Там, где ты

Глава 6-2

Знакомое чувство тошноты вернулось, как только Мелина села в постели. Зажав рукой рот, она бросилась в ванную. От сухой рвоты болело горло, слезились глаза. Тяжело опершись на раковину, девушка бессмысленно пялилась в зеркало.

Несколько дней тошноты и головокружения…

- Нет. – Сказала она. – Нет… нет… не надо.

Была еще одна крохотная надежда, что таким образом ее организм реагировал на стресс. Тогда ей следовало поддержать свои силы. Убедившись, что комната больше не кружится, Мелина оделась и сошла вниз. Запах раскаленного масла и яичницы она почувствовала уже на подходе к кухне. Желудок сразу предупредил, что ЭТО он есть не будет. Хорошо хоть мысль о мятном чае и сухариках отвращения не вызывала.

На кухне ее ждало неожиданное зрелище: Лаукумния куда-то исчезла, зато у плиты стоял ее собственный муж во всей красе, босиком, в низко сидящих на бедрах поношенных джинсах и майке цвета хаки. Вот такой, как сейчас, с тенью щетины на сильной челюсти и взъерошенными волосами, он мог взять первый приз на конкурсе «Мужчина у плиты».

И он жарил яйца. Во рту начала собираться горькая слюна, и Мелина постаралась дышать ртом, чтобы выдержать эту пытку. Хорошо, что чайник уже закипел, а коробка с мятным чаем ждала ее на столе. Заварив сразу два пакетика, девушка вдохнула свежий запах. Сразу полегчало.

- Я забыл, какой омлет ты любишь, - сказал Марк, - с ветчиной или зеленью?

А ты и не знал. Мелина обмакнула в чашку сухарик, потом закинула его в рот. Блаженство. Между тем, ее муж, не дождавшись ответа посыпал один сектор омлета тонко нарезанной ветчиной, а другой базиликом. Свернув омлет пополам, он разрезал этот импровизированный блинчик пополам и ловко переложил половинки на две тарелки.

- Ветчина или зелень?

Прямо перед ее носом сочились маслом два куска омлета.

Ыыыыааа! Мелина схватила чашку, вазочку с сухарями и выскочила в коридор. Слава богу, в саду кухней не пахло. Она села в одно плетеное кресло и положила ноги на второе. Вот теперь ей стало почти хорошо.

Она почти опустошила вазочку и допила чай. Сидеть вот так, с закрытыми глазами и подставив лицо солнцу, было блаженством. О присутствии мужа она догадалась, только когда ее накрыла большая тень. Сразу стало холоднее.

- Меня беспокоит твое здоровье.

Слава богам, он взял с собой лишь кофе. Этот запах ее не раздражал.

- Я не люблю омлет. – Сказала она. – Никакой. Вообще.

- Тогда почему ты мне об этом не сказала?

В его голосе чувствовалось раздражение.

- А ты когда-нибудь спрашивал?

Открывать глаза совсем не хотелось. Да и зачем? Что бы увидеть Марка таким, каким он был сейчас? Расслабленным, соблазнительным, вкусным, как черничный кекс… чужим. Все это на самом деле принадлежало неизвестной Клодии. Он никогда не был ее.

- Ну, во всяком случае, тебе незачем было это скрывать?

Глаза открылись сами собой. Вероятно, от злости.

- Каким образом я могла тебе это сказать? Разве мы разговаривали?

- А разве нет?

- Хорошо. О чем мы говорили в последний раз?

О, это он помнил отлично:

- О твоем образовании. Ты знаешь несколько языков.

- А до этого?

Да этого? Он растерянно потер щетину на подбородке.

- Не знаешь?

Конечно, он не знал. Все их разговоры сводились к кратким указаниям: день светского мероприятия, форма одежды, время визита. Да и то, большую часть этой информации Мелина получала от секретаря римского посольства.

- Хорошо, сколько ложек сахара я кладу в чай?

- Две?

- Нет. Я пью чай без сахара.

- Это глупо, Мелина. Почему я должен это знать?

Она раздраженно отодвинула свою чашку от края стола:

- Потому что муж и жена обычно завтракают вместе. И говорят друг другу «доброе утро». И смотрят друг на друга.

- Можно видеть друг друга и не считать сахар в чашке.

Это аргумент казался слабым даже ему самому, но сдаваться Марк не собирался.

- Хорошо. Тогда скажи, когда у меня день рождения.

Кажется, он тоже начинал злиться всерьез:

- Это ничего не доказывает.

Мелина с усталым вздохом откинулась на спинку кресла и посмотрела в сторону. На бортике чаши фонтана сидел голубь. Узкая полоска ткани на высоком флагштоке висела без движения. Тень на солнечных часах подкрадывалась к отметке девятого часа. Странно, что Марк все еще был дома.

Его большая рука легла на ее колено.

- Послушай, Мелина. Все это… все эти вещи еще ничего не доказывают. – Лихорадочно заговорил он. – Я знаю другое… знаю, как прикоснуться к тебе, как прикусить, где поцеловать… Даже если ты сейчас будешь отрицать это, тебе всегда было хорошо с мной. Ты всегда кончала.

Да, как ни странно, Марк всегда заботился, чтобы она получила свою долю удовольствия. Теперь она понимала, почему он это делал. Просто потому, что так было проще. Не хотел получить отказа в близости. Все ради того, чтобы заделать ей сына, и выполнить этот отвратительный договор с ее отцом.

- Это был просто секс. Мы просто трахались, как животные. Ты с первых дней нашего брака дал мне это понять.

Унижение на ее лице заставило его болезненно поморщиться. Марк Луций Вар не гордился своим отношением к жене во время их медового месяца. В первый вечер он просто напился, как… как свинья. И пил всю неделю. Слава богам, ему хватило рассудка не тронуть жену в те ужасные для него дни. Тогда он чувствовал себя загнанным в ловушку, и готов был зубами грызть прутья своей клетки.

Один раз он заснул в шезлонге с бутылкой граппы. Проснуться его заставило легкое прикосновение. Сработал инстинкт. Еще не успев ничего понять, он схвати и вывернул руку, осмелившуюся прикоснуться к нему без разрешения. И только потом сообразил, что здесь нет никаких финикийцев. Не было войны. Он не спал в горах под открытым небом.



Гордиенко Екатерина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться