Тайна синей горы

Глава 6.4

— Баксы, баксы, — к друзьям рванулась худая женщина в выцветшем сари. — Баксы!

— Это нищие так просят милостыню у западных, — хмыкнул Бхима. — Как будто Святое Имя повторяют за деньги.

— Баксы, баксы! — к женщине присоединился жуликоватого вида невысокий мужчина в когда-то белом дхоти и гамчей на голове. Алюминиевая плошка потянулась к Сергею. — Харе Кришна! Баксы! Харе Кришна! Баксы, баксы! Кришна, Кришна!

— Ну-ка брысь отсюда! — между ними возник бабаджи. — Попрошайки!

Нищие, увидев бабаджи, сразу ретировались.

— Они так нагло просят, — проворчал Бхима.

— Потому что глупые.

— Им жить негде?

— Есть, конечно. Эти нищие не из Пури. В Пури есть бедные, но нищих нет. Эти бездельники приходят, в основном, из Уттар-прадеша. И выманивают деньги у паломников. Не давайте им никогда.

— А кому можно давать деньги?

— Только святым или тем, кто встал на путь святости. Веды говорят: тот, кто дал пожертвование брахману, получит обратно в тысячу раз больше. Кто дал пожертвование вайшнаву, получит в миллион раз больше. Если человек дает деньги людям, которые на них потом будут есть мясо, рыбу, яйца, будут курить или пить алкоголь, значит, он дает деньги на греховную деятельность. И будет за это страдать. А в дхаме грех увеличивается в тысячу раз. Хочешь жертвовать, жертвуй прасад и одежду. Раньше цари и богатые вайшьи ежедневно кормили брахманов, вайшнавов и нищих. И раздавали им одежду. Раньше семейный человек, прежде чем есть, выходил на улицу и кричал: «Есть кто-нибудь поблизости голодный? Заходите ко мне». И только после них ел сам. — Бабаджи протянул Сергею полиэтиленовый пакет с пятью маленькими глиняными горшочками. — Это особый маха-прасад Господа Джаганнатхи.

— А вам?

— Я уже попробовал. Это ваш.

* * *

Сергей стоял на балконе и любовался природой. Этот небольшой район около храма Гундичи был еще недостаточно обжит и радовал глаз маленькими прудами и обилием деревьев. Переулок, в котором находился дом Мадхвы и Милиты, состоял всего из трех домов и семи земельных участков с кокосовыми пальмами. За домом располагался большой сад, слева — две рощицы. С балкона Сергей созерцал деревья, темнеющий невдалеке пруд, редкие огоньки домов и бездонное черное небо с мириадами звезд. Налетающий бриз то и дело стучал листьями кокосовых пальм. Пели цикады. «Как будто я жил здесь всегда». Сергей вспомнил переезд в этот дом и улыбнулся.

Переехать они решили на следующее же утро. Вечером упаковали вещи, оставив только самое необходимое. Утром, выкупавшись в океане, заплатили за гостиницу и уже собирались выходить, как услышали около входа шум. Не обращая на него внимания, осмотрели комнату и душевую — не забыли ли чего, — и Сергей открыл дверь. Около нее стояла пестрая толпа из двух солидных брахманов, рыбаков, женщин, детей и любопытных. Позади всех с недоумевающим видом стоял Субхаш, менеджер гостиницы. Сергей взглядом спросил его: «Что им надо?» Субхаш только недоуменно развел руками. Наконец гомон утих. К Сергею приблизились полноватый седой брахман в дхоти и накинутом на плечи чадаре и средних лет рыбак в гамче традиционной орисской расцветки и красной треугольной шапке.

— Вы спасли от акулы рыбака?

Сергею ничего не оставалось делать, как ответить:

— Да.

Неожиданно перед Сергеем возникла худенькая невысокая женщина с огромными черными глазами. Казалось, что наполнявшая их радость и благодарность вот-вот выльются через край:

— Спасибо тебе, сынок!

Женщина показала руками, чтобы он нагнулся, и поцеловала его в лоб.

— Ты мне сына спас. А, значит, тоже стал сыном. Теперь мой дом — твой дом. В любое время приходи.

Она повернула голову, и к Сергею подошел черноволосый парень с сияющим лицом. Почтительно поклонившись с намастэ, он правой рукой сначала коснулся стоп

Сергея, а потом своего лба и груди.

— Мой сын благодарен тебе. Мы тебя сутки искали по всем отелям. Сделай милость, зайди сейчас в наш дом. Мой муж, а его отец, очень болен. Дангуа — наш единственный кормилец. Муж очень хочет тебя видеть. Пойдешь?

Двадцать пар глаз вопросительно и выжидающе уставились на друзей. Бхима, стоявший за С ергеем и удивленно выслушавший все, ущипнул друга в бок и воскликнул:

— Пойдет, пойдет! — и на русском, снова щипая друга, чтобы никто не видел: — Пусть и мне перепадет немного благодарности. Все-таки тебя сюда привез я. Почему

опять умолчал о своем геройском поступке?

Субхаш наконец понял, в чем дело, и сказал, что вещи они могут пока оставить в номере.

* * *

Сергей решил подняться на крышу, которая состояла как бы из двух частей. Крышу второго этажа частично занимала комната хозяина, и на ее крышу вела узкая лестница.