Там, на неведомых дорожках

Глава 7.

Весь следующий день дом ходил ходуном. Все готовились к предстоящему балу, который должен был длиться, аж  целую неделю и завершиться карнавалом. Правда все – это понятие растяжимое. Готовились в основном наши барышни. А Гериус с Этрусом сбежали от примерок и разговоров о том что в этом сезоне носят и не слишком ли будет открытым платье у Кимми.  Ха! Открытым.  Ну, если опустить вырезы до пупка спереди и до ямочек на спине сзади, то юбка у платья была очень даже пуританской – в пол. В общем, я бы с удовольствием тоже пошуршала в тканях-кружевах и прочей всякой всячине. Но меня как, любимое животное забрали с собой в кабинет. 

Одно радовало, - Гериус практически не выпускал меня из рук. А если выпускал – то в руки Этруса. Даже в кусты по надобности и то отпускали  с превеликой неохотой. Зато из разговоров мужчин я узнала много интересного об устройстве этого мира.

Вечером того же дня, вся компания решила прогуляться в городском саду.  Нидан для променада выбрала зеленое платье простого кроя, но оно так удачно облегало ее фигуру, что казалось, было бы лишним украшать его чем-то. Туфли лодочки такого же цвета дополняли образ. Из украшений на ней были все те же, что и в первый день нашей встречи. Казалось, что она и спит в них. Надо будет потом у Гериуса подробнее расспросить. Нет, ну не может женщина просто так не менять украшения. Это противоестественно.

Кимми же для прогулки выбрала платье насыщенно бирюзового цвета и украшения из серебристого металла с камнями похожими на нашу молодую бирюзу. Чтобы казаться выше, она обула туфли на каблучке.

Мужчины были в костюмах-тройках. И если дамы носили фасоны ближе к нашему восемнадцатому веку, то мужские костюмы были вполне современными. Единственное что их отличало от земных, это аксессуары – галстуки предусмотрены не были, вместо них были довольно яркие шейные платки, что на фоне темных костюмов и белых рубашек было ярким пятном.

Обуты были во вполне земные  мужские туфли.

Все четверо выглядели просто потрясающе. Но круче всех была я. Вот он мой звездный час на аллее мод!.

Меня посадили в подобие корзинки устланную шелковой тканью и маленькой подушечкой. Кимми,  которой никто не удосужился объяснить, что я тоже как бы оборотень, вернее человек обпившийся оборотного зелья, и вполне говорящая, попыталась привязать на меня бирюзовый бантик, но я так клацала зубами и хрюкала, что она отказалась от этой затеи. И повязала бант на ручку корзинки.

 Когда веселый квартет вышел из портала в  столичном саду, то фурор был несказанный. Во-первых, все четверо были достаточно  интересны внешне. Во-вторых, все были в той или иной степени популярны. Гериуса, так практически на каждом шагу останавливали и поздравляли с возвращением в столицу, на что он только загадочно улыбался и благосклонно кивал. И, в-третьих, - я была звездой. Кимми, так торжественно несла корзинку, что невольно притягивала взгляды, а уж увидев меня, жители и гости столицы просто не могли пропустить и постоянно уточняли и спрашивали, кто я и что я. Вот уж по истине «по улице слона водили».

Новость о том, что во владениях  семьи  де Иторг появился невиданный ЕЖ,  которого никто никогда не видел, тут же облетела всю округу, и гуляющие по саду как бы невзначай спешили пройти в непосредственной близости от нас.

Вдоволь продефилировав по аллеям сада вся компания устроилась за столиком летнего кафе.   Вот что интересно – мир другой, а привычки такие же как на Земле.

 Мою корзинку торжественно водрузили в центре столика.  Дождавшись, когда официант принесет напитки и что-то сладкое, вся моя компания принялась получать удовольствие от вечера. Гериус предложил мне кусочек чего-то там, но я недовольно подергав носом, гордо отвернулась. Мясо где? Где мясо, я вас спрашиваю?!

Подозвав официанта, маг что-то прошептал, и через минуту передо мной стояло блюдце с молоком. Ну, вот это другое дело. Благосклонно лакаю молоко.

 Кимми купалась в лучах всеобщего внимания.  К нашему столику подходили, восхищались дамами, здоровались с мужчинами и косились на меня.  Через некоторое время к нашему столику подошла компания из четырех парней и двух барышен. Судя по повадкам все были оборотнями. Правда я так и не поняла какими.  Компания была хорошо знакома с моими, но меня естественно никто не представлял. Поэтому я только спустя некоторое время я самостоятельно определилась, кого как зовут и кто кому кем приходится.  И так, начну с барышень:  представляли собой единство и борьбу противоположностей.  Первая, высокая, тонкая, одета в черное облегающее платье с блестками.  Вьющиеся, черные волосы коротко острижены. Огромные зеленые глаза привлекают и завораживают одновременно.  Имя запоминающееся  Индиррида. Ее спутница, невысокая, слегка полноватая сероглазая барышня с копной рыжих вьющихся волос, была одета в летящее платье пепельного цвета в пол. Поверх платья-балахона надето множество украшений, напоминающих амулеты шаманов крайнего Севера. Но, похоже, кроме меня, такое сочетание никого не смущало. Звалась барышня  - Алеми.  Теперь о спутниках. Андиррид – точная копия Индирриды, высокий, худощавый, гибкий.  При общении с ним создавалось впечатление, что от постоянно перетекает внутри самого себя. Такие же глаза как и у сестры. Глядя на них, на память приходили змеи.  Следующий персонаж скорее напоминал медведя. Огромный,  с добродушной улыбкой на бородатом лице. Короткие каштановые волосы и карие глаза. В  компании предпочитал отмалчиваться. Отличительной чертой был перстень на указательном пальце с огромным просто до неприличия сапфиром. Имя у него было такое же основательное, как и он сам – Антарус.    Третий был невысокого роста, юркий, с острыми чертами лица и смешливыми синими глазами. Длинные, льняные волосы легкими волнами спадали на широкие плечи. При сравнительно небольшом росте плечи были выдающимися. И слегка диссонировали с общим образом.  Рот постоянно кривился в готовности рассмеяться в любой момент.  Имя носил заковыристое – Шанрантар. И наконец четвертый  товарищ был из племени – незаметных. Вроде бы красивый мужик, но  в толпе его не выхватишь взглядом. Как и Антарус он предпочитал отмалчиваться. Бросалась в глаза привычка теребить прядь каштановых волос, спадающую на  зеленые глаза. Руки при этом привлекали внимание куда больше чем весь облик их хозяина – аристократическая рука с тонкими, длинными пальцами. Такие руки бывают у пианистов. Достаточно высокий, выше чем  Шанрантар, он, однако казался одного с ним роста. Незаметность – вот истинное его имя, а не  Гуддинг, как к нему обращались.