Тайна старой леди

ГЛАВА 8

Мы вышли из курилки. В коридоре уже никого не было. Рабочий день закончился и все разошлись по домам. Вдвоем спустились в лифте, и вышли на улицу. Подошли к моим.

- Мама, папа, это Ярослав. Он предложил подвезти нас до гостиницы. Вы как?

- Мы «за» - уже прохладно. Очень приятно, Ярослав. Я Виктор Александрович, Виктория Львовна.

- Прошу вас в машину, – раскланялся парень.

В машине они разговорились. О том, кто есть кто, о планах на неделю, даже о питерской погоде. Я помалкивала... Когда доехали и все вышли из машины, Ярослав предложил отвезти нас с Лизой до общежития. А когда мы отказались по той причине, что еще посидим в ресторане и поужинаем, то он объявил, что тоже еще не ужинал и если мы не возражаем… В общем, в ресторан вошли все вместе. Разошлись вымыть руки, потом сели за столик... Лиза посматривала на меня и тоже молчала. У подошедшего Ярослава на волосах остались капли воды – очевидно, вымыл рот с мылом, а заодно и умылся.

Мы ужинали. Говорили в основном мужчины. Папа рассказывал о нашем городе, о том, что они с мамой пробудут в Питере до моего Дня рождения. Ярослав обещал им пригласительные билеты на бал. Рассказал в свою очередь, чем занимается и упомянул проект, в работе над которым я буду принимать участие. Папа заинтересовался парковкой и они живенько обсудили все ее преимущества.

А я внимательно рассматривала Ярослава. Впервые так внимательно и не спеша. Отмечала его общий приятный вид, физиономию свежевыбритую, дорогой костюм со свежайшей рубашкой и красивым галстуком. Готовился... опять стоял полчаса перед зеркалом? Ждал меня там… Глаза у него такие красивые, губы... – уговаривала я себя и не понимала почему сейчас уже не могу, не раздумывая, согласиться на его предложение? После поцелуя согласилась сразу, да я тогда за ним на Луну бы... Легко! А что же сейчас, когда узнала все про то, как он ко мне относится и как старался сблизиться со мной? И не могу.

Я помнила его тода... еще как помнила. Как можно было не знать кто это - Ярослав Рассохов? По универу ходили легенды о его похождениях, сплетни носились со скоростью лесного пожара - вчера он ушел из клуба с двумя девушками, потом с тремя одновременно... Обсуждая это и комментируя, некоторые девочки мечтательно закатывали глаза - такой парень! Привязать к себе, само собой, не получится, но просто разок замутить с ним, чтобы было что вспомнить потом - на старости. После года затишья от подобных слухов, после его успехов на архитектурном поприще, я как-то... да мне было все равно! Кто он, с кем он... лишь бы помог. Мои планы не включали личной заинтересованности в нем. А сейчас? Я поняла, что он не изменился и для него это нормально - любить одну, а в это время с другой... Разочарование и еще что-то... ужасно неприятный осадок после его рассказа про Яну - вот что я чувствовала. Разве это любовь? Так... абы что.

Мы уже встали и собрались прощаться, когда Ярослав попросил папу уделить ему несколько минут. У меня вырвалось:

- Зачем?

Он медленно кивнул мне и, повернувшись к папе, сказал:

- Виктор Александрович, я люблю вашу дочь и прошу вашего разрешения встречаться с ней, если она ответит мне согласием.

Я зажмурилась. В свете того, как я всё видела, это прозвучало настолько фальшиво! Лучше бы он помолчал. Папа ответил, что он не против, если я все же отвечу согласием. А я открыла глаза и улыбнулась... жалко получилось, наверное. Ярослав смотрел на меня и выражение его лица менялось. Он тоже кривовато улыбнулся и спросил: - Я опять поспешил, Аринка? Прости. Я не буду тебя торопить, зря я это, да?

Он заглядывал мне в глаза... Господи, что он там выискивал?! После всего. А я поняла, что не хочу сейчас вот этого и просто боюсь расплакаться. Вот сейчас, именно в этот момент – не хочу ничего!

- В общежитие? – спросил Ярослав.

- Аринка сегодня у нас поспит, на диване. Мы соскучились, поговорим вечером. Завтра выспимся – выходной же, – сказал папа. Ему сейчас, наверное, было спокойнее, когда я оставалась на виду.

Ребята ушли, а мы поднялись в номер. Я села на диван, пошарила рукой по обивке, зачем-то поскребла ее и печально проговорила:

- Извините, но... я не могу. Он мне тогда очень понравился... очень, и если бы не то "аллилуйа"… Что-то сразу изменилось, хоть он потом и объяснил все очень убедительно. И знаете... он рассказал сегодня, что я уже год ему нравлюсь и это просто фантастика, что он делал, чтобы обратить на себя мое внимание. И бал этот в мой День рождения для меня, а я – королева, и практика – для меня, и проект – чтобы я оценила его. И все это время он спал с этой Яной, настойчивой и удобной – для здоровья. Ему было просто удобно... А меня тянет к нему... Это такая же физиология, что и у него к ней? Мне противно, папа, себя противно от этого. Я чувствую себя животным, скотом... Если он уже любил меня, то как такое возможно - с другой? Это какое-то извращенное мышление. Он что, думал что я пойму это?

Может это у вас нормально - у мужиков, а я просто полная дура и максималистка? Но я так чувствую! А сейчас я смотрю на него и хочу, чтобы всего этого не было – ни поцелуя, ни курсовой, ни ужина сегодняшнего. И мне невыносимо, что придется ему что-то говорить. Он не такой и плохой, наверное, и мне не хочется его расстраивать. Или он не очень расстроится? Он же не мог, и правда - любить меня, а с ней… Он же не просто… для здоровья. Он же целовал ее, обнимал, что-то говорил… Если это не мешало ему раньше, то надо думать... Что вы молчите? Я должна дать ответ ему и Серхиасу. И тянуть нельзя. Я не знаю, что делать. А можно мне уехать куда-нибудь в глухую деревню, в Сибирь, например?

- Похоже, что это будет единственно возможный вариант, Риша, - тяжело вздохнул папа.

- Что ты такое говоришь, Витя? Объясни ты ей, что это просто такая у…

- Я-то понимаю, что не криминал, но звучит и правда не очень… Мать! Я что - должен убеждать свою дочь, что это правильно, что это норма? Нет - не норма. Зачем он вообще тебе это рассказал?