Там, где кончается ночь

Размер шрифта: - +

Глава 1. СУМЕРКИ

 

Рыжая собака – ласковое солнце.

Кто искал, отыщет, кто ушел, вернётся.

 

Ярко светит месяц, утром на охоту.

Рыжая собака, охраняй ворота!

 

Я спрошу у лета: «Где же тебя носит»?

Рыжая собака ни о чём не спросит.

 

Улетели вьюги, и весна настала.

Рыжая собака, как ты все узнала?

 

И остались только песни о хорошем,

рыжая собака да гнедая лошадь,

 

поле, лес и речка. Большего не надо!

Рыжая собака вечно будет рядом.

 

Варя повторяла про себя знакомые слова вновь и вновь, и страх уходил.

В детстве, когда эту песенку пел отец, ей грезилось, что далеко-далеко – там, где кончается ночь, – крепко спит пушистый щенок с золотистой шёрсткой. Он был тёплый и добрый, как весеннее солнышко, и девочке нравилось представлять, как она гладит ладошкой его мягкие рыжие завитки.

Откуда взялась песня, отец никогда не говорил. Вероятно, князь Журавин сам её придумал, так как любил охоту, ловчих птиц, лошадей и собак. Он был добрым хозяином и хорошим рассказчиком. Дети, домочадцы и соседи в нём души не чаяли. Бедным он помогал, за обиженных вступался, а нищие и бродяги, каковых во все времена было немало, нередко жили и питались в доме Журавиных по несколько дней.

Варя росла без матери, за что отец особенно выделял её среди других детей и, случалось, безмерно баловал. Мачеха, хоть и отличалась строгостью, тоже не скупилась на доброту, так как всю жизнь мечтала о девочке, а рождались одни мальчишки. Варя была для неё утешением.

Жили Журавины в очень красивом месте, на берегу реки, у соснового бора. Летом заливные луга там пестрели от цветов и порхающих бабочек, а в лесу звенели птичьи голоса. И можно было бы ничего не бояться и радоваться без оглядки, если бы не война…

В Москве в то время бесчинствовали захватчики, а в Нижнем Новгороде собиралось ополчение для освободительного похода на столицу. Туда-то и отправился отец, когда Вареньке шёл одиннадцатый год, и домой уже не вернулся : из-под Москвы долетела весть о том, что князь Журавин погиб в бою.

Мачеха осталась одна с отцом-стариком, тремя малолетними сыновьями и подрастающей Варей. Приходилось непросто, и в один прекрасный день она отправила девочку к своей сестре под Владимир, надеясь подыскать для неё хорошую партию. Варе в ту пору шёл пятнадцатый год, приближалось время думать о замужестве. К тому же, росла она красавицей с густой медно-русой косой и тёмно-голубыми, как васильки, глазами. Лицом она была копия матери, и ничуть не походила на черноволосого кареглазого батюшку.

С мачехой они простились быстро, чтобы не случилось лишних слёз, благо за последние несколько лет их и так выплакали немало. Женщина обняла Варю и расцеловала, а самый младший из сводных братьев долго бежал за повозкой вдоль дороги, выкрикивая прощальные слова и обещая не забывать сестру…

Эта картина долго потом снилась девушке. И отложилась в памяти навсегда.

 

В новом доме Варя нередко скучала. С дочерями хозяйки они ладили, но многое оставалось непривычным для неё. Там, где она выросла, у неё было больше свободы вопреки сложившимся в знатных семьях традициям. Отец участвовал в воспитании дочери не меньше мачехи и никогда не пытался сделать из неё бессловесную затворницу. Позволял играть с братьями, учил ездить на коне, показывал лес. Мачеха только за голову хваталось – мол, кто такую самостоятельную замуж возьмёт.

— Времена нынче не те, чтоб домашний цветок растить, — говорил отец. — Зачем её прятать от жизни? Женихи никуда не денутся, девка видная, неглупая, всё при ней. А кто не пожелает такую брать, тот её недостоин, помяни моё слово.

Женихов на новом месте в самом деле оказалось хоть отбавляй. Вероятно, со временем и впрямь бы вышла свадьба, но однажды осенью в селе объявился небольшой польский отряд, и за одну ночь всё стало иначе…

 

Варя хорошо запомнила то утро – третье утро своего шестнадцатилетия. Ляхи ворвались в село, как волки в овчарню, и к вечеру на том месте, где недавно кипела жизнь, остались две чудом уцелевшие в пожаре избы да полуразрушенная деревянная церковь. Часть жителей была убита, часть разбежалась, но красавице Варе не повезло – её поймали. И она сразу догадалась, зачем… От понимания того, что ей грозило, девушке захотелось наложить на себя руки, да не было рядом ни веревки, ни ножа. Оставалось молиться Богу и надеяться на чудо.

И Варя молилась про себя, обмирая от страха, пока ляхи прямо посреди улицы выясняли, кому же первому она достанется. Это была настоящая звериная свалка – так, пожалуй, могли драться голодные псы, деля между собой вожделенную кость. Девушка опомнилась лишь тогда, когда довольный победитель схватил её за руку и потащил к опустевшему тёткиному дому.



Анна Купцова

Отредактировано: 04.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться