Талисман на любовь

23.

Глава двадцать третья

Мир Ахнистос, Глафира

Глафира Стофорширская почти весь день просидела в своей комнате, ожидая хоть каких-нибудь новостей с Земли, но «Око Ойлондэра» упорно молчало. Тогда девушка решила поужинать и отправилась в трапезный зал. Уже подходя к нужному помещению, она услышала какие-то крики. Прислушавшись, Фира различила недовольный голос Бернара, который гневно кого-то отчитывал:

- Ах ты, криворукая скотина! Испортила мои любимые штаны!! Убирайся с глаз моих, и что б я больше тебя никогда не видел!!!

- Простите, господин! Умоляю, простите! – послышался в ответ дрожащий девичий голос. – Я всё постираю! Извините меня, этого больше не повторится!

- Ты права, не повторится, потому что ты здесь больше не работаешь! – зло прошипел ксент. – Я же сказал: убирайся!

Глафира услышала сдавленные девичьи рыдания и хотела было вмешаться, как тут в столовой послышался новый голос, на этот раз мужской:

- Господин, позвольте ей остаться, прошу вас! У Кайлы больная мать, и ей нужна эта работа, чтобы прокормить её и братьев с сёстрами. Пожалуйста, позвольте ей загладить свою вину.

- А ты ещё кто такой? Кто позволил тебе открывать рот в моём присутствии?! – пуще прежнего разъярился Бернар. – Ещё слово, и вылетишь вместе с ней за компанию!

- Но, господин… - попробовал возразить мужской голос, однако его сразу перебили.

- Так, всё! Убирайтесь оба!!! Я приказываю вам немедленно покинуть замок! Вы слышали?! Немедленно! Криворукие и косорукие дурищи, равно как и те, кто их защищает, мне здесь не нужны.

Услышав это заявление, Глафира не выдержала и пулей влетела в трапезный зал. На лице молодой леди крупными рунами читалось возмущение:

- Бернар! Что ты себе позволяешь?! Кто дал тебе право выгонять наших айлов, которые верой и правдой служат нам уже не один оборот?!!

- А ты вообще помолчи, сестрица! – грубо оборвал её новоявленный господин. – Я имею полное право делать в этом замке что захочу, поскольку скоро отец отдаст мне права наследования графского титула. А ты здесь кто, а? Дорогая Фира, ты, может быть, забыла, но теперь ты княжна Ларэнская, а значит должна жить в замке князей Ларэнских. Так что же ты делаешь здесь? Езжай в свой замок и там распоряжайся!

От несправедливости и абсурдности происходящего, Глафира как-то растерялась и обиженно пролепетала:

- Но, Бернар, это ведь и мой дом тоже… Я здесь родилась и выросла. Ты что, и меня выгоняешь? – на глазах девушки показались слезы. – Да как ты смеешь?

- Смею, дорогая моя, ещё как смею, – гнусно ухмыльнулся средний графский сын. – Это больше не твой дом, Фира. Ты здесь просто гость. Хочешь остаться, так знай своё место, а будешь путаться у меня под ногами – скатертью дорога.

- Ах так! – разозлилась магичка. – С чего это ты, братец, решил, что это всё – она обвела рукой трапезный зал – твоё?! По какому-такому праву ты здесь раскомандовался, а? Ты, может быть, забыл, что ты ещё не граф, и даже не числишься в наследниках! А если отец узнает, как ты обращаешься с нашими айлами, то уж поверь, никакого графского титула тебе не видать, как своих ушей! И я позабочусь, чтобы он узнал!

- Ой-ой-ой, вот напугала! – оскорбительно осклабился брат. – Фира, деточка, ты ещё так мала и многого не понимаешь, – снисходительным тоном продолжил он. – У нашего отца просто не осталось выбора. Хочет он или нет, а придётся назначить меня наследником, поскольку сам он занят управлением королевством, Гарон и Сантэн – мертвы, ты уже замужем, а других детей у него нет. Так что остаюсь лишь я. И гарантирую тебе, если он до сих пор этого не понял, то очень скоро поймёт, – в карих, как у отца, глазах Бернара проявился нехороший блеск, и на губах снова появилась гадкая усмешка: – Так что можешь жаловаться папочке сколько угодно, ситуация от этого не изменится. И знаешь, что, сестрица? Мне кажется, ты у нас слишком загостилась. Не стоит злоупотреблять моим гостеприимством, так что собирай вещи и отправляйся на все четыре стороны. Надеюсь, я ясно выразился? – ехидно осведомился Бернар, продолжая гнусно ухмыляться.

Единственное, что хотелось Фире в данный момент – это броситься на собеседника и выцарапать ему глаза. А ещё лучше - спалить его живьём, запустив в него собственноручно намагиченным фаерболом. Но молодая леди сумела взять себя в руки и, закаменев лицом, отчеканила:

- Да, Бернар. Мне всё предельно ясно. Но я никуда отсюда не уеду. Мне, знаешь ли, и здесь нравится. Смею напомнить, дорогой братец, раз ты пока не граф, то ты всего лишь такой же гость, как и я, а значит не имеешь права мне приказывать, – тут Глафира бросила взгляд на слуг, всё ещё стоящих в сторонке и боящихся лишний раз вздохнуть, и снова заговорила: – И ещё кое-что. Раз тебе не нравится, как работают наши айлы, то я забираю их к себе. Теперь они будут служить мне, а ты поищи себе в другом месте. Идёмте! – обернулась она к запуганной прислуге и двинулась к выходу из трапезного зала – от столь неприятного разговора у молодой леди совсем пропал аппетит.

- Слушаемся, миледи, – с готовностью поклонились айлы и припустили вслед за графской дочерью.

- Ах ты, маленькая дрянь! – заорал вконец взбешённый Бернар. – А ну вернись, мы ещё не договорили!! Как только я стану графом, ты первая вылетишь за ворота! Это я тебе обещаю, - всё не успокаивался ксент, но Фира не вслушивалась в его вопли, стремясь оказаться от злополучного зала как можно дальше.