Тайны Темного Двора

Глава 7

Король устало закрыл руками лицо. Ещё столько документов не просмотрено, столько приказов не отдано, а прошел уже, казалось, целый день. На деле так оно и было, просто не стоило забивать на работу короля и разбирать все бумажки по мере их поступления. Секретарь разобрал все по кучкам, слава Пресветлому, и Его Величеству нет нужды срочно разбирать письма от родных.

Прошения, прошения, мольбы, отчеты, докладные, прошения и снова прошения... Всё это уже осточертело, король уже не мог дождаться момента, когда Дориана встанет во главе государства.

Однако Его Величество даже не подозревал, насколько скоро это случится.

Его взгляд зацепился за докладную. Быстро прочитав по диагонали донос, король уловил главное: "его Светлость первый министр готовит дворцовый переворот, целью которого является возвеличивание Её Высочества наследной тёмной принцессы Дорианы Эверской. Смею предположить, что она и является инициатором данного мероприятия."

Арвен усмехнулся. Что-что, а вот переворот ради трона Дориана устраивать не будет. Да и не нужен ей трон как таковой.

— Мэлз! — Крикнул король, и спустя пару секунд, в кабинет Его Величества влетел мальчишка-секретарь. Покорно склонив голову, он приготовился слушать. — Помнишь, кто принес эту бумажонку?

Мальчик пару минут вглядывался в ровный почерк "Отчёта", а потом кивнул. Король улыбнулся.

— Приведи его сюда, и быстро!

Мальчик закивал и побежал исполнять приказ. В верности своего первого министра он не сомневался, как и в старшей дочери, так что надо было разобраться с доносчиком.

***

Доносчиком оказался какой-то слуга. На немой вопрос короля "Он?", Мэлз уверенно кивнул. На лице монарха расплылась довольная улыбка. Глаза цвета нефрита подёрнулись мутной пленкой, и словно тихий шёпотом он услышал чужие мысли:

Немой засранец!

Усмешка короля заставила слугу вздрогнуть.

— Мэлз, хоть и немой, полезнее тебя. Скажи мне, — Арвен запнулся, пытаясь вспомнить, кто перед ним, а потом услышал заветный шепот, — Дэ-Ерк, откуда у тебя сведения о государственной измене?

Слуга дернулся было сказать правду, но вдруг что-то неуловимо изменилось в его взгляде и он произнёс:

— О какой измене?

Этот напыщенный индюк думает, что так я ему и выдам тайны своего господина?! Ха! — подумал слуга.

Король поднялся, взбешённый характеристикой Дэ-Ерка. Подошёл к большому окну, выходящему в сад. Там играли дети придворных, среди которых он с удивлением заметил одинокую девочку с черными волосами. Она отличалась от остальных детей. Малыши играли в догонялки, совсем не желая принимать другого ребёнка. С замиранием сердца, мужчина вспомнил совершенно другого ребёнка в подобной ситуации. Тогда едва зарождающаяся сила отталкивала всех, кто был более менее чувствителен к магии: и взрослых, и детей. Воспоминание о том, как его дочь пыталась примкнуть к такой же ватаге девчонок и мальчишек, сменилось картиной, как маленькая, тощая и болезного вида девочка лезет на самые верхние полки шкафов в библиотеке. В тот момент королю стало ясно, что никакие гувернантки ей больше не нужны. Дориана со всем сама разберётся.

К сожалению, он ошибся. Дориана не просто разобралась со всем сама, она приобрела намного больше, чем следовало бы, но её сила... Гордость Орвинионов была утеряна. Она не могла развивать свою магию без наставника. Однако...

Постоянный блок на своих мыслях она каким-то образом всё же поставила.

Монарх устало растёр лицо ладонями.

— А знаешь ли ты до чего может довести верность? — Задал он риторический вопрос. — Это чувство, нелепое по своей природе, неравное доверию, но сопоставимое с ним, рождается практически их ничего в большинстве случаев и редко ценится. — Арвен хмыкнул и повернулся к замершему слуге.

О чем это он?

— На чем, по-твоему, может основываться верность?

— На... — Слуга запнулся. — Я не знаю, мой король, точного определения.

Он затравленно опустил голову.

Король тепло улыбнулся.

— А я знаю, — произнёс Его Величество. — Чаще всего на страхе. Преданность иногда завоёвывают страхом, угрозами, но когда их не исполняют, а наоборот, показывают расположение, — тон короля был столь сладок, как мёд, и так же тягуч, слуга буквально всей кожей впитывал эту сладость, — тогда человек начинает верить тому, кому, в принципе, не следовало бы.

— Но, Ваше Величество, — Дэ-Ерк осмелился возразить монарху, — а как же не верить-то?

— А вот так, — монарх развёл руками, — мозги надо иметь, мой друг. На чем основана твоя верность господину министру финансов?

— Я... Я не знаю... Мой господин никогда не обижал меня... — Слуга хвалил своего господина так, будто от этого зависит его жизнь. Он распевался в дифирамбах, совершенно необоснованных, по мнению короля, и вскоре Его Величеству этот цирк осточертел.

— Хватит, — властный тон заставил бедного Дэ-Ерка умолкнуть. — У твоего имени приставка "Дэ". Ты приёмный или вырос в приюте?

— Вырос в приюте, Ваше Величество, — покорно ответил слуга.

Не узнать тебе правды, Солнечный Король, никогда... — Усмехнулся Дэ-Ерк.

— Меня всегда умиляла людская черта сначала думать, а потом говорить. — Заявил монарх. — Итак, один напыщенный индюк желает знать правду.

И тут же одёрнул себя.

Слишком рано он выдал свои способности, и если Дэ-Ерк не глуп, то ему должно хватить всего лишь пары минут, чтобы понять Его Величество.

— Я не выдам своего господина! — Закричал слуга. Стража схватила его, заведя руки за спину, когда он кинулся на короля. На шее Дэ-Ерка монарх увидел один из тех символов, что украшали лезвие меча его дочери – Долориэль.