Тайна синей горы

Глава 5.6

Сергей и Бхима почти дошли до поворота на Стейшен-роуд, когда на «Булете» их догнал огромный европеец. Сергей подумал, что, определенно, мотоцикл меньшего размера этого верзилу просто не выдержит.

— Ашраятма! — радостно воскликнул Бхима.

— Бхима! Ты давно приехал?

— Не очень. Знакомься, это Сергей, мой друг. А это Ашраятма. Тоже мой друг. Из Германии. Живет в Пури шесть лет. Как у тебя дела? Все учишь местных тэквон-до?

— Дела нормально. Тэквон-до тоже. Есть чемпионы Индии.

— Слышал, слышал. Нрисимха тоже.

— Да. Мой лучший ученик. Завтра приедет. Сейчас я тороплюсь. Вы можете ко мне в гости приехать сегодня? Часов в шесть?

— О’кей, приедем.

— Буду ждать. И друга не забудь, — Ашраятма внимательно посмотрел на Сергея.

— Вместе придем.

Проводив Ашраятму глазами, Бхима сказал:

— Классный мужик! Посрамление невегетарианцам, говорящим, что мясо необходимо для тех, кто тяжело работает. Этот «шкаф» — вегетарианец двадцать пять лет. Можно про него сказать, что он худой?

— Он шире меня.

— И это при восьмом дане по тэквон-до и пятом по винь-чуню. Жалко, я не сводил тебя в гошалу около дома Расаприи. Какие молочники упитанные! А коровы у них! Огромные, пятьдесят литров молока в день запросто. У тебя корова была в Покровке?

— Конечно. Как же без коровы? Две. Одну Машка звали, а другую Зорька. Никого к себе не подпускали, кроме отца, меня, Фэя и Юнь. Молоко какое давали! Здесь хорошее молоко?

— Хорошее, если не разбавляют.

— Разбавляют?

— Раса и Милита жаловались. А ты как думал? Везде разбавляют. И в России, и в Индии.

* * *

В шесть часов друзья позвонили в дверь большого одноэтажного дома, окруженного садом. Открыл им мальчишка-индус лет двенадцати.

— Здравствуйте! Вы к папе? Он сейчас в душе. Проходите.

— Папа?! — Бхима повернулся к Сергею. — Насколько я помню, у Ашраятмы не было детей. Тем более индийского происхождения. Как тебя зовут? Анил? О’кей. Где мы можем подождать твоего папу? Можно книги посмотреть?

В большой комнате на полках стояли книги по вайшнавизму, боевым искусствам и кулинарии. Сергей взял первую попавшуюся. Ею оказалась книга по винь-чуню с фотографиями Брюса Ли и его учителя.

— Это дедушка Ашраятмы по винь-чуню. Он учитель Брюса Ли и его учителя.

— Где он занимался?

— В Германии. Со школы он занимался у одного из пяти лучших мастеров тэквон-до, которые уехали на Запад распространять это искусство. Пять данов он получил в Гер-

мании, шестой, седьмой и восьмой — в Корее. Занимался винь-чунем у гранд-мастера из Гонконга, тоже приехавшего в Германию.

— Добрый вечер! — в дверях появился мокрый и взъерошенный Ашраятма. — Не скучали? Через полчаса закончится сандхья, и мы поужинаем. Бхима, какие новости?

— Лучше ты расскажи о своих новостях. Давно папой стал?

— Анила давно знаю, но усыновить решил год назад. Почти после твоего отъезда. Жениться все никак не получается, так хоть сыном обзавестись. Все возвращаться не в пустой дом. Да и парень хороший. В общем, спелись мы.

— А как родители отнеслись к внуку?

— Неплохо. Им и родных внуков хватает. Отец написал из Австралии, что рад. А мать из Англии, что не возражает. Так и живем.

Разговаривая с Бхимой, Ашраятма очень внимательно приглядывался к Сергею. Тот слушал разговор, бегло просматривая «Шпигель».

— Твой друг может дать несколько тренировок моим ребятам? И мне?

Сергей утвердительно кивнул:

— Могу. Только сначала надо посмотреть на твоих ребят. А можно у тебя в спортзале заниматься? В отеле очень неудобно, за город далеко ехать.

— Вот и договорились. Да, Бхима. Я нашел одного агхори. Настоящего. Сидит на Сварга-дваре. Сегодня иду к нему около одиннадцати. Составите компанию?

Бхима немного подумал:

— Вообще-то меня эти вещи не интересуют. Но сердце говорит, что пойти надо. Зачем бы?

Пока Ашраятма и Анил возились на кухне, Сергей пристал к Бхиме:

— Что такое сандхья и кто такой агхори?

— Помнишь, я все время так или иначе тяну с ужином? Еще рано или еще поздно. Санкхья — это где-то полчаса до и после рассвета, полдня и заката. В это время неблагоприятно есть и спать. Открываются пространственные тоннели с низших планет. И всякие нехорошие личности могут войти в пищу, которую ешь. Или в тело, если спишь. Агхори же называют того, кто достиг совершенства в поклонении Кали. Он ведет себя как авадхута, то есть человек, не соблюдающий условностей мира. Если агхори живет с семьей, днем он может ходить в цивильной одежде и тому подобное. Но свою садхану, то есть практику, он совершает в чем мать родила. Или в том, что ему нравится. Он может манипулировать первоэлементами, создавая из воздуха все, что угодно. Или что-то превращать в ничто. Они мощные мистики.