Так далеко, так близко

VIII. И...

"Когда мой последний вздох

Станет твоим первым,

И линия горизонта

Потеряет прозрачность,

Новая жизнь с утра

Как сон в высокой траве,

И небо качнется в глазах

И медленно тронется вверх."(1)

Следующие выходные накрылись медным тазом, впрочем, как и следующие за ними - то работа, то Майя носом шмыгать начала. (Где простыть умудрилась? Начало сентября только). Зато были свои плюсы - она перестала бояться. Не до конца, не совсем, но теперь вполне могла меня первой обнять, коснуться, правда целовать первая то ли стеснялась, то ли боялась. Ладно, не всё сразу. Но спала со мной рядом, обнимая руками, ногами и положив голову на грудь. И кошмары Майя перестала видеть.

И еще она начала меня дразнить или - пытаться нащупать грань, что еще можно, а что уже нежелательно - не знаю точно, но под внешней холодностью Майи скрывался такой вулкан эмоций! Правда в плане физиологии мне пока от этого одна морока, но потом... Всё! Тормози!

Вот после таких проверок я сидел на кухонном подоконнике, курил и пытался начать думать головой.

- Не дразни больше, ладно? Хотя бы сегодня - я ведь не железный, - попросил я.

- Я не хотела, - Майя присела рядом. - Точнее - мне стало любопытно. Понимаешь, если мне с тобой хорошо даже просто рядом, то что будет, если зайти чуть дальше?

Я нервно хмыкнул и полез за новой сигаретой.

- И как? - спросил я, щелкая зажигалкой.

- Приятно. Не страшно. Но дразнить больше не стану, - улыбнулась она. - Я веду себя, как дура, да? Ничего не умею, ничего не понимаю. Только...

Я её мягко прервал, коснувшись пальцем губ:

- Ты не дура. Вопрос закрыт. А в остальном... Мать-природа подскажет.

- Иди ты... лесом! Я даже не девственница перед брачной ночью, я девочка-подросток, блин!

- Май, ну что ты нервничаешь? Это мне надо психовать - соблазняю ребенка.

Она ошалело уставилась на меня, даже забыв, что стянула у меня из пачки сигарету.

- Как ты всё вывернул... А ведь правда, так оно и кажется.

- Расслабься. Если стало любопытно, значит уже прогресс.

На дачу мы выбрались только к концу сентября, зато уехали в пятницу вечером, и до утра понедельника в город не собирались.

- Камина там нет, сударыня, обойдетесь русской печкой.

- К такой печке полагается избушка.

- Там и так сруб. Правда три года назад появился второй этаж.

- Быт помещика?

- Скорее уютное мещанство. Салфеточки кружевные, половички вязаные. Баня.

На загородной трассе я уступил Майе водительское место. Ну а сколько можно на меня пялиться так, что у меня мурашки по позвоночнику?

- Ты хорошо подумал, смертный? - хмыкнула девушка, пристегиваясь.

- Поехали уже. Теперь я буду получать эстетическое удовольствие.

- Последний вопрос - шины жалко?

- Нисколько.

Наивный! Лучше бы промолчал, ей Богу! На ста километрах в час я еще ухмылялся, на ста пятидесяти, особенно, когда пошли повороты, посерьезнел, на ста восьмидесяти Майя скосилась на меня, хихикнула и сбросила скорость.

- Шины пожалею - тут развернуться негде.

- Ты где так водить научилась? Только не говори, что в секции айкидо этому учат!

- Я не только мотоцикл водить училась. Машину тоже, - Майя аккуратно притормозила у обочины, - причем в экстремальных условиях и за максимально короткий срок. А потом опыт. На съемочной площадке тоже неспокойно, знаешь. Так что сто восемьдесят по ровной трассе - это семечки. Только не рисуй этакую обезбашенную героиню - больше двухсот мне страшно.

- Буду знать.

Уже поменявшись местами, перегнулся к ней и поцеловал.

- Чудо ты моё экстремальное.

- Я тебя уравновешиваю, - хмыкнула Майя, - ты рассудительный такой. Надежный. А я - чудо экстремальное.

Машину в гараж я загонял в сумерках. Потом охлаждался на улице, после очередных поцелуев на крыльце.

- Мерзнешь? - Майя, обняла меня сзади, прижавшись щекой к спине.

- Не холодно мне, - заверил я. - Воздухом дышу.

- Ага. Я поняла. Тебе сложно, да?

- В смысле?

- Со мной?

- Глупости! Ни разу, - я обернулся. - Ну что ты выдумала, а? Ты сама не устала бояться, что всё кончится?

- Устала. Очень, - призналась Майя, прижавшись ко мне и спрятав руки под куртку на груди.