Тайны магического следствия

Font size: - +

Глава 3

О Гнойнике я знаю не больше среднестатического обывателя. А уж о том, что где-то в нём появилась некая богемная коммуна, слышу впервые. Как ни крути, всё сходится к тому, что придётся лезть туда в надежде, что бабе повезло, и она всё же добралась до этого оазиса в проклятых землях. Но надежда слабенькая. С большой вероятностью Жасмин либо кормит червей в могиле, либо тамошние головорезы пускают её по очередному кругу, и тут напрашивается главный вопрос — понадобится ли эта дурочка после всего, что с ней сделали, Корнблату?
Порой проще проявить милосердие и пристрелить жертву. Я не шучу, народишко в Гнойнике знает толк в издевательствах и насилии. Если берутся за дело, так основательно. И некрофилов там полно. Обычного человека при виде того, что эти упыри вытворяют, трижды наизнанку вывернет.
Нет, переть туда на рожон нельзя, нужно основательно подготовиться, хотя бы побольше узнать об этой коммуне. Учитывая, что у меня с утра во рту ещё крошки не было (тут желудок заурчал, как непрогретый мотор), можно совместить и то, и другое.
Я проехал несколько кварталов и остановился у ничем не примечательной забегаловки, которая работала, если верить вывеске, с утра до ночи. Если мне повезёт, я встречу тут одного человечка.
Внутри было пусто, не считая толстого мужика, уплетавшего сэндвич размером с удава. Он запивал его ведёрком с газировкой.
Я сел от толстяка подальше и почти сразу возле меня нарисовался Макс: высокий нескладной парень с длинными рыжими волосами и веснушчатым лицом. На нём был фартук официанта, в нагрудной кармашек которого был небрежно засунут блокнот.
— Рик, — обрадовано произнёс Макс. — Какими судьбами?
— Рад тебя видеть, — искренно сказал я. — Для начала бы хотелось перекусить, а потом… ты пять минут для меня найдёшь?
Макс обвёл глазами пустой зал:
— Да хоть десять. Народа, как видишь, нет, так что я буду в твоём распоряжении. Меню принести?
— Не надо. Лучше сам посоветуй.
— Бифштекс, гарнир из картофеля с горошком, обжаренный лучок кольцами, кофе и яблочный пирог. Всё свежее, недавно приготовленное. Пойдёт?
— Пойдёт. Только поспеши, пока я своей слюной не захлебнулся.
Макс ушёл на кухню, а я сходил в туалет, помыть руки, а вернувшись, взял со столика глянцевый журнал с рекламными объявлениями и принялся его разглядывать. К счастью, реклама изредка разбавлялась нормальными статьями, и я не умер со скуки от написанных идиотами для идиотов материалов, расхваливавших суперэффективные моющие средства, способные отмыть негра добела, одежду, которая жиртреста, навроде того, что только что при мне сожрал половину коровы, сделает стройным как кипарис, и парфюмерию, которую явно делали из вытяжки скунсов, иначе не объяснить, как она может столь мерзко пахнуть (в журнале был пробник, который я с отвращением выбросил в контейнер для мусора).
Макс пришёл с подносом и стал расставлять передо мной тарелки. Я довольно потёр руки и принялся методично разделываться с бифштексом, и лишь перейдя к кофе, позволил себе остановиться и перевести дух. Всё это время Макс сидел напротив и с умилением смотрел, как я поглощаю еду.
— Завтра вечером послушай третий городской канал. Будет премьера радио-спектакля, я там в четырёх сценах задействован.
— Не могу ничего обещать, Макс, но я постараюсь.
— Ничего, ты ещё ко мне за автографом ходить будешь!
Я чуть заметно киваю. Макс — актёр, уже который год он пытается пробиться и сделать карьеру, но пока агенту удаётся найти для него мелкие роли в мюзиклах и радио-постановках. Однажды Максу повезло и ему предложили сыграть в настоящем фильме. Однако потом продюсеры потребовали удалить ряд сцен, в том числе с его участием, так что в итоге экранное время незадачливого артиста составило пару минут. Но, Макс не отчаивается, ищет ходы и выходы, знакомится с нужными людьми и вертится их кругах. Пока что это не очень помогает, главным источником его существования была и остаётся работа официантом в забегаловке. Так что я знал, где его искать.
— Договорились. Только боюсь, что став кинозвездой, ты обо мне позабудешь.
Макс улыбнулся.
— Пока что эта проблема нам не грозит. Ты ведь не только, чтобы поесть ко мне приехал.
Я вытер салфеткой рот и откинулся на спинку сиденья.
— Ты прав, хотя, после сегодняшнего великолепного завтрака, буду выбираться сюда почаще.
— Я передам повару, что тебе понравилось. А теперь говори, зачем на самом деле пожаловал.
— Макс, меня интересует одно местечко в Гнойнике.
— Я не ослышался, в Гнойнике? — хрипло спросил он.
— Ты всё правильно услышал, — с ледяным спокойствием подтвердил я.  — До меня дошли слухи о том, что где-то в Гнойнике есть коммуна, созданная людьми, которых обычно принято считать богемой: всякие художники, артисты и так далее. Тебе что-то о ней известно?
Макс огляделся по сторонам, а затем неожиданно стал смеяться. Толстяк оторвал удивлённую голову от ведра с газировкой, потом пожал плечами и снова вернулся к упоительному во всех смыслах процессу. Я терпеливо молчал, когда Макс закончит. Отсмеявшись, он сказал:
— Прости, это как-то неожиданно… Ты и эти чокнутые.
— Мне по службе надо.
— Я понимаю, просто непривычно как-то. Ты на такие вещи никогда прежде и внимания не обращал, а на мои роли плевал с колокольни. Вот я и … — Он на какое-то время замолчал.
— И всё же, что ты знаешь об этой коммуне? — повторил я.
— Это сейчас модно. Называется декадансом. Искусством ради искусства. Наш привычный мир не может правильно оценить труд творческого человека, и тот вынужден искать место, где его странность покажется нормой и где каждого привыкли принимать таким, как он есть.
— Ты сказал одновременно много и мало. Другими словами, уроды от искусства спрятались среди обычных уродов.
— Грубо, но в точку, — согласился Макс. — Основал коммуну Джо Чилл. Помнишь такого?
— Помню. Он снимался в кино, играл отважных частных сыщиков и благородных миллионеров, спасавших мир.
— И ещё писал картины. После того, как выяснилось, что он любит разбавлять краски кровью, причём им же трахнутых мальчиков, его чуть не посадили. Но, у Джо хорошие связи и деньги, так что он отвертелся. Вот только в кино ему больше делать нечего. Никто больше не поверит в благородство его персонажей.
— То есть продюсеры дали ему пинка под задницу?
— Именно, причём даже те, которые трахали мальчишек вместе с ним, только с той разницей, что об их увлечениях пресса не дозналась. Джо обиделся на весь мир и решил перебраться в такое место, где никто не будет показывать на него пальцем. Вот уж не знаю, как ему удалось договориться с заправилами из Гнойника, но факт остаётся фактом: Джо поселился там, а через какое-то время организовал коммуну со своими законами. Туда подались разного рода непризнанные гении, а со временем это вдруг стало модно, в коммуну потянулись экзальтированные дамочки и внешне весьма благообразные джентльмены. Говорят, там царит сущая свобода нравов — делай, что хочешь: напивайся, трахайся, хоть с человеком, хоть с животным, колись или нюхай, — мечтательно добавил Макс.
— Мне перечислить статьи из кодекса, которые там нарушают? — хмуро сказал я.
Макс очнулся.
— Ты чего? Думаешь, мне по душе тамошняя жизнь?
— Не знаю, но рожа твоя стала подозрительной. Смотри, Макс, свернёшь на эту дорожку, не посмотрю ни на что: лично отверну башку, и все скажут, что так и было, — угрожающе произнёс я.
— Ты ж вроде не на службе сейчас, или коп даже во сне остаётся копом?
— Я тебя предупредил, ты достаточно большой мальчик, чтобы сделать нужные выводы, — многозначительно добавил я. — Где находится эта коммуна, знаешь?
— Могу на плане показать.
— Валяй.
Макс притащил засаленный план города, развернул его и долго водил пальцем по заскорузлому листу.
— Кажется, здесь, — не уверенно произнёс он.
— Джо специально самый анус у задницы выбрал? — невесело спросил я.
— Его можно понять. Сюда к нему точно никто не полезет. В здравом уме и трезвой памяти…
— В определённой логике ему не отказать. Только я б предпочёл поселиться в хижине вождя каннибалов, чем в середине Гнойника.
— Я же сказал: он сумел договориться, только не спрашивай меня с кем и как, я всё равно этого не знаю.
— Не буду, — заверил я и протянул ему несколько купюр. — Передай это матери.
— А почему я? Мог бы сам к ней зайти и передать, — возмутился Макс. — Ты сто лет у неё не был. Зайди, проведай старушку.
— Тебе проще, ты ведь по-прежнему у неё живёшь. К тому же, я не собираюсь в миллион первый раз отвечать на вопросы, почему я до сих пор не женился, и когда она начнёт нянчить внуков. Мне ли тебе говорить, как я ненавижу эти допросы!
— Знаешь, я думаю, она верит в тебя больше, чем в меня, — грустно протянул Макс. — Я уже забыл, когда она меня о таком спрашивала.
— Считай, что тебе повезло, — сказал я, вставая.
Мне не хотелось называть брата, у которого не было ни девушки, ни работы, неудачником, и потому я быстро пожал ему руку и вышел.
Возле взятого мной на прокат седана уже отиралось двое мальцов, я свистом отогнал их и сел в машину. Как ни крути, в Гнойник ехать придётся. Но, прежде чем начать испытывать судьбу на прочность, я решил связаться с Корнблатом. В квартале отсюда была будка телефонного автомата, и я позвонил из неё.
Трубку сняла девушка-секретарша, которая моментально переключила меня на босса.
Голос Корнблата звучал тревожно:
— Дональд, вы что-то раскопали?
— У меня есть хорошая новость и плохая. Начну с хорошей. Мёртвой вашу жену не видели, но всё указывает на то, что она где-то в Гнойнике.
— Я не ослышался?
— Увы.
— И что вы собираетесь предпринять?
— Собираюсь отработать ваш чек.
— Если речь идёт о деньгах, я готов выписать ещё один…на любую разумную сумму.
— Не все проблемы решаются деньгами, но я учту ваше предложение.
— Держите меня в курсе расследования.
— Можете не сомневаться.
Я повесил трубку. Служебный револьвер остался в участке, но плох тот коп, у которого нет левой «пушки». В бардачке прокатного седана уже давно валялся пистолет, отобранный мной у уличного грабителя. Я по своим каналам пробил оружие, оно было чистым, нигде не засветилось, так что ношение его опасности для меня не представляло. Конечно, пускать его в ход можно лишь при крайней необходимости. А для всего остального сойдёт другая вещица: я завернул в магазин спорттоваров и купил там увесистую бейсбольную биту, которую бросил в багажник седана. Всё, приготовления закончены, можно ехать.
Беря машину напрокат, я будто предчувствовал, и потому заключил страховку на все случаи жизни, включая Всемирный Потоп и падение метеорита. Так что если с тачкой в Гнойнике что-нибудь приключится, ни мне, ни прокатной компании, это убытками не грозит.
Конечно, лезть туда в одиночестве — глупость и авантюра, но выбора у меня не было. Шеф и Корнблат настаивали на максимальной конфиденциальности. Я подумал, что когда-нибудь пожалею о том, что в это ввязался. Если останусь жив…
Я включил приёмник в машине и сразу попал на музыкальный канал. Там крутили что-то зажигательно-танцевальное. Ударник рвал барабаны в лохмотья, трубы гремели не хуже Иерихонских. Под такой аккомпанемент я покатил по магистрали, соединяющей нормальный город с царством уродов.



Дашко Дмитрий

Edited: 16.09.2016

Add to Library


Complain




Books language: