Тайна синей горы

Глава 9.1.

— Дикие кошки, и даже не совсем дикие, часто едят котят. И своих, и чужих.

— Да. Но у Тины сознание человека. Поэтому она была наказана.

— Все-таки ты ее простила.

— Обусловленность материальным телом очень сильна. И от этого никуда не денешься. Бала знает, за что получила тело кошки. И упиралась до последнего момента, чтобы не сбежать к соседнему коту. Но инстинкт размножения очень силен. Даже Индра, владыка высших планет, обусловился телом свиньи, когда его прокляли стать свиньей на Земле. Другие полубоги пришли на скотный двор и стали просить его вернуться на райские планеты. Но Индра отвечал, что ему нравится быть свиньей. Что он любит своих жен-свинюшек и свинят. Тогда полубоги обратились к Брахме. И тот спустился с Сатьялоки и, не слушая просьб свиньи, убил ее. Когда Индра вышел из тела свиньи и понял, в какой иллюзии находился, то был потрясен могуществом материальной энергии. Тиночка, успокойся. Не плачь. Больше мы не будем об этом вспоминать. Договорились? Все будет хорошо. Хочешь еще молочка?

При слове «молоко» Тина замерла. Ее пушистый хвост встал трубой, а из пасти вырвалось: «Ма-ма». Милита улыбнулась и, наливая в блюдечки молоко, стала ласково приговаривать:

— Сейчас моя Тиночка и моя Балуся будут пить молочко. Тиночка больше не будет плакать.

Тина очень внимательно смотрела, как Милита наливает молоко в ее блюдечко. Еще одно благодарное «мама», и молоко из блюдечка стало быстро исчезать.

— Странно, они даже не пытаются ластиться, — сказал Сергей.

— Бала и Тина прекрасно знают, что тела кошек постоянно нечисты. И через них, так же, как и через собак, на людей воздействуют духи и привидения. Поэтому и не пытаются ластиться и не заходят в дом. Раньше кошки и собаки никогда не жили в домах людей. А вот Сурешку можно гладить сколько угодно, даже если она в своих испражнениях.

Сура доела очистки овощей и испортившуюся манную кашу («Сутки не было света, холодильник не работал», — пояснила Милита.). Сергей заметил, как корова следила за разговором, постоянно кося в их сторону левым глазом и подергивая левым ухом. «Васька слушает, да ест».

— На сегодня, мои хорошие, все, — Милита погладила Суру, ласково улыбнулась кошкам. — До завтра.

— Красивые кошечки, — сказал Сергей, когда с Милитой поднимался на второй этаж. — Особенно Тина.

Милита остановилась на середине лестницы:

— В старом доме мы вместе читали мантру. Вернее, я читала, а она слушала и пыталась повторять. Когда я уставала сидеть или стоять и начинала ходить по крыше, Тинка вставала у меня на дороге. Ей неудобно было слушать и говорить во время ходьбы. А однажды, Тина так расчувствовалась! Она сидела, и я, что-то говоря, наклонилась к ней. Тинка встала на задние лапы, передние положила мне на щеки и чмокнула меня в нос. Сосед, стоявший на своей крыше, потом долго смеялся над нами. Тинка и Балуся пытаются иногда и мыться в больших лужах. Чтобы хоть иногда быть чистыми.

Ратха-ятра

Пури. Я снова в в Пури. Сергей шел по мокрому песку вдоль берега и любовался полной луной. В темной дали сверкали огни рыболовецких судов из Парадипа, едва белели паруса лодок.

Сергей вздохнул полной грудью. Так хочется, чтобы всегда было так спокойно и красиво. Как сейчас. Никаких тебе тревог. Живи и радуйся. Что еще человеку нужно? Жить в святом месте, видеть святых людей, любоваться природой. Только не всем выпадает такая удача. Хорошо, что пусть и ненадолго, но выпала и мне. Серебрилась лунная дорожка. Природа укладывалась спать, чтобы с рассветом, умывшись солнечными лучами, радостно встретить новый день.

* * *

Через три дня Ратха-ятра. Почему до сих пор не появился Махавира? Где он сейчас? И кто он? Без встречи с ним моя жизнь будет бессмысленной. Глупо было бы найти то, что искал всю жизнь, и потерять. Прикоснуться к самому невероятному в жизни и… Неужели только прикоснуться?

Сергей спросил себя еще раз: «Только прикоснуться?»

И внутри кто-то вдруг ответил (Бхима бы сказал: «Параматма!»): «Необычное только начинается». Лепота!

Вдруг Сергей почувствовал, как неодолимая сила сковала его. Тело стало непослушным. Что это? По чьему-то приказу голова повернулась влево. Махавира! Сердце Сергея подпрыгнуло от радости. Махавира! Это не сон!

— Приятно, что ты рад меня видеть!

Если бы не проходящие мимо люди, Сергей обязательно упал бы перед Махавирой на колени и разрыдался от счастья.

— Если ты каждый раз при встрече со мной будешь так явно выражать свои эмоции!

— Я буду вести себя хорошо.

— Ты как школьник.

Возле Махавиры и Сергея стали останавливаться люди. Уж больно выделялись среди всех эти двое. Один, помладше, лет тридцати, с пшеничного цвета шикхой, огромными зелеными глазами и удивительно красивым лицом, двухметрового роста был одет в пенджаби. Его спутник был выше ростом и старше. Среди окружающих людей он явно выделялся огромными размерами. На нем было белое шелковое, тончайшей работы, дхоти, тяжелые золотые браслеты и изящные серьги, иногда теряющиеся в черных густых волосах, которые теребил непоседливый ветер. С плеча гиганта свисал шнур, который носят дваждырожденные кшатрии.