Тайное голосование

День официального голосовпния.

В семь-пятьдесят-пять пришели первые голосующие. Семейная пара. Поняли, да? За пять минут до открытия избирательного участка! И эти люди еще не довольны, что мы их задерживаем.

-Да я вообще больше не приду голосовать, - возмущается женщина.

-Баба с возу, - тихонько говорю, но моя соседка Маша слышит и похихикивает.

-Почему маски и перчатки не запакованны отдельно? На них уже микробы. И толку от ваших манипуляций,- продолжают возмущаться.

-Мужчина, - говорю, -я при вас обеззаразила свои руки, при вас дастала из новой упаковки перчатки и маску, вам же эти перчатки попшикала...думаю, что этого достаточно.

Молчит, но смотрит недобро так.

Сегодня на нашем участке народу полно.

Марина Викторовна, которая и за председателя, и помогает Тане, которая заменяет секретаря. Ляйсян, Петр Александрович, Реналь, Лилия Ильдусовна и пропащая или пропавшая Гузель. Нас четверо наблюдателей, плюс еще одна девушка Чулпан и еще одна женщина, которая все время просидела в наушниках и ни с кем не разговаривала.

За первым столом сидит Лилия Ильдусовна, напротив сижу я. Рядом с Лилией Ильдусовной сидит жертва моего флирта. Ну и так далее.

В восемь-ноль-пять я вздрагиваю, потому что на полную громкость из окна актового зала раздается "Есаул, есаул, что ж ты бросил коня, пристрелить не поднялась рука". Если бы мне дали пистолет или хотя бы рогатку, то я бы с удовольствием пристрелила ди-джея, потому что, блин...я опять подпеваю!!! Я не хочу знать эти песни наизусть!

"Хэй-хэй-хэй"

Сижу, ржу.

-Только не говори, что ты и эту песню знаешь?- говорит Маша.

Вместо ответа я пропевая строчку из песни, которую Газманов тянет в этот момент.

Машка закатывает глаза.

-Ну я не специально, оно само поется. Я тоже не хочу это петь, - жалуюсь ей я.

-Мария, а ты что любишь слушать? -спрашивает Реналь.

-Ну...-девушка задумывается,- да я все слушаю, в принципе. Только современное.

Сегодня много разговоров, много шуток и много песен. А еще сегодня много голосующих. Примерно раз в пять минут точно кто-то приходит.

Человек - удивительное существо. Человеческий организм - потрясающий механизм. К нам приводили бабушек, которым нет еще семидесяти. Но они уже абсолютно как дети - несамостоятельные и забывчивы. Они переспрашивают по нескольку раз и тут же забывают ответ. А еще приходили бабушки, одной восемьднсят девять, другой девяносто один, сами, одни, без родственников. Опрятно и чисто одетые, медленным и спокойным шагом. На них смотришь и дух захватывает. Мне бы дожить до их лет и оставаться и в уме, и в здравии.

Первая половина дня пробегает быстро, каждый по очереди ходит в столовую покушать, по два человека. Я упорно ждала,что Реналь опять позовет меня, но его позвала Марина Викторовна и он ушел с ней.

-Ну прости, - шепнул мне, проходя мимо.

В обед девочки (и член УИКа, и наблюдатель) сходили по домам, многие люди пожилого возраста написали заявления, что хотят проголосовать дома, наверное, боятся заболеть. Мне ни разу не довелось сходить на домашнее голосование, но наши ходили каждый день. Говорят, тот еще фильм. В пакет все сложить, на ручку повесить...все бесконтактное.

Ближе к четырем попа уже стала квадратная, не смотря на то, что я итак большую часть просто стояла, облокотившись на подоконник.

За восемь часов погода успела поменяться раз пять и даже дождичек небольшой покапал. И сейчас от открытого окошка так приятно веет прохладой. Подхожу к окну и немножко перекидываюсь через подоконник, рассматриваю через лужи облака. И тут чувствую, что меня кто-то в шутку выталкивает из окна. Кто-то, ага.

-Дурак!

Выпрямилась и, схватив его за руку, подтягиваю к окну.

Он смеется и вырывается, а потом Реналь поднимает меня (при этом я хватаюсь за его плечо, а там такииие мышцы переквтываются, ооооо) и тащит меня к окну. ( А я от них, мышц то есть, в таком восторге, что даже не отбиваюсь.)

-Реналь, отпусти нашу Сашу, - смеется Лилия Ильдусовна, - мы так-то под камерами.

Реналь с улыбкой на лице поворачивает ко мне голову и, видя мою закушенную губу, улыбочку-то стирает с лица. По-моему, молнии уже не придуманные, а реальные, потому что меня шибает.

Делаю глубокий вдох.

-Поставь, - одними лишь губами.

А она как будто бы и не замечал, что все это время меня на руках держал.

-Ты вообще кушаешь? Одни кости...

Не самый лучший комплииент для девушки, да?

Сбежала в туалет. Смотрю на себя в зеркало, щеки горят, глаза светятся.

*Эй, телочка, ты так-то глубоко замужем за любимым человеком! Ты уже десять лет полность и бесповоротно принадлежишь ему и даже сцены в кино с обнаженными мачо не вызывают в тебе ничего, кроме эстетического удовольствия. Тогда какого хрена ты творишь? Какого, я тебя , саму себя, спрашиваю, хрена ножки у тебя затряслись и сердечко запрыгало. И губа эта закушенная. Очнись!*

Сержусь на себя. У замужней женщины не должно быть такой реакции. Одно дело просто флирт. Безобидный, без продолжения. Но вот эти вот мурашки от прикосновения уже явно лишние.

Два часа до конца выборов. Заходит бабушка, какая-то грустненькая.

Подхожу к ней, обрабатываю руки, протягиваю маску и говорю, что сейчас измерю температуру, потому что некоторые пугаются "пистолета".

-Мерь, мерь, милая, -ласково говорит старушка, а градусник показывает обычное тридцать пять и три и я ей говорю пройти к столам. - Я вот сегодня скорую вызвала, а она не приехала. Я вот силы собрала и к вам пришла.

-Зачем же вы, бабушка, шли сюда? - мои глаза, наверное, больше чем у лори.

-Так голосовать. Раз скорая не приехала, посчитали, что не нужно меня, старую, лечить.

После ухода бабушки подхожу к Реналю, который как раз за ее дом отвечает.

-Протирай тут все, -говорю. -Она больная пришла.

К слову, у каждого на столе стоит фычкалка с антисептиком.



Аня Меньшикова

Отредактировано: 22.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться