Тайна синей горы

Глава 11.4

Мадхва остановил рикшу около магазина электронной техники, чтобы купить порошок для принтера. Около входа в магазин стояла очень красивая шестнадцатилетняя девушка. И когда Мадхва выходил, окликнула его.

— Намаскар, матаджи! — Мадхва с почтением сделал намастэ. — Давно вас не было видно.

— Ездила к матери. Как вы живете? Как Милита?

— У нас все хорошо. Переводим.

— Как Кришнадас бабаджи?

— На днях заходил к нам. Хорошо.

К девушке подошла молодая женщина:

— Мама, идем.

Мадхва сел в рикшу к помахал девушке рукой:

— До свидания!

Девушка улыбнулась и тоже помахала рукой.

— Кто это? — удивленно спросил Сергей. — И почему женщина назвала эту красотку мамой?

— Так она и есть ее мама.

— Как может шестнадцатилетняя девушка быть мамой тридцатилетней женщины?

— Этой шестнадцатилетней девушке пятьдесят пять лет.

— Сколько?

— Пятьдесят пять, — повторил Мадхва. — Просто она брахманка из южной Ориссы.

— А там что, все женщины так выглядят?

— Нет. Не все. Просто брахманские семьи южной Ориссы известны знанием вайшнавской тантры. И не вайшнавской тоже. Мерудеви не только прекрасно выглядит для своих лет.

При этих словах Сергей фыркнул.

— Мерудеви может лечить практически все болезни. К ней идут, когда врачи бессильны.

— Откуда у нее такое могущество?

— Это местная традиция. Человек совершает садхану или Ашвини-кумарам, лучшим врачам во Вселенной. Или Господу Дханвантари, который дал аюрведу. Или Индре, который тоже лечит полубогов. И после садханы получает способность лечить. Вернее, через него лечат они.

— Она еще многое, наверно, может? – спросил Сергей.

— Принимать различные облики, летать. Как-то она при нас превратилась в тигрицу.

— А у нее муж есть?

— Высокопоставленный полицейский.

Сергей задумался.

— А он ее не боится? Шутка ли, такая жена!

— Боится. Поэтому и живет отдельно.

Сергей и Мадхва вошли в банк.

— Вот это ружбайка! — искренне восхитился Сергей, рассматривая двустволку полицейского, который с важным видом сидел около входа. — В Пури все банки так охраняются?

— Не знаю, — рассеянно ответил Мадхва, проходя мимо столов. — Наверное.

Сняв со счета десять тысяч рупий, Мадхва воскликнул:

— Теперь за продуктами. Устроим завтра пир!

Джанмаштами

Сергей, улыбаясь, наблюдал, как Милита что-то нежно шепча и поглаживая листья и ветви, ходила между деревьев и собирала цветы в небольшую плетеную корзинку. Почувствовав присутствие Сергея, Милита обернулась и приветливо помахала рукой:

— Помоги мне!

Сергей взял почти полную корзинку:

— Деревья сегодня побили все рекорды. Никогда на них не было столько цветов!

— Джанмаштами.

Милита положила в корзинку несколько цветков париджаты и ласково погладила ветки дерева.

— Благодарю!. Джаганнатха, Нимай и Нитай очень любят, когда Их алтарь украшен цветами. — И обращаясь к Сергею, — здесь плохая почва. Когда мы сюда приехали, на деревьях цветов почти не было. А у нас же Божества. И Они любят цветы. Пришла я к деревьям и попросила их послужить Джаганнатхе, Нимаю и Нитаю. С тех пор цветов каждый день! И даже тогда, когда для них не сезон. Иногда я жалею, что не умею летать. Достань, пожалуйста, вон те цветы.

Милита показала на верхушку чампаки. Сергей подпрыгнул и висел в воздухе до тех пор, пока не собрал все цветы.

— Кришне очень нравится чампака, у нее замечательный запах. Дерево так старалось к празднику, а я достать не могу.

— В котором часу мы поедем? — Сергей отдал корзинку Милите.

— Часов в одиннадцать.

— Амит и Бубу поедут с нами?

— Нет.

— Почему? Они очень хотели.

— Бхаттачарьи строго следуют предписаниям Вед. И на порог дома не пускают тех, кто ест мясо. Васудева даже министра штата принимал в садовой беседке.

— А откуда Васудева узнает, что они едят мясо?

— Ну, ты сказал, — Милита удивленно воззрилась на Сергея. — Он же настоящий брахман. Васудева видит и по лицу. И видит карму. Говорит, она у них страшная.