что угодно: от какого-то талисмана до совершенно невообразимой вещи. Что может олицетворять богиню азарта? Колода карт? Кости? Панцирки? Бабки? Или что-то ещё?



Ляна Аракелян

Отредактировано: 15.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться