Тайны Океана

XIX. ГЛАВА. ВСТРЕТИТЬ И НЕ УЗНАТЬ

XIX. ГЛАВА. ВСТРЕТИТЬ И НЕ УЗНАТЬ.

Керем Озтюрк

Керем от боли полностью пришел в себя. Несколько раз пошевелил искалеченной рукой, чуть не взвыл. Ухватился другой рукой, пытаясь убаюкать пострадавшую кисть. Когда резкая боль чуть успокоилась, стал хоть что-то соображать.

Осмотрелся вокруг. От увиденного, глаза полезли на лоб. В висках постреливало, в ушах звенело. Девчонки тихо скулили, приходя в себя, стыдливо прикрываясь, чем было под рукой. Лишь Мерелин грустная сидела на кушетке у бассейна и потирала ушибы на теле.

Озтюрк сразу понял, что именно она приложила «к этому» руку. Хотел подбежать к сучке, но вовремя осмотрел себя. Болезненно скривился. Взглядом стал искать одежду.

У кровати нашел штаны и футболку. Спешно натянул их, пытаясь не потревожить вывернутые пальцы. Подскочил к девице, схватил её за предплечье и рывком поднял. Несколько раз встряхнул и, лишь потом, выкрикнул свой вопрос:

- Что здесь, твою мать, происходит? – с новой силой встряхнул блонду.

Мерелин завыла:

- Отпусти! Мне больно! – даже слезу пустила бедняжка.

- Тебе больно? – ярость парня возрастала, память услужливо прокрутила картинки недавнего прошлого, что ускользали от его сознания минуту назад.

Теперь отчетливо понимал причину гнева Дашки. Смотрел на кучерявую ведьму, которая недавно облизывала его член на глазах у Дарьи, зарычал от злости, понимая, что всё это произошло не по его воле, а под действием какого-то препарата.

– Тебе больно? – злость лишала рационального мышления.

Поволок визжащую девицу на балкон, под босыми ногами хрустело осыпавшееся стекло. Благо, оно было не из дешевых, раскрошилось на мелкие кусочки без острых краёв. Мер так не повезло. Она наступила на осколки кувшина, разрезав ногу.

- Я тебя сейчас выброшу с балкона, если не расскажешь, как всё произошло! – он не пытался пугать.

Внутренний голос подсказывал реально этому акту возмездия свершиться. А Мерелин даже позабыла о том, что нога ранена и кровоточит. Судорожно пыталась зацепиться за жизнь, одной больно царапала руку взбешённого, другой хваталась за перила.

– Говори, сука! – тряс девчонку, как тряпичную куклу и шипел так злобно, что у неё стыла кровь.

Понимала, что теряет опору под ногами, почти находясь за выступами балкона.

– Мер! Я не собираюсь играться с тобой в игры! Либо ты всё рассказываешь, либо… - он ещё сильнее её дёрнул, тело блондинки уже просто висело в воздухе, болтая ногами. – Не хочешь говорить, не надо… - стал разжимать руку, Мер взвизгнула, истерично хватаясь за воздух.

- Тебя же посадят!

- Насрать! Мне теперь плевать, что будет… - его глаза говорили о том, что Керем и вправду готов идти до конца. – Зато ты сдохнешь, потаскуха! А я отсижу срок, найду твоего подельника и уничтожу его так же! – глаза горели ненавистью, вселяли страх. - Теперь цель моей жизни одна: найти и убрать тех, кто сломал мою! – он и вправду ослабил хват, девка стала соскальзывать с его руки.

- Нееет! – скулила от страха Мерелин. – Неужели ты хочешь убить своего родного брата?! – последние секунды жизни, а всё норовит отравить иным жизнь.

- Что ты сказала? – решил придержать негодяйку.

И тут Мерелин прорвало. Она дрожащими губами рассказывала взахлёб всё, что задумала, подговорив Османа. Воспользовалась его интересом к Дашке и ревностью. Это она медленно впрыскивала в мозг старшего ненависть. Под конец расхохоталась мерзким смехом, выплёвывая слова желчи в сторону Керема и Дашки.

- Вам никогда не быть вместе! Никогда! Слышишь? – выкрикивала сквозь истерический хохот.

Керем ошалел. Взглянул другими глазами на местную достопримечательность, вспомнив слова Дашки о том, что обиженная девушка будет страшно мстить. Ему стало искренне жаль Мер. Не смог, не отпустил, а перетащил на балкон обратно, отпихнув от себя. Девушка упала на пол, всхлипывая и хохоча.

Холодный ветер с пролива приносил облегчение, мысли выстраивались. Он сейчас соберется и с холодным расчётом обдумает, что ему делать дальше, а пока...

- Живи, дура! – прохрипел Керем, осевшим голосом. – Смерть для тебя будет избавлением, а я хочу, чтоб ты жила и мучилась! – хорошо, что в кармане штанов был его телефон. – Зуб за зуб! – навёл камеру и несколько раз щёлкнул. – Улыбайся, шалава! – приказал ей, начиная едко щериться. – Я не опущусь до твоего уровня… - присел рядом и показал ей фотки, где красотка пускала сопли, сверкая своим голым телом. – Но, эти кадры сохраню! Если ещё раз появишься на моём горизонте или только подумаешь тронуть Дерью Кемал Кая… - он даже задохнулся от переизбытка чувств. – Я тебя размажу, как вонючку по асфальту. Ты не сможешь спокойно жить не только в Турции, но и далеко за границей! Так что потеряйся, чтобы я тебя не нашёл даже нечаянно! – противно издал звук носом, отхаркнул и сплюнул в сторону.

Выпрямился во весь рост. Взглянул ещё раз с балкона. Компания молодых людей веселилась на полную. Гремела музыка, оглушая. Где-то орали песни или просто гоготали пьяные. Никому и дела не было до того, что он всего несколько секунд назад чуть не убил человека.

Медленно развернулся и стал рассматривать ту комнату, в которой растаяло его счастье. Брезгливо рассматривал голых девиц. Неспешно вошел обратно через разбитое окно. Даже не поморщился, когда в его ногу впился осколок кувшина. Со злостью вырвал его из стопы, отбросив куда подальше. Подумал о том, что Дашку нужно догнать и вернуть. Попробовать удержать её силой, втолковать, что в этом хараме он всего лишь жертва двух предателей.

- Точно! Я так и сделаю! – кивнул своим мыслям, прибавил шагу к двери.