Тайна синей горы

Глава 11.6

Последние лучи солнца озаряли западную часть неба. Темно-синие облака плыли в сторону залива. Было тихо и уютно. На чампаку села шанкхатила и запела. Бабаджи протянул к ней руку:

— Иди ко мне!

Шанкхатила перелетела на руку бабаджи и что-то пропела ему на ухо. Кришнадас погладил ее по голове:

— Безобразница! И когда ты будешь хорошо себя вести? — И к Нрисимхе. — Нрисимха, тебя так и распирает от любопытства. Ладно, задавай свои вопросы.

Сергей рассмеялся. Действительно, на Нрисимху нельзя было смотреть без смеха. Он весь представлял собой знак вопроса.

— Можно? — с готовностью выпалил Нрисимха.

— Можно, — усмехаясь в бороду, сказал бабаджи.

— Это джин?

— Джин.

— А почему он такой, как описан в сказках?

— Потому что сказки не вымысел. Сначала был джин, а потом сказка.

— А кто такой Али?

— Мой друг, мусульманский бабаджи.

— Он тоже ест маха-прасад?

— Еще как! Лет пятнадцать назад вриндаванские бабаджи отмечали Джанмаштами. И не хватило прасада. Тогда Али и Махмуд обеспечили продукты. Мы быстро приготовили прасад. Все были очень довольны. Когда я переехал в Пури, Али попросил меня каждый Джанмаштами присылать ему маха-прасад Господа Джаганнатхи и показал, как вызывать Махмуда.

— Но ведь вы много послали маха-прасада. Али съест все это один?

— Около Вриндавана много мусульманских бабаджи.

— И они все едят маха?

Бабаджи задумчиво посмотрел на звезды.

— В определенный момент человек, идущий по Пути, понимает, что хотя религий много, Господь один на всех. Строение людей разных наций и вер одинаково. Сердце, печень, легкие, почки. Чувства работают одинаково. Строение тонких тел тоже одинаково. А значит, и методы постижения Абсолюта похожи. Нюансы отличаются, но суть одинакова. Дыхательные техники, медитативные.

Шанкхатила, все еще сидевшая на руке Кришнадаса, опять что-то пропела ему на ухо. Бабаджи снова погладил ее по головке:

— Завтра прилетишь, договорились?

Шанкхатила в знак согласия кивнула головой и улетела.

— Более сорока лет назад, — продолжал Кришнадас, — приемные родители отправили меня учиться сначала в Сидней, а потом в Лос-Анджелес. Я встречался там с буддистами, православными, католиками, протестантами, индейцами. Интересовался их религиями. Все религии похожи, но имеют разный «потолок» и ритуалы. Люди-то разные. Эпохи разные. И тот, кто поднялся над внешним, повсюду видит одного Господа. Вражда религий — чушь. Если бы встретились Будда, Иисус, Мухаммед, Господь Чайтанья, Прабхупада, разве стали бы они враждовать? Нонсенс, правда? С какой бы любовью они общались между собой! И очень странно выглядят те, кто идет убивать представителей другой религии только потому, что они думают по-другому.

Шанкхатила прилетела обратно и стала жаловаться Кришнадасу. Тот молча ее слушал, а потом произнес:

— Сегодня Джанмаштами, поэтому прощаю тебя. Можешь лететь с нами на праздник. Нрисимха, посмотри, нет ли на улице рикш?

Нрисимха выскочил на дорогу:

— Нет никого, бабаджи. Уже совсем темно. Пойдем пешком?

— Зачем?

Бабаджи вынес из дома большое синее одеяло и расстелил его на земле.

— Усаживаемся поудобнее и летим.

Сергей и Нрисимха по-турецки сели на одеяло. Нрисимха не утерпел и спросил:

— Нас какой-то дух понесет?

Сергей ущипнул Нрисимху, а бабаджи удивленно на него посмотрел:

— Разве я колдун или низкосортный тантрик, чтобы эксплуатировать духов и привидений? Кто их эксплуатирует, после смерти сами становятся такими. И их используют другие. Как Хануман нес гору? Благодаря энергии Имени Господа Рамачандры. Вот и мы полетим благодаря Господу Джаганнатхе. Джаганнатха!

Бабаджи взмахнул рукой, и одеяло, ставшее вдруг твердым, поднялось и плавно полетело к дому Бхаттачарьев.

Внизу проплывала ночная иллюминация улиц, спешащие велосипедисты и машины. Деревья, пруды. Сергей любовался звездным небом, облаками. Вот и дом Бхаттачарьев, украшенный разноцветными мигающими лампочками. Из дома несется красивая музыка и приятный запах благовоний. Одеяло приземлилось на траву. Около него тут же возник Нимай:

— Кришнадас, а меня на нем покатаете?

Бабаджи подхватил мальчика на руки:

— Конечно. Выучил шлоки, которые я тебе задал?

— Выучил. Рассказал папе. И он меня похвалил. Ты меня тоже похвалишь?

Нимай хитро посмотрел на Кришнадаса. Тот, засмеявшись, поцеловал Нимая по-отечески в лоб: