Там, где ты

Глава 9-2

*

Апельсиновая роща в поместье Авлиев не была слишком старой, но из года в год плодоносила все хуже. Бабушка объясняла это тем, что нимфа рощи слишком давно не получала своей жертвы, и это заставляло Рамту чувствовать смутную вину.

Девушка уже несколько лет откладывала замужество, отказываясь от весьма выгодных партий. Бабушка не настаивала. Более того, Туллия разрешила внучке поступить в университет, что было довольно революционным шагом в богатых семьях Этрурии. Образование и работа были уделом среднего и низшего класса. Дело в том, что Туллия Авлия была стихийной феминисткой, в чем, конечно, не призналась бы и под пыткой. Или в том, что женщины в ее роду добивались всего сами. Сами зарабатывали на жизнь. Сами выбирали себе мужей и любовников. Сами воспитывали детей. И постепенно, поколение за поколением, выбились из самых подонков плебса в уважаемые и состоятельные финансовые и торговые круги. Выше были только аристократы.

Вот почему бабушка снисходительно относилась к прихоти внучки. Пусть учится на юриста, раз ей так хочется. Где-нибудь да пригодится.

А роща между тем хирела. Чтобы убрать урожай, понадобилось всего два дня. И все эти дни Гай работал в роще, как одержимый. Из всех девушек заполнять корзины наравне с ним успевала одна Рамта. Со стороны казалось, они соревнуются, кто соберет больше урожая. И только эти двое знали об истинной причине их соперничества.

Ну вот и все. Рамта оглядела тихую рощу. Завтра управляющий отправит часть урожая на рынок в Грависки и Цере. Там апельсины купят заморские купцы, чтобы развезти по всему свету вплоть до туманного Альбиона. Что-то пойдет в запасы, на джемы и соки. А через полгода созреет новый урожай.

Со стороны дома слышался смех и шутки работников. Пора было накрывать ужин для соседей, помогавших со сбором. Девушка повернулась и быстро пошла к кухне.

Рамте хотелось верить, что ее тело горит из-за щедро начиненных перцем телячьих колбасок, хотя на самом деле во всем было виновато колено Гая, касающееся ее бедра. Сам Гай якобы ничего не замечал, но даже самое малое его движение помогало ему прижаться к девушке все теснее. Конечно, это должно было выглядеть чистой случайностью.

Ну, тогда я прима балета, подумала Рамта, морщась от жара большого мужского тела, что уже по-хозяйски притиснуло всю ее ногу от лодыжки до бедра. Голоса общей беседы доносились до нее, словно сквозь вату.

- Хорошо уродились красные апельсины... лучше бы их придержать, чтобы купцы не сбили цены…

Гай наклонился, чтобы взять хлеб, и его рука скользнула в сантиметре от ее груди. Один глубокий вдох, и она не ручается за последствия.

- Зато горьких мало. В этом году фармацевты дают за них двойную цену…

Рука мужчины отправилась в путешествие за вторым куском. Рамта поспешно поставила перед ним всю корзинку.

- Нет, все же с сицилийскими не сравниться.

Гай снова потянулся через нее, на этот раз за солонкой.

- И-и-и, где теперь те апельсины? Во время войны на Сицилии половину рощ пожгли.

А, была не была! Рамта сделала глубокий вдох. Она знала, что ее ноющие от желания соски уже затвердели, как вишневые косточки. Гай тихо застонал.

- Что? – Забеспокоилась кухарка, - Обжегся?

- Нет, - солгал он. – Просто очень вкусно.

Рамта едва заметно улыбнулась. То-то же, пусть теперь сам разбирается с жизнью в его штанах. Гай поставил солонку на середину стола. Медленно.

То ли виной тому сытный ужин, то ли люди слишком устали к концу сбора урожая, но задерживаться никто не стал. Работники, кто пешком, кто на машинах, отправились по домам. Закончив с посудой, девушка вышла на террасу. Цикады орали, как сумасшедшие. В темной листве апельсиновых деревьев кое-где виднелись редкие плоды. Их по обычаю оставляли по одному-два на каждом дереве для нимфы этой рощи.

Прямо на полу, на старых досках сидел Гай. Рядом с ним стоял полупустой стакан вина. Рамта остановилась в дверях и посмотрела на него. Посмотрела по-настоящему. Ей нравилось то, что она видела. Наверное такими и были первые римляне, неизвестно откуда явившиеся на Италийский полуостров. Эти мужчины не расставались с оружием даже когда выходили работать в поле. Они воровали себе жен у соседей, сабинов и этрусков. Они осушили болота под семью холмами и построили город, который теперь во всех странах света почтительно именуют Вечным Римом.

- Что, Рамта? – Не оборачиваясь, тихо сказал он.

Она подошла и села рядом:

- Я знаю тебя много лет, - сказала она, - и все же я ничего о тебе не знаю.

- Тогда спроси.

Его голос был слишком хриплым, но Гай уже не пытался скрыть свое волнение. Зато девушка не торопилась:

- Чем ты занимаешься в жизни?

- Работаю на дядю.

- И все?

- И жду, когда окончательно восстановлюсь, чтобы вернуться в армию. Моя жизнь там.

Не надо недооценивать военных, говорила бабушка. Это не идиоты, которым лишь бы мечом помахать. Армия – это работа для инженеров, электриков, дипломатов. Ну и пострелять иногда приходится.

- У тебя есть девушка?

- Нет. А у тебя?

Рамта пожала плечами:

- Я предпочитаю мужчин.

Гай усмехнулся.

- И много их у тебя?

«Мне бы с одним справиться, - призналась она про себя. – С тобой. А дальше будь, что будет».

- Я тебе подойду? – Не дождавшись ответа, вновь спросил он.

Она не колебалась:

- Если ты думаешь о том же, что и я, то… может быть.

Он с трудом сглотнул:

- Я думаю… об узкой кровати в маленькой спальне на втором этаже.

- А я о траве под апельсиновыми деревьями.

Конечно, как он мог забыть о древнем сельском обычае. В городском шуме, в тесноте инсул (1) римляне часто забывали о ручьях и рощах земледельческих регионов, где до сих пор жили нимфы. Они принимали добровольные жертвы, которые отдавали им молодые пары в первую брачную ночь или просто влюбленные. Плодородие земли и плодовитость женщин была ответным даром этих маленьких богинь людям.



Гордиенко Екатерина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться