Там, где гаснут зори.

Глава 3. Зарождение идола

 

Г Л А В А     3

 

Зарождение Идола.

 

 

Мир умирал. Один, из бессчетного множества таких же, ничем неприметных миров возникших в бескрайних просторах вселенной. Отгремели, отголосили страшные войны, бесконечной чредой прошедшие по изорванной плоти планеты. И как явь, вымерло всё живое, обернувшись серым, бесчувственным пеплом. Всё то, что когда-то радовалось, мыслило, ползало, летало, да просто жило, отдавая частичку себя природе. Те же, кому посчастливилось выжить в горниле безумных страстей, больны радиацией, по части, утратив навыки воспроизводства.

 

 Но шло время. И ростки новой жизни, едва проклюнувшись на изъеденной атомом почве, уже делали первые робкие всходы. И пройдут годы, сотни лет, тысячи, прежде чем, погубленная ядом планета способна будет хоть в малой доле, дать новой ветви живого, ничтожный шанс на иную, может быть жалкую, но всё-таки жизнь...............

 

 

Архарит. Цитадель Зла.

 

Мир умирал. Но не только он, вместе с ним уходило в прах и Верховное Божество, бессменно  правившее мириады лет, необъятными просторами вселенной. Божество, которому поклонялось сущее, от былинки до человека. Божество, тонувшее в стонах бесчисленных жертв, поставляемых кучкой алчных жрецов. Божество, в безумстве своём, погружавшее в пучину гибельных войн разумную ветвь планеты

 

И вот, час настал, когда вселенская чаша весов опасно накренилась, выплеснув гремучую смесь в царственный лик мрачного Бога. Бога, прозванного, - «Хуур Милостивец». Что отнюдь, не мешало ему, упиваться кровью подданных.

 

Хуур был безмерно жаден, сладострастен и до неприличия глуп, и прозевал начало собственной гибели. Хотя должен был понимать, или уж на худой конец, догадываться, что с исчезновением всего сущего, неизменно погибнет и он, лишившись единственного источника наслаждений, - человеческих эманаций. И вот теперь, по истечении долгой тысячи лет, пребывая в состоянии глубокой комы, он умирал в одной из скальных пещер, разбросанных по западной кромке сурового края. Умирал, не чувствуя жалости или раскаяния, тлея единой целью, насладиться напоследок хоть капелькой сладкой крови. Пусть не человека, не лошади, хотя бы жука. Но загубленный им же предел, отказывал в последней милости, по той причине, что старый мир безвозвратно умер, а новый, ещё не познал божественную суть Хуура…………..

 

 

Северные окраины Архарита.

 

Существо, которое, с большей долей вероятности, когда-то было человеком, вяло перебирая  конечностями, ползло в сторону гор, очень надеясь обрести покой в одной из тёмных пещер, усыпавших северную грань скалы Отчаяния. Существо по сути своей, не было злым, не было и добрым, вследствие отсутствия природного интеллекта. Оно было пустым, полностью зависимым от пагубного влияния окружающей действительности.

 

И тело, движимое единственно природными инстинктами, упорно ползло вперёд, желая по возможности укрыться от парящего зноя пустыни. Уже дважды ему неслыханно везло, глупая саранча сама прыгала в рот, продлевая муки несчастному. И та, малая искра разума, которая ещё теплилась в человеке, настойчиво толкала вперёд, не желая быть растерзанной хищными, всепожирающими тварями.

 

Пещера, окутав полумёртвое тело приятной прохладой, открылась внезапно, благосклонно предоставив тёмное нутро избитому жизнью путнику. Собрав последние силы в тугой ком, тело, бывшее когда-то человеком, вползло внутрь, уткнувшись потухшим взором в мерцавшую россыпью угольков желеобразную массу.

- Пища! – Вяло подумало тело, впившись осколками пустого рта в податливую, чуть искрящуюся плоть. И хотя Хуур, к тому времени уже был бесконечно мёртв, тлевшая частичка силы, с остатками дурно пахнущей плоти, гулко ухнула внутрь желудка, дав последнему, шанс на возрождение.

 

Три долгих дня человек питался остатками плоти, наслаждаясь прохладой камня. И только после, явственно ощутив притоки сил, решился продолжить путь на восток, в смутной надежде отыскать забытые очаги тлеющей где-то жизни…..

 

 Спустя время, его подобрала группа полуразумных дикарей, безоговорочно приняв в своё небольшое племя. Им, как воздух нужны были воины. А где их взять, коль, девять самок из десяти бесплодны? На невнятный вопрос, - «Как твоё имя?», - принятое в стаю существо, ответило долгим, полным безмерной тоски воем, - «Ху-у-у-р-р-р-р!»……………

 

 

Магуды.

 

Приютившее Хуура племя Магудов занималось собирательством. Дикорастущие плоды, сладкие корни растений, личинки майских жуков, пауки, гусеницы, личинки, и всякая прочая мелочь включали интересы стаи. Более того, эта часть работы, целиком и полностью отводилась женской половине племени. Мужчины же, испокон веку мнившие себя царями природы, больше склонялись к охоте. Хотя, охотой это назвать, трудно. Так, баловство обычное. То падаль с дороги поднимут, то больное животной каменьями забьют. Вот и все подвиги.

 

Поднимать же более сложные темы, не получалось. Мозги ещё не дозрели. А вот с рыбалкой иначе было. В том шамана заслуга. Точнее, парочки внушающих впечатление вил, созданных неизвестно кем, не пойми из чего. Эти вилы, были гордостью стаи, и по словам всё того же шамана, имели божественное начало. А значит и рыбалка удачней. Благо, что рыбы в местной затоке, было пруд пруди. Тычь себе вилами, пока не упреешь. Так что, без улова не оставались.

Само племя, не превышавшее трёх десятков особей, вело тихий, размеренный образ жизни, в летний период, обычно коротая ночные часы в землянках, а ближе к зиме благополучно перебираясь в пещеры. Да и зимы-то, к слову сказать, тут были, так себе. Пшик. Сплошное недоразумение.

 

 Врагов у стаи, кроме бурых медведей, да облезлых волков не водилось. Да и тех, как правило, отгонял местный служитель культа, бесстрашно хоронясь за спинами охотников, что грозно щетинились частоколом сучковатых палок, да «Божественными Острозубцами». Вилами в смысле.



Алексей Зайцев

Отредактировано: 01.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться