Тайна проклятой королевы

Размер шрифта: - +

Глава 16. Великолепная восьмёрка и Шафран

ГЛАВА 16

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ВОСЬМЁРКА И ШАФРАН

Сказать, что мы были раздавлены – это не сказать ничего. Мы сидели в таверне моей тётки и молчали уже больше часа. Ни у кого в голове не укладывалось произошедшее в грифон-дилижансе. Посреди стола стояло блюдо с кузлерскими цыплятами, но к ним никто не притронулся. Ойхильд выдудлил третий кувшин вина, а хмель его всё не брал. Парни сидели пригорюнившись. Альг с Ликом мелкими глотками тоже пили вино. В дверь поскреблись и к нам в комнату вбежал Ерошка с тремя рисунками. Его худенький торс был туго стянут кожаным корсетом, в котором, казалось, дышать трудно. Поверх корсета надета свободная рубаха. На спине торчал небольшой бугорок. У меня сердце сжалось от боли за брата.

– Рута! – запрыгнул ко мне на руки братишка. – А почему вы ничего не едите? Невкусно? Так я сейчас к кухарям сбегаю и нагоняй им дам.

Я грустно улыбнулась.

– Мы обязательно поедим. – Затем посмотрела на притихших парней и громко, с нажимом сказала: – Мы обязательно поужинаем. Никто ничего выбрасывать не будет. Ты с нами, Ерошка?

– А можно? – в глазёнках заплясали весёлые искорки.

– Конечно, – вместо меня ответил Герман и взял ещё один стул. Он поставил его между мной и собой. – Садись, ешь, что хочешь.

Я взлохматила его непослушные волосы, а он широко улыбнулся. Брат уселся рядом и потянулся к цыплёнку. Я положила в свою тарелку цыплячью грудку и пододвинула ему. И выжидательно посмотрела на остальных. Нехотя все потянулись за едой. Через несколько минут парни ели. Все, кроме Ойхильда.

– А ты почему не ешь? – Ерошка облизал пальцы и восхищённо рассматривал полуорка. – Невкусно? Или ты мяса не ешь?

– Почему не ем? – в голосе Ойхильда прозвучали нотки удивления.

Ерошка пожал плечами.

– У нас давеча две оркессы останавливались, так они сказали, что не едят мяса. Сейчас это модно. Но это же не платье и не штаны, как может это быть модно?

Ерошка разрядил обстановку, парни заулыбались. А на край чарки уселся Шафран.

– Это они новое веяние, у дриад переняли, – деловито заметил клоп.

– Вот зубы посыпятся, будут новые вставлять и всем лапшу на уши вешать, что это модно так.

Ерошка даже есть перестал.

– Как это посыпятся? У них молочные до сих пор, что ли?

Ойхильд подавил улыбку.

– Нет, малыш, просто оркам без мяса никак нельзя. Где силы брать для схватки? В огурцах и петрушке? И их женщины сильные, чтоб могли выносить и родить здоровых детей. – В последних словах полуорка прозвучало столько горечи и разочарования, что даже Ерошка заметил, но промолчал, с интересом наблюдая за ним.

Я рассматривала рисунки. На одном – на вершине холма стоял крепкий широкоплечий старик в балахоне, из-под которого виднелись добротные сапоги, украшенные рунами. Старик, явно маг, но держал в одной руке меч: странная сталь, отливающая синевой, покрыта яркими золотистыми и серебристыми узорами. А в другой – пылал на ладони огонь. Не такой, как призывают парни, спиральный, а натуральный огонь, как в костре. Я присмотрелась, на старике надет амулет – восьмиконечная звезда с двумя переплетёнными бесконечностями и синей каплей по центру.

У подножия холма – шла битва. К старику мчался всадник в чёрных, развевающихся на ветру, одеждах. Он держал в одной руке чёрный блестящий меч, а в другой – рождался смерч. Над полем брани парили два пепельных грифона, один из них с серебряными лапами и клювом, а над ними – златокрылый дракон, который вот-вот выпустит струю огня.

На другом рисунке… Ойхильд верхом на хиллагарийском скакуне. Эту коняшку я узнаю из тысячи по складкам на боках, а ему подносит меч… Кхыбра. Они улыбаются друг другу, словно сегодня ничего не произошло. Впрочем, откуда братишке знать о предательстве троллины?

А на третьем – подвал, в котором в цепях закован мужчина. Он не хилый и слабый, не понимаю, как Ерошке удалось это перенять, но было похоже, что он воин, просто обессиленный магией. Лица узника не видно, так как голова упала на грудь. Рядом с ним ухмыляющийся маг, в серых одеждах. На голове – обруч с ярким изумрудом. А вот глаза, я уже такие видела – чёрные с ярко-голубыми зрачками, в которых рождаются молнии. С его рук сползало отвратительное щупальце и тянулось к мужчине. Сын Карлиана? Но как?!..

Ладони вспотели, я отложила рисунки и посмотрела на брата, который как ни в чём не бывало, хрустел свежим огурцом и доедал цыплячью грудку.

– Ерошка, – я тронула брата за плечо, справляясь с волнением, – скажи, а как ты это рисуешь?

– Не знаю, – брат пожал плечами, – они сами ко мне приходят. Голова только сильно болит после них. Тебе нравится?

– Очень. А как сейчас голова, не болит?

– Нет, тётя Паша дала какой-то порошок и всё прошло.

– Можно я оставлю их пока у себя?



Ляна Аракелян

Отредактировано: 15.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться