Тайны пришельца из прошлого, или Его звали Хоттабыч.

Что мы знаем о джиннах?

Глава пятая

…Я сотворил джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись Мне

Коран, 51:56

- Запомни отрок, слово «джинн» основано от слова «ижтинаб» и означает «скрытный иль скрываться». Мы джинны, скрытые от глаз людей, и названы так, потому, что нас не видно.

- Понятно, видимыми вы становитесь только тогда, когда сами этого пожелаете.

Гость осуждающе посмотрел на меня из-под густых бровей, но ничего не сказал.

- Мы созданы Аллахом и отличны от людей, но много общего имеем с человеком. Присущи нам добро и зло, дискриминация и сила, свобода выбора меж истиной и ложью, между хорошим и плохим.

- А созданы вы из чего? – не удержался я от вопроса, вспомнив взвившийся к крыше зловонный дым.

- Коль будешь так несдержан, юный отрок, я позабуду то, о чём желал сказать! Нет, не забуду, не смогу вмиг вспомнить. Так что молчи и внемли без вопросов! – Джинн поправил очки и негодующе покачал головой. - Согласно нашему учению, Аллах создал три вида здравомыслящих существ: из света - ангелов, людей из глины, и джиннов из палящего огня. И сотворил задолго до людей. Ещё могу поведать я о том, какие существуют виды джиннов. Желаешь знать или не стоит говорить?

В знак согласия я усердно закивал головой, держа рот «на замке».

- Запомни отрок, расскажи другим, что существует три различных вида джиннов. Один из них летает в небе. Второй, живёт и в змеях, и в собаках. А третий вид, так это те, кто склонен странствовать по свету. Кха-кха-кха! – сухо закашлял Хоттабыч и застучал себя кулаком по груди. Откашлявшись, джинн снял очки и вытер выступившие на глазах слёзы. Платком в этот раз послужил рукав кафтана.

- Любой из нас способен принять облик и дракона, и дикого осла, и множества других животных. Когда необходимо быть среди людей, мы примем облик человека. Так проще в заблуждение ввести вас всех!

- Позвольте мудрый и великий гость задать вопрос, что вертится на языке? Боюсь, что вы в своём рассказе забудете упомянуть о тех, с кем многие из нас знакомы. - Я склонил голову и приложил ладонь к груди, давая понять, что прошу у старика прощение.

- Ты, отрок, то ли глуп неимоверно, а то ли чувство страха потерял передо мной. Как можешь ты дерзить и прерывать меня, когда я обученьем твоим занят? Быть может, ты забыл, как страшен в гневе я?

- Да, конечно, я всё помню. Возможно вы, уважаемый Омар Хоттабыч и правы. Как же могу я позабыть о том, кто самый страшный, злой и гневный. Вот именно об этом и желаю вас спросить. Мне очень хочется узнать, как можно больше обо всём, Омар Хоттабыч, что было есть и что ещё возможно будет. Ведь столько в вашей жизни замечательных страниц, что интересны многим из читателей моих.

Отвечая старику, я применил технику внешнего согласия, или «Наведения тумана». Техника прекрасно подходила к данной ситуации. Внешне я показал, что соглашаюсь с агрессивным гостем, который был явно сильнее меня физически, и не желал слушать мои доводы, несправедливо критиковал, язвил, грубил и провоцировал скандал. Я, как бы, становился на сторону джинна, во всём соглашаясь с ним, после чего поступал так, как считал нужным. И мне было прекрасно видно, что Хоттабычу кроме признания за ним права на собственное мнение, ничего и не нужно.

своей силой и могуществом, джинн в то же время, был не настолько умён, чтобы понять, как ловко я манипулирую им. После «наведения тумана», старик, успокоенный красивыми словами, замолк. Быть в согласии — одна из важнейших не только человеческих потребностей, но как оказалось, и качеств, присущих джиннам. Ещё бы, соглашаясь с гостем, я окунул его в атмосферу тепла, принятия его позиции, что стало для него неким подобием счастья. А это, скажу я вам — обезоруживает. Джинн после моих слов весь обмяк, словно из его тела полностью исчезли мышцы. А может их у него и не было? Нужно будет и об этом спросить своего незваного гостя. Глаза старичка вновь прослезились. Знать глубоко затронули его душу пафосные слова. Вот вам ещё один вопрос: «А как насчёт души у джиннов? Есть ли она у них?»

Ладно, хватит отступлений, пора переходить в атаку. Как говаривал мой славный старшина авиационной эскадрильи: «Бой - это единственное средство достижения победы в бою!» Это один из его незабываемых афоризмов. А в запасе у него было не менее десятка подобных изречений. Однако, вернёмся к нашим джиннам.

- Уважаемый и мужественный Омар Хоттабыч, я уверен, что читателям будет очень интересно узнать, можно ли ангелов и шайтанов относить к джиннам?

Старичок приподнял подбородок, повертел головой влево, вправо, прокашлялся и не совсем уверенно произнёс: - Пойми меня, столь любопытный отрок, по этому моменту разные суждения услышать можно. Одно из них гласит, что ангелы с шайтанами лишь только духи. Иное мнение твердит, они такие же, как мы. Ты должен знать, ни те и не другие, не могут совершать того, что лишь подвластно мне, что сделать только мне под силу! К тому же ангелы – все добродетели, а джинны – нет. Шайтаны – злы, как псы сторожевые, они слабы и все подвластны нам! Доволен ты, моим ответом?

- Пожалуй, да. Но есть ещё вопросы те, что не дают покоя мне.

- Так задавай, коль жизнь моя так интересна и больше хочется узнать о ней.

- Скажите, будьте так любезны, мой сильный и могучий гость, а есть у джиннов тело?

- На этот счёт Макар отвечу так. Я, например, имею тело. Взгляни, насколько складно я сложён.

После этих слов Омар Хоттабыч снял чалму, отдал мне и сурово предупредил: – Держи отрок, смотри не потеряй! - затем легко оторвался от пола. Взлетев, он стал описывать в воздухе различные фигуры, словно был не джинн, а самолёт-истребитель, в кабине которого сидел лётчик-ас. Старик, то взвивался под крышу, делая «мёртвую петлю», то стремительно нёсся вниз. При этом он мастерски выполнял фигуру, которая называется «штопор». После этого со свистом носился через всю длину чердака, крутя вокруг своей оси «бочку». Что важно, он ни разу не зацепил опорные балки. Я пришёл в истинный восторг. Джинн, приземлившись рядом со мной, улыбался, словно эта работа для него являлась истинным наслаждением. Подвернув под себя ноги, старичок поправил очки, забрал чалму и нахлобучил её глубже на голову. Улыбаясь, пригладил бороду и поинтересовался: - Ну, что понравился полёт?