Там, где цветёт огнецвет

Размер шрифта: - +

Глава 20. Награда

Верёвка лопнула, и Алька, отчаянно закричав, полетела вниз. Она не погибла. Видимо, духи Медалона были добры к маленьким пришельцам — Альке повезло, она упала в самое глубокое место русла. Вода окутала её холодным бурлящим потоком, оглушила, потащила куда-то вниз… Отчаянно бултыхаясь, девочка сумела выгрести и отфыркиваясь от попавшей в рот и нос воды, вынырнула на поверхность. Река понесла её вдоль обрыва.

Года три назад отец научил Альку плавать в горной реке, и сейчас эти умения очень пригодились девочке. Алька плыла изо всех сил, стараясь приблизиться к берегу. Наконец, река выкинула замёрзшую, захлёбывавшуюся девочку на песчаную отмель, длинным языком вдававшуюся в водный поток. Алька вскочила и, отбежав от воды, принялась прыгать и размахивать руками в попытках согреться. Затем скинула промокшую одежду и разложила её на горячем от дневного солнца песке.

Оказывается, как это приятно — лечь на горячей песок после такого купания в холодной воде горной реки. Солнце приятно грело, и разомлевшая от тёплых лучей Алька неожиданно для себя задремала. Проснуться её заставил чей-то гортанный окрик. На обрыве стояли два тарга. Один из них махнул девочке рукой и показал на повисшую на обрыве верёвку.

Через несколько минут Алька уже была на стоянке их маленькой экспедиции. Но, избегнув одной опасности, Алька тут же подверглась другой — её чуть не задушили в объятиях друзья.

– Алька, никогда так больше не делай, слышишь!

– Зачем ты так, мы бы тебя вытащили! — Юля и Яся, не в силах сдержать слёз, обнимали подругу.

– Алин, а если бы ты разбилась? — Валя вытирала текущие по щекам слёзы.

– Валь, ты как? — Алина посмотрела на руки девочки, покрытые полосками пластыря.

– Да ничего, немного кожу ободрала. А ты-то как?

– Нормально, замёрзла только и промокла насквозь.

– Алина, девочка моя, — Ольга обняла дочку.

***

Вечером племя таргов собралось в полном составе праздновать победу над гуррами. Посреди располагавшейся в стороне от становища священной поляны, где тарги приносили жертвы духам, ярко горел большой костёр. На небольшом возвышении восседал Ох’ан, одетый в просторный синий плащ и пышный головной убор из разноцветных птичьих перьев и цветных кожаных ремешков. Только теперь по правую руку вождя восседал не С’хар, а Ю’рла со всеми атрибутами шаманской власти. 

Ребята сидели рядом с «троном» вождя на расстеленных на земле толстых белых шкурах («Это почётные места для лучших людей племени», — объяснила им Ю’рла, когда Ох’ан, широко улыбнувшись, показал подошедшим ребят на шкуры: «Звёздным детям надлежит сидеть здесь, на шкурах священной майды»). На шее Павлика висело ожерелье из сине-голубых раковин и желтоватых зубов какого-то хищника («Кажется, это болотный равнозуб», — сказала, рассмотрев их, Луйка). Точно такие же были надеты на лучших воинах племени. Ох’ан сам надел ожерелье на мальчика, сказав, что «Па’йки, несмотря на свою юность, стал мужчиной, показав свою отвагу в битве с гуррами и достоин стать воином таргов». Маленькую Зуи, несмотря на то, что она была девочкой, вождь так же одарил ракушечным ожерельем, потому что «её сердце полно отваги, которую не всегда можно найти и у взрослых мужчин». 

– Но вы же тоже дрались с гуррами, а получается, что победили только мы с Пашкой… — пробормотала Зуйка с какой-то виной в голосе, посмотрев на остальных ребят.

– Всё справедливо, Зуи, — Луйка потрепала её по голове. — Вам с Павликом досталось больше всех, так что награду ты заслужила.  

Юля, сидевшая рядом с Павликом, смотрела на своё ожерелье, из крупных шариков янтаря и лазурита. Точно такое же висело на шее Ю’рлы. И такое же ожерелье получила в награду Валя. Только к ожерелью Юльки был прикреплён алый лепесток, тот самый который она нашла однажды утром, зажатым в кулаке.

«Держите, маленькие таллунэ, вы заслужили этот знак», — сказал им Ох’ан, надевая девочкам ожерелья.

Юля с Валей хотели отказаться, но тарги были непреклонны: они ведь сами видели, как гурры расправились с маленькой фаргонкой Вал’ли, оставив от неё лишь кровавое пятно на воде, но вот она, Вал’ли, сидит себе цела и невредима. И Па’йки и Зуй’йи… И сама Ю’ли… Ведь гурры хватали их и не могли причинить им вреда. Хотя зубы этих тварей запросто перекусывают сучья смоляного дерева, а его и медные ножи не всегда берут. Нет, решили тарги, без чар звёздных таллунэ Ю’ли и Вал’ли тут не обошлось. Да и разве под силу было простым девочкам, пусть и пришедшим с далёких холодных звёзд Матери Лурги, прогнать С’хара, могучего шамана, которому служили духи Медалона, и с которым не связывалась даже старая Ю’рла? И поэтому, несмотря на все их сомнения, Ох’ан считал награду вполне заслуженной. 

Подарки получили и остальные ребята. «Вот уж я точно его не заслужила, — думала про себя Алька. — Это Павлик и Юлька с Зуйкой дрались с гуррами, Валя кинулась им на выручку, Лу привела помощь… Яся не дала гуррам напасть на Валю и Кана… А я? Только в обморок грохнулась на обрыве, да обойму катаканта расстреляла, притом половину мимо».

«Нет, моя девочка, ты заслужила знак своим отважным сердцем, — ответила на её сомнения Ю’рла. — Не каждый готов пожертвовать собой ради друга».

– Тарги благодарны вам, звёздные дети. За защиту наших детей, за то, что заступились за нас перед Великой Матерью, — начал вождь свою речь. — У нас нет ничего настолько же ценного, как то, что вы сделали… — видимо торжественность момента пробудила в обычно немногословном Ох’ане способность к красноречию, впрочем, многие выражения вождь, видимо, почерпнул у пришельцев, с которыми, как и Ю’рла, часто общался.



Михаил Клыков

Отредактировано: 28.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться