Тайны города из снов

Глава 2

В этот раз Катю выбросило прямо посреди улицы под ноги пожилой дамы в элегантном синем жакете и юбке в пол.

– О, мой Ксаá! – вскрикнула та, шарахаясь от чужачки к стене ближайшего здания. Часть слов девушка разобрала. Не сводя с нее глаз, трясущимися руками женщина потянулась к висящему на поясе мешочку, похожему на кошелек, и стала торопливо развязывать его.

Катя, не обращая внимания на ее нервные движения, оглядывалась: район оказался совершенно незнаком, и, судя по ярким краскам, весьма удаленным от площади, куда ей еще предстояло добраться.

– Простите меня! – произнесла она. – Подсказывать мне, как пройти к башне с часами?

Незнакомка нерешительно замерла с двумя небольшими капсулами, черной и белой, извлеченными из мешочка.

– Прямо по улице шесть кварталов, – медленно произнесла она после небольшой заминки, не сводя настороженного взгляда с девушки, – потом направо до парка. От него налево и все время прямо, пока не увидите башню.

– Спасибо! – улыбнулась Катя, игнорируя скованность женщины, и побежала в указанном направлении.

Тильцы всегда как-то неадекватно реагировали на игроков. С их появлением местные тонким ручейком покидали пабы и уютные забегаловки, отдавая свою территорию в распоряжение чужаков. Девушка ни разу не слышала слов упрека с их стороны или недовольства и не понимала такого необычного поведения и причины, по которой они сторонились людей. Как-то давно попытавшись выяснить это у владельца паба, где обитала русская команда, Катя обнаружила, что мужчина, сухой и тощий, невероятно светлый блондин, всегда невозмутимым молчанием встречавший игроков, нем. Был ли это врожденный или приобретенный дефект, никто не знал, но Кате от чего-то казалось, что он беззастенчиво пользуется своим недостатком, избегая всех возможных разговоров с чужаками. Кроме него в заведении работала фигуристая девушка, но она исчезала каждый раз, когда Никита переступал порог забегаловки. Что между ними произошло, оставалось только догадываться, но Инга, каждый раз кривилась в такой сладенькой улыбочке, что вызывала в Кате острое желание выхватить полотенце из рук хозяина паба и стереть им это выражение с ее лица и съесть что-нибудь соленое, чтобы заглушить приторное послевкусие. Однажды девушка попробовала задержать работницу паба, но та так стремительно удалялась от него, что Катя не стала ее догонять, не бегать же за местными в целях попытать их. Таким образом, вопрос об отношении тильцев к игрокам оставался загадкой, которая давно перестала всех интересовать.

Когда башня с часами уже стала видна над крышами малоэтажных строений, Катя, выскочив из одного двора, собиралась пересечь узкий перекресток, соединяющий разбегающиеся в разные стороны тесные проулки, как что-то сбило ее с ног. Чувствуя пульсирующую боль в ушибленных конечностях, она сдавленно зашипела. Все произошло так внезапно и быстро, что девушка очнулась, только сидя на мощеной дороге, по которой только что проехалась бедром и выставленным в падении локтем. Она пожалела, что в этот раз не одела поверх футболки никакой кофты. Не защищенная одеждой рука оказалась сильно ободрана, а на ноге теперь, наверняка, нальется здоровенный синяк. Девушка сердито взглянула на кинувшегося к ней с помощью темноволосого мужчину, явно игрока.

– Вы куда смотрели? – морщась от боли, возмутилась она.

– Прошу прощения, – автоматически выдал чернявый и, окинув взглядом джинсы и футболку, в которые была облачена пострадавшая, замер, нависая над ней. Судя по его лицу, в голове происходили какие-то мыслительные процессы.

– Что? – Катя насупилась, замечая, что человек не спешит прийти ей на выручку. – Дайте руку, – несколько раздраженно попросила она, но мужчина продолжал пялиться, попеременно переводя взгляд с ее светлой головы на уши.

– Ты – игрок? – сощурившись, наконец, выдал он холодно.

Девушка, недоумевая, хлопала ресницами, пока до нее не дошло: неужели он принял ее за местную? Катя, светловолосая и симпатичная, сидя на дороге, когда было сложно определить ее рост, конечно, могла ввести его в заблуждение, но ведь тильцы одевались совсем иначе. Так и не дождавшись помощи, девушка, кряхтя, поднялась сама.

– Ну, да, – ответила она после затянувшейся паузы, разглядывая незнакомца. Странно, а ведь он не должен казаться ей таким. Она столько раз смотрела на сотни одних и тех же лиц, стоявших в кругу при завершении кона, что точно запомнила бы его. – А вы? – медленно с подозрением спросила девушка.

Мужчина еще раз бросил взгляд на ее голову и опрометью бросился в узкий проулок, так и оставив без ответа прозвучавший вопрос.

– И как это понимать? – озадаченно поинтересовалась Катя, осторожно придерживая ушибленную руку. Если он не был игроком, то оставался только один вариант: лойсер.

Эти лентяи давно отделились ото всех. И иногда к их нестройным рядам примыкали новые лица, разочаровавшиеся в бесконечном цикле игры. Лойсеров игроки не любили. Девушка, наслушавшись всяких нелицеприятных характеристик в адрес этих людей, и сама относилась к ним с долей презрения, как к предателям, бросившим общее дело. Конечно, иногда и ее настигало уныние от ощущения что, она, словно белка в колесе, бегает по кругу без какого-либо шанса сойти, но даже тогда не понимала, чем лучше блуждать по городу и пытаться жить в нем, вместо соблюдения правил, установленных для каждого кона, чтобы, в конце концов, покинуть это место. Тем более, что правил-то было совсем немного, точнее говоря, всего одно: найти мешок, скрытый где-то в лабиринтах улиц, в котором лежали самые разные вещи, и использовать их, таким образом, выполнив задание и завершив кон. Существовала даже теория, что чем необычнее придумывались способы применения предметов, тем чаще такому игроку случалось вести игру, а потом и покинуть ее. Катя в это не верила, может, отчасти потому, что ей никогда не выпадало такого шанса. Что же до лойсеров, то они не только жили в свое удовольствие, но иногда ради развлечения мешали игрокам, подкладывая поддельные мешки. Наверное, им это казалось смешным.