Там, где ты

Глава 10

ГЛАВА 10

Утро началось со стука в дверь. Кто-то пытался войти и тихо ругался в коридоре. Мелина взглянула на будильник, выползла из-под одеяла и босиком прошлепала к двери. Она отодвинула стул и открыла дверь. На пороге обнаружился муж с чашкой чая.

- Можно войти? – Спросил он.

Она пожала плечами. С каких это пор он стал ждать разрешения? Тем не менее, Марк продолжал стоять в коридоре, как застенчивый вампир.

- Проходи.

Он вошел в комнату и протянул ей чашку. Мелина вдохнула ароматный пар и зажмурилась от удовольствия. Крепкий чай с мятой и лимоном. Одним его запахом можно было прогнать утреннюю тошноту. Она вернулась к кровати и села на край. Очень хотелось устроиться поудобнее, но муж смотрел слишком пристально и стоял слишком близко.

- Мелина, тебе не нужно запираться. Этот инцидент… - Вот как, оказывается, он называл ту некрасивую сцену в душе. - … это больше не повторится.

Она смотрела на темную поверхность чая, словно та могла отразить ее будущее. Во всяком случае это было безопаснее, чем смотреть на Марка.

- Хорошо.

Так и не подняв на него глаз, она сделала первый глоток, затем еще. Мужчина продолжал стоять, глядя на жену сверху вниз и на всякий случай засунув руки в карманы. В этой широкой и длинной майке и свободных пижамных штанах, Мелина казалась совсем юной девочкой, одинокой, потерявшейся. Он точно помнил, когда она отказалась от шелковых рубашек и халатов. Он тогда вернулся домой с жуткой головной болью после очередной ссоры с Авлом Тарквинием.

Марк тяжело опустился в кресло возле кровати и, одну за другой сняв туфли, швырнул их в сторону гардеробной. Оттянул узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы сорочки. Пиджак он бросил на стул сразу возле двери. Тихий щелчок выключателя лампы на прикроватном столике отозвался в висках еще одним болезненным ударом. Он прикрыл глаза ладонью и тихо выругался.

- Ничего страшного. Я все равно не спала. – Как обычно, Мелина поняла его грубость по-своему.

Или вообще ничего не поняла. Послышался шорох ткани, тихие шаги. Марк слегка приоткрыл глаза. Его жена передвигалась по комнате словно маленькое привидение. Она подняла туфли, взяла пиджак и ненадолго скрылась в гардеробной. Мужчина откинул голову на спинку кресла и снова закрыл глаза. Горничные ликвидировали бы этот беспорядок на следующее утро, но Мелина с первого дня их брака упорно убирала за ним разбросанные вещи и грязную посуду. То ли нездоровая мания к порядку, то папина дочка не наигралась в детстве в кукольные домики.

На его виски легли прохладные пальцы:

- Я помогу, - прошелестел тихий голос. – Сейчас все пройдет.

Словно завороженная мягкими круговыми движениями, боль действительно начала стихать. Каким-то непостижимым образом его жена всегда догадывалась, был ли он в плохом настроении или уставшим или больным. И эта ее маленькая власть над ним бесила вдвойне. Марк перехватил тонкое запястье и дернул вперед. Мелина уперлась ладонью ему в грудь, чтобы не упасть. Сейчас ее глаза были близко-близко.

Глядя прямо в их сапфировую голубизну, он с тихой яростью произнес:

- Ничего не пройдет, дорогая. И ничего нам не поможет. И вот это тем более.

Он быстро перехватил ее руку и рванул тонкий шелк, ограниченный чуть ниже ключиц полоской кремового кружева. Мелина отпрянула и попыталась поймать скользящую вниз рубашку, но мужчина уже подхватил ее на руки и нес к кровати.

Он не был груб. К утру на белой коже жены не было ни одного синяка. И кончила она два раза. Но с того самого случая, она больше ни разу не попыталась его обнять, а все ее шелка так и оставались лежать в нижнем ящике комода. Однажды он достал одну из ее рубашек, бледно-розовую, но она уже не пахла ни мелиссой, ни апельсином. Все мешочки с ароматными травами так же исчезли из ее комода. Наверное, навсегда.

 

- Спускайся к завтраку, - наконец сказал он. – Тебе все-таки надо поесть.

*

Помня реакцию жены на запах омлета, Марк попросил кухарку приготовить овсяную кашу.

- Просто на воде, Лаукумния. И сливки отдельно.

От пристального взгляда, которым его проводила кухарка, чесалась кожа между лопаток, но он стойко держал свое обычное прохладное выражение. Хотя, наверное, зря старался. У этих женщин есть какое-то особое чутье на беременных. Как у акулы на кровь. Скоро эта новость распространится среди слуг, затем среди их хозяев, затем она дойдет до Авла Тарквиния. К этому моменту им с Мелиной надо быть готовыми.

Жена ела хорошо и почти опустошила свою тарелку, так что у Марка немного отлегло от сердца. Он отложил газету, из-за которой было так удобно наблюдать за Мелиной, и взял свою чашку.

- Кстати, что за непонятные намеки насчет твоего патриотизма? – Небрежно бросил он.

Этрусские старухи с первых дней его брака постоянно хвалили драгоценности, в которых его жена появлялась перед обществом. Что это было? Они пытались намекнуть на их мезальянс? Давали понять, что девушка из такого древнего рода, в сущности, не пара для какого-то Вара из Рима? Марк давно сообразил, какой великой властью обладают этрусские матроны. С их мнением придется считаться.

Жена подняла не него недоуменный взгляд. Пришлось пояснить:

- Старухи все время хвалят твои украшения.

Мелина начала медленно заливаться краской.

- Ну… видимо, они не в курсе, что наш брак действителен только в Этрурии.

- Не понимаю. – Он и правда не понимал.

- Ну… ты ведь наследник своей семьи.

- Опять не понимаю.

Она мучительно сглотнула и отложила ложку:

- По этрусским и греческим обычаям замужние женщины носят драгоценности своей семьи. Так как на мне украшения только Тарквиниев, это значит, что ты не считаешь меня своей женой. Во всяком случае, по римскому праву.



Гордиенко Екатерина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться