Тайны Океана

XXII. ГЛАВА. ТЫ МНЕ НЕ ДОВЕРЯЕШЬ

XXII. ГЛАВА. ТЫ МНЕ НЕ ДОВЕРЯЕШЬ.

Керем Озтюрк и Дерья Кемал Кая.

Первым пришел в себя Керем. Ещё не успели приехать в клинику отец и Дашина тётя. Парень сидя на каталке, всматривался в тень лежащей на животе девочки, над левым плечом которой суетились медсёстры.

- Как она? – спросил, когда окончательно сообразил, что находится уже в реальности.

- Порез воспалился… - ответили сразу. – Мы сейчас очищаем рану, а доктор Ферах наложит швы…

- Дааа… - протянула уставшим голосом её напарница. – Здесь доктору придётся постараться… Какой урод так поиздевался над ней?

- Коллекционер… - не смолчал Озтюрк.

- Аллах! – взмолилась медсестра. – И носит же земля таких психов!

- А татуировка у пострадавшей, действительно, красивая… - восхитилась другая. – Гляди… Она даже имеет небольшой рельеф.

- Какой-то умник умудрился так украсить страшный шрам на плече девчонки! – явился тот самый доктор Ферах. – Прекрасная работа! Дракон как живой.

Керем Озтюрк упёрся руками в край каталки, несколько раз качнулся, закусив губы. Пребывал в полной растерянности. Даже не понимал, как действовать дальше.

Сам себя ругал последними словами. Он давно подозревал, но не хотел в это верить.

Там, в Кумкое, он видел девушку с Драконом на плече. Она занималась физическими упражнениями в малиновых кроссовках. О такие же кроссы Дашка споткнулась у себя в номере, когда он зашел к ней. Ведь смог соединить два образа в единое целое: девочку-парня и девочку-бойца на ринге. Отчетливо помнил, что восхитился преображением девочки-парня в незнакомку у фонтана. Формы противницы сразу напомнили ему о той красотке у отеля. Так почему же он, увидев её малиновые найки, не стал подозревать? Давно понял, что утконосиха скрывает на левой стороне тату! Правда, его ввел в заблуждение тот факт, что она явилась в школу, после съёмки, в платье с открытой спиной и на ней не было видно никаких рисунков.

Дальше, скрипя зубами, стал прокручивать картины последнего боя на ринге.

«Она сдалась! Сдалась!» - кричали его мысли, оживляя картину, как отшвыривает побеждённую в угол ринга, наградив ударом колена в лицо. Чуть не застонал от воспоминаний. В каком состоянии была Дашка, когда упала на его машину в то раннее утро? На ней живого места не было. И к этому приложил свою руку он.

Зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания, вместо этого ему память подкинула новую порцию. Как огромный мужик ногами пинает лежащую на ринге, откуда его уводили с почестями. Непроизвольно сжал руки так, что костяшки побелели. «Там, на ринге была Дашка!» - стучало в голове. Кровь разгонялась с бешенной скоростью, в ушах шумело. «Я его закопаю!» - давал обещание, еле сдерживаясь, чтоб не разгромить всё вокруг.

Пока над срезанной скальпелем кожей Даши колдовал хирург, старший Озтюрк внимательно выслушивал сына в отдельной палате.

- Хм-м! – посерел Салим, буравя точку на стене, за спиной Керема. – Ты тоже можешь удивлять… Отличные дружки у тебя! – притворно похвалил.

- Я с этим психом долго дружбу не водил… - выдавил сквозь зубы отпрыск.

- Я должен тебя сейчас похвалить? – голос, с нотками металла, уколол ещё больнее. – А ты знал, что этот Кенан Дениз незаконнорождённый сын Салика? – увидел удивлённый взгляд сына, кивнул. – Да-да! И твой самый лучший дружок Бурак Хаккы, которого ты отмазывал не раз, из их компашки! Разом приторговывают белой пудрой. – спокойный тон, но этого было достаточно, чтоб каждым словом бить наотмашь сына по самому уязвимому месту.

- Ты сейчас меня обвиняешь в чём-то? – сжал зубы, пытаясь унять своё бешенство.

- Как я жалею, что не смог уберечь тебя от всего! – выдохнул старший, устало присаживаясь рядом с ним. – Был уверен только в том, что с учителем Ли Саном не окунёшься в болото. Но, тебе и одного месяца в год хватило, чтоб обмазаться по самые уши в дерьме… - качал головой, о чём-то задумавшись.

Керем не верил своим ушам и глазам. Всегда отец, отличающийся жесткостью, в эту минуту выглядел как-то странно. С него как будто схлынула ледяная маска. Впервые видел Салима Озтюрка настоящим.

- Могу винить только одного человека… - посмотрел на сына с тоской. - Во всём виноват только я один! – произнёс невесело. – Мои старые грехи отражаться стали и на тебе. Хорошо, что с Османом вы не похожи и Наиль смогла его у меня отобрать… - увидел, как сын глядит на отца глазами-блюдцами, опомнился, встал, наклонил голову и медленно произнёс: - Прости меня, сынок! Я всё улажу… Тебе больше не придётся бегать по лесам, спасаясь от ненормальных!

- Что? – вырвалось у пораженного Керема. – Что ты такое говоришь, отец?

- Сейчас приедет Далма! – теперь перед парнем стоял тот же мужчина, к которому он привык за свою жизнь. – Передашь ей, что я занимаюсь старым делом. Вернусь, когда доведу до логичного конца. – собрался уходить.

- Папа! – позвал Керем, у него было слишком много вопросов.

- Двадцать лет прошло, а этот урод никак не успокоится! – старший Озтюрк не услышал сына.

Керем вышел следом за отцом, всматриваясь в его спину. Знал точно, что ни поговорить с ним не сможет, ни остановить. В таком состоянии старший никогда не шел на контакт. Мог наоборот, наорать, приказать держаться подальше. Парня отвлекла медсестра.

- Господин! – ей пришлось несколько раз обратиться, в последний раз притронулась, отвлекая от созерцания пустого коридора. – Девушка пришла в себя.

- Хорошо-хорошо… - подавленный последовал за женщиной.

Он вошел в палату. Дерья сидела на кровати и рассматривала обстановку. Недовольно подёргивала левым плечом, наклоняла голову. Порывалась встать, но пока не получалось это сделать.