Тайна синей горы

Глава 6.3

— И как он это перенес?

— Он оптимист по натуре. Про нее даже слова плохого не сказал. Сказал только: «Значит, так и должно быть». Я потом заставляла его плакать и усиленно тренироваться, чтобы снять напряжение. Ничего, выстоял. Представляешь, если бы они поженились? Для него деньги далеко не самое главное, а она привыкла к шикарной жизни. «Хочу этого, подари то, подари мне се». Просто они из разных сословий. А Бхакта своим поведением показал нам, как можно тридцать лет заниматься духовной практикой и ничего не понимать. Не один десяток лет повторять Святое Имя и остаться материалистом. Продолжительность следования духовной практике и материальное благосостояние не определяют духовный уровень человека. Все зависит от искренности. Давайте обедать.

* * *

Рикши остановились у железных ворот с облезшей коричневой краской и разрушившимся кое-где кирпичным забором.

— Здесь мой ашрам, — Кришнадас бабаджи показал на маленький домик, видневшийся между деревьев.

Сергей расплатился с рикша-валлами. И с Бхимой перенес мешки в дом, который состоял из двух небольших смежных комнат и террасы. Мешки положили в первой комнате, около старой, с изображениями сцен из «Рамаяны» ширмы, закрывающей от посторонних импровизированную кухню.

— Сейчас мы приготовим прасад и поужинаем. Почистите овощи?

Через пятнадцать минут на газовой плите пыхтели два терракотовых горшка. В одном варился дал, в другом — сабджи из зеленой папайи, тыквы и разных местных овощей. Сергей осмотрелся. В домике не было никакой мебели, не считая ширмы. В дальнем от кухни углу лежал свернутый матрас со старым спальником. Вторая комната была заполнена книгами, мешочками с травами и кореньями, а также баночками с лекарствами. Книги из бумаги и пальмовых листьев лежали на многочисленных полках, вделанных в стены. Баночки и бутылочки с лекарствами стояли на полу.

— Не стесняйтесь, будьте как дома, — бабаджи улыбался в густую бороду.

— Можно книги посмотреть? — спросил Бхима.

— Можно.

Друзья прошли во вторую комнату. Здесь царила атмосфера знания и чудные запахи, от которых становилось легко и радостно.

— Это очень старые книги, — бабаджи показал на связанные между собой книги из пальмовых листьев. — Труды Дживы Госвами. Их переписали с подлинника четыреста лет назад. Это Мадхвачарья — переписали восемьсот лет назад. Эту «Махабхарату» переписали тысячу лет назад. Это «Пуруша-сукта» и менее известные вайшнавские писания. Им более двух тысяч лет, видите, пальмовые листья уже изъедены. Хотел переписать, но времени нет. Может, кто-нибудь издаст в современном варианте.

— Этому же цены нет! — восхитился Бхима. — А это что?

— Это книги моего отца, «Дханур-веда», Пураны, Аюрведа, вайшнавская философия.

Взгляд Сергея упал на несколько пожелтевших черно-белых фотографий, словно от дряхлости облокотившихся на потрепанные томики бумажных книг. На самой большой фотографии была запечатлена многочисленная группа людей. В ее центре лежал огромный тигр, на спине и лапах которого доверчиво примостилась малышня. Следующим было фото мужчины лет сорока в набедренной повязке. Мужчина сидел под баньяном с кокосом в руках. 

—  Это моя семья, — бабаджи указал на величественного брахмана и несколько человек около него. — Это — актерская труппа и соседи. Отец иногда писал пьесы на религиозные темы. Актеры очень его любили. Не только из-за характера, но и из-за доходов, которые пьесы приносили. Особенно если в них участвовал Гуду, — бабаджи ласково погладил изображение тигра.

— Тигр? — Бхима недоверчиво посмотрел на Кришнадаса.

— Отец нашел его в джунглях совсем маленького. У него даже глазки не открывались. И воспитал его. Он ел только вегетарианскую пищу, в общем, был у нас вместо собаки. Я и брат часто засыпали, обняв его. Прикосновения к пушистой, нежной шерсти успокаивали. Ласковый, нежный котенок.

— А что он у вас делал?

— Днем пасся вместе с коровами, травку ел и сторожил коров. Утром помогал по дому. Вечером слушал баджаны, писания, которые читал отец. Часто участвовал в спектаклях. Отец специально для Гуду писал пьесы. Он жил у нас пятнадцать лет, радость для детей и взрослых.

— Он умер? – поинтересовался Сергей.

— Как-то в деревню нелегкая занесла одного шудру, который ел мясо. И он мясом угостил Гуду. Перед спектаклем к Гуду подошла соседская девочка. Дети любили его кормить. Девочка принесла ему миску с рисом, далом и сабджи. Гуду сначала выбил миску из ее рук, а потом разодрал девочку. Дядя тут же застрелил его.

— А шудра?

— Его прокляли родители девочки. Этот шудра прекрасно знал, что Гуду вегетарианец. И если бы не мерзкая привычка есть трупы самому и угощать других, и девочка была бы жива, и Гуду. Вот так.

— Это ваш брат? – Бхима прикоснулся к другой фотографии.

— Это мой гуру. Он из нашей деревни. Умер лет двадцать назад. Сегодня день его ухода, — бабаджи с трепетом и восхищением смотрел на фотографию. — В такие дни я всегда провожу ему пуджу.