Талида: Поцелованная светом

Глава двадцать четвертая

Пробуждение Талиды было неприятным. Все тело ныло и болело. Девушка застонала и попыталась перевернуться на бок, но как только она сделала движение, невыносимая боль пронзила тело.

• Да что же это такое! - прошептала она.
• Лежи спокойно, девочка.

Голос Иэля звучал где-то рядом, поэтому девушка резко открыла глаза и зажмурилась от яркого света. Когда глаза привыкли, она увидела Иэля, сидящего рядом с ней на кровати. Он выглядел слегка уставшим.

• Что случилось? – обеспокоенно спросила она.
• Ничего, что могло бы стать причиной для твоего беспокойства, - мягко ответил волшебник. – Портал закрыт, Люцина мертва, а Клаус находится в тюрьме, полностью лишенный магических сил.

Иэль снисходительно улыбнулся.

• Даже маленькую искорку не оставила ему, - продолжил он.
• Так ему и надо! Подлый он, Иэль, хоть и делает вид, что труслив.
• За все плохое он ответил сполна. Я намереваюсь отправить его к лесной ведьме. Она его отучит от трусости.

Вспомнив суровый нрав ведьмы, девушка улыбнулась. Но ее улыбка тут же померкла.

• Что со всеми? Я имею ввиду, нет ли раненых или ... или убитых?
• Раненые, конечно, есть и убитых немало, но с твоими друзьями все в порядке. Несмертельно ранен Грегор, а достопочтенному гному отрезали кусочек бороды. Сейчас он в подавленном состоянии, но лорд Вэон пообещал отрастить ее с помощью магии.

Талида улыбнулась, вспомнив, что для гномов является большой честью длинная борода.

• А что случилось с Эленамурэ? – спросила она.
• К сожалению, лорд приказал казнить ее, - вздохнул он и как-то печально посмотрел на нее. – Поводом для столь низкого поступка стало нежелание простить отца за смерть матери. Эльфийка не простила его и ждала удобного случая, чтобы погубить.
• Представляю как ему сейчас трудно, - заметила Талида.
• Его рана излечится, для этого нужно время. Запретный лес полон тихой и мирной магии, которая исцеляет и заживляет.

Талида нервно заерзала в кровати. Она не решалась задать интересующий ее вопрос Иэлю, думая, что неприлично навязываться.

• Задавай свой вопрос, - улыбнулся волшебник. – От меня ты ничего не скроешь.
• Можно я уйду вместе с тобой?

Талида очень надеялась, что она ничем не обидела его и не оставила впечатление безнадежного ребенка.

• Конечно, ты можешь пойти со мной, - ответил он, - но подумай, скольким ты сделаешь больно своим решением? Однако, вот что я тебе скажу. Придет время, и я сам приду за тобой. Тогда никто и ничего не скажет тебе.

Талида немного опечалилась по этому поводу, но справилась с этим. Она сумела прожить долгие годы без Иэля, сможет и сейчас. К тому же, никто не может дать гарантий, что он не останется.

После ухода Иэля, ее навестили друзья. Кентавр принес целебные отвары, которые восстанавливали физические и магические силы. Арам сообщил, что скоро будет коронация Клары, из-за чего весь город восстановление города: убрать все ненужное и починить все дыры в стенах. По сути, Ример выстоял перед натиском тьмы и теперь с гордостью можно сказать, что он – самый неприступный город в Луарии.

Вилли и его отряд ушли расчищать дороги страны от оставшейся нечисти. Он обещал вернутся до коронации, но Клара велела ему покончить с тварями и лишь после этого вернуться в Ример. Лорд Вэон тяжело переживал предательство и смерть дочери, из-за чего не смог прийти. Но Арам сообщил девушке, что именно эльф оказал первую помощь Талиде, когда та упала в обморок и сам донес ее в больничный корпус. Талида решила поблагодарить его и попросила позвать его в палату. Они выполнили ее просьбу и привели мрачного эльфа.

 - Прежде всего я хотела поблагодарить вас, ваша светлость, за своевременно оказанную помощь, - начала Талида. – А во-вторых, вы ни в чем не виноваты перед вашей дочерью. Я знаю, что вы были прекрасным и заботливым отцом. И если Эленамурэ не смогла принять всего этого, то виноваты уже не вы. Возможно, я могу понять ее чувства. Может она была близка с матерью, но это не дает ей право ставить под угрозу не только жизнь собственного отца, но и всего народа. Я не могу сказать, что вы поступили правильно, казнив ее. Но, если бы вы этого не сделали, то дали бы повод усомниться в вас вашему народу. Так что, не смейте винить себя и продолжайте жить ради своего народа.

Талида аж вспотела, пока все это сказала. К ее удивлению, Вэон усмехнулся.

 - Да, не думал я, что утешать меня будет обычный человек, - сказал он. – Но ты права, Поцелованная, жизнь продолжается. Я всегда жил и буду жить ради своего народа.