Тайны Чернолесья. Пробуждение.

Размер шрифта: - +

Мароста. Весна 299 г от разделения Лиории.

Вечером Роткив играл и пел для собравшихся в главной зале приютившего их замка. Ему, как обычно, подносили чарки с вином, просили петь еще и еще. Хозяин поместья, с благодарностью, преподнес чашу черненого золота, наполненную монетами, на которую певец и не взглянул, как всегда во время исполнения, пребывая в каких-то своих мыслях.

  В какой-то момент, он встал, поблагодарил всех за внимание и, невзирая на разочарованный вздох присутствующих, удалился в предоставленные ему покои.

  Проснулся от того, что откинулось одеяло, и холодный воздух коснулся обнаженной кожи. Теплое девичье тело скользнуло к нему в постель, тут же прогнав ночную прохладу. Певец решил, что это та черноволосая служаночка, что была с ним вчера, и прижал девушку к себе.

  - Крея... ты все-таки пришла... - он не забыл еще, как неловко выставил ее утром, окончательно попрощавшись.

  - Ах...

  Тихий вздох, порывистые объятия, то, как она прильнула к нему... все было не таким, как вчера. Он осторожно провел рукой по волосам любовницы, чувствуя, что что-то изменилось. Вдохнув отличный от вчерашнего, знакомый и навевающий мысли о другой женщине, аромат, молодой человек потянулся зажечь стоящий рядом с кроватью светильник.

  - Нет! - нежные пальцы сильно сжали его ладонь, не давая осветить комнату. - Не нужно!

  Тонкие руки обвились вокруг шеи, горячие губы попытались прижаться к его губам.

  - Погоди... - он отстранился, привстав на постели. Что-то было не так.

  - Я тут, зачем тебе свет? - горячий шепот коснулся уха. Девушка цеплялась за его плечи, никак не желая отпустить.

  - Я сейчас, - мягко отодвинув ее руки, Роткив все-таки встал с кровати.

  Вспыхнул неяркий свет, пламя осветило светлые волосы и смущенное личико Лисы. Она с вызовом глядела на мужчину.

  - Что ты тут делаешь? - менестрель не был сильно удивлен, скорее рассержен.

  Девушка натянула на себя одеяло и сжалась на краю постели.

  - Я пришла к тебе. Раз они все приходят, то почему нельзя мне? - дерзко сверкнула она глазами из под растрепанной челки.

  - Может потому, что тебя не приглашали? - молодой человек отвернулся, надевая штаны, а когда, справившись с завязками, снова посмотрел на нее, то увидел, что глаза ее полны слез.

  - Чем я хуже остальных? - Лисания обиженно смотрела на него.

  - Перестань. Ты мой друг. Я не могу поступить с тобой подобным образом, - он поднял с пола сброшенное ею платье, положил на кровать и снова отвернулся, - оденься. Тебе нужно уйти.

  - Но почему? Почти два года я смотрю, как они приходят к тебе по ночам и уходят по утрам с загадочной улыбкой. Каждый раз разные. Красивые и не очень... такое чувство, что тебе безразлично, кто из них скрасит тебе ночь. Но ни разу за это время ты не позвал меня! Хотя я ждала... каждый день я жду этого! Что во мне не так?

  - Ты не хуже... ты лучше, - Роткив присел рядом с ней, утирая льющиеся слезы, которые Лиса уже не пыталась скрывать, - такая девушка, как ты, заслуживает большего, чем одна или две ночи, проведенные в чужой постели.

  - Не в чужой... в твоей...

  - Прекрати. Я не стою твоих слез.

  - Я люблю тебя, - она и не подумала начинать одеваться, продолжая сидеть прижавшись к нему.

  - Вот поэтому ты и должна уйти, - от вида заплаканных серых глаз сжималось сердце, но он не мог изменить свое решение. - Что я могу тебе предложить? У меня нет ничего. Даже памяти, - с горечью добавил он.

  - Мне ничего не нужно... только ты...

  - Лиса, сейчас ты оденешься и пойдешь в свою комнату, а потом мы забудем об этом недоразумении.

  - Это не недоразумение! Я хочу быть с тобой! Ты совсем меня не любишь? Как ты можешь меня так просто прогнать?!

  У менестреля не поднялись руки ее выставить в таком состоянии. Он приобнял девушку, уткнувшуюся ему в плечо, и успокаивающе гладил по спине, пока рыдания не стихли, и она не уснула. Сам же Роткив, в размышлениях, не сомкнул до утра глаз. Осторожно переложил спящую на край, укрыл одеялом и покинул комнату.

  Забытый светильник так и горел, пока не закончилось масло.

  

  Как только занялась заря, Роткив перестал мерить шагами просторную террасу поместья и направился к конюшням. Мысли бурлили в голове, не давая покоя. Он подумал, что быстрая скачка поможет привести в порядок растревоженные чувства.

  Оседлав вороного, певец бросил его с места в галоп по направлению к вчерашнему озеру.

  Зря... ох, зря все-таки он, наверное, так и не удосужился за время путешествия навестить алтарь Богини. В том, что память вернется, как только он коснется священного камня, Роткив не сомневался. Вот только воспоминаний он не хотел. Его устраивали эти два года, проведенные в дороге, когда ни о чем не нужно было думать и ничего не нужно решать. Песни, дуэли, скачки, женщины, которые не рассчитывают ни на что, кроме ласки и маленького знака внимания со стороны странствующего барда. Эдельвия... Коэнрий... Халан... Башанг... даже до Арамаи они добрались. Новые люди, обычаи, новые места... дорога... вот теперь Мароста. А дальше? Снова Эдельвия? Или путешествие по северному морю, на которое на днях намекнул неугомонный Теольдий? И никаких воспоминаний и никакой боли. Почему-то он не сомневался, что в забытом прошлом его поджидает что-то трагическое. До сегодняшней ночи он не хотел знать. Гнал от себя эти мысли. Топил в вине, песнях и разудалом веселии.



Анна Сазонова Ольга Савельева

Отредактировано: 30.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться