Танцующая для дракона

Размер шрифта: - +

Глава 9. Танни

Глава 9

 

Танни

 

Зингсприд, Аронгара

 

Может, я и рухнула с высокой скалы, но в шесть утра уже торчала в аэроэкспрессе. Шесть утра в аэроэкспрессе, идущем в центр, напоминает нашествие зомби (цель у которых не мозг, а любое свободное место), и я не была исключением. Такая же красноглазенькая, с «осмысленным» выражением лица и совершенно точно не понимающая, зачем я вышла из дома в такую с… рань.

Впрочем, в Зингсприде утро начинается гораздо раньше, чем в Мэйстоне, точно так же, как и вечер, поэтому солнце уже вовсю раскаляло хвост поезда, летящего между небоскребами на огромной высоте. Я смотрела на него, отчаянно стараясь не зевать и не думать о том, светит ли мне кофе. Все, что я успела дома — это сходить в душ, вытащить полусонную Бэрри на прогулку (она тоже явно не понимала, что за чешуйня происходит), и выскочить на остановку. 

М-да. Кому-то определенно надо больше спать.

На новой станции в вагон ввалилось гораздо больше народу, чем обещала его вместимость, поэтому сплющило меня основательно. Причем одна моя нога умудрилась оказаться между тощим, беспрестанно зевающим парнем в наушниках, и солидным мужчиной в возрасте, а вторая служила опорой. Хотя упасть мне все равно не грозило, я цеплялась за растущую с потолка петлю-подвеску с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь. Не хотелось, чтобы меня унесло от двери, потому что через несколько станций мне выходить.

Одноименная остановка «Варшеррские холмы», от которой еще вприпрыжку скакать до «Гранд Пикчерз», а потом искать гримерную, и все такое. Наверное, я до конца не могла поверить, что еду туда. Наверное, на трезвую голову такое решение не принимают, но назвать меня трезвой можно было относительно. Судя по тому, что я собиралась отдаться Гроу… ну ладно, я собиралась отдаться не ему, а истории, которая въелась мне под кожу, так оно и есть.

Я пьяна.

Я пьяна Теарин Ильеррской.

Женщиной яростной, огненной, настолько живой, что ее образ пламенем срывался со страниц записей. Танцующей в ту минуту, когда любая другая бы вздернулась и мирно раскачивалась на той самой ветке, с которой она взлетела на опасную высоту.

В эту минуту я вдруг отчетливо поняла, что действительно хочу ее сыграть.

Или, по крайней мере, попробовать.

— Эй, вы там заснули что ли! — Меня пихнули в спину так, что я чуть не поцеловала стоявшего впереди мужчину в затылок. — Выходите, или как?

— Или как, — буркнула я, усиленно моргая.

Учитывая, что спала я от силы час, и то исключительно потому, что уже не могла не спать. Закрыв записи Ильеррской, я еще недолго пялилась в пустоту, потому что мне хотелось ругаться грязными словами. Это в нашем мире я могу нарисовать дракона и свалить в закат. В том мире и в те времена у женщины было чуть больше прав, чем у табуретки.

На следующей станции меня бодренько вынесло людским потоком прямо в кондиционированный воздух закрытого перрона. Стальные нити протянулись от него до земли, по ним сновали капельки лифтов, в один из таких я и нырнула. Чувствуя, как впервые за последние часы меня посещает одна умная мысль.

Какого дракона ты творишь, Танни?

Нужно было мирно спать в своей постельке и не думать обо всяких глупостях.

Не думать о том, что… что?

Что я не смогу сыграть Теарин?

«Никто не сыграет ее так, как ты».

Этот голос тоже въелся под кожу: точно так же, как обжигающий, срывающий крышу поцелуй со вкусом кофе и сигарет. На этой мысли я чуть не повернула обратно, но вовремя напомнила себе, что я иду туда не ради Гроу. Не ради «Гранд Пикчерз» и ее миллиардов, которые кинокомпания рассчитывает поиметь с этого фильма.

Ради Теарин.

Удивительно сильной женщины, оказавшейся во власти чешуйчатого драконорыла с раздутым до небес самомнением. Иду, потому что хочу прикоснуться к миру, в котором живет моя сестра, почувствовать себя (пусть даже ненадолго) его частью.

Почувствовать горящий в Теарин огонь.

Почувствовать частичку этого огня в себе.

Хочу танцевать и гореть вместе с ней.

Шагнула в раскрывшиеся двери высотки и протянула охраннику документы (пропуск сдавали в конце каждого рабочего дня). Основательный статуй компании (или статуй основателя?) взирал на меня с высоты своего роста: в меру строго, не в меру пафосно (видимо, не забыл мой трюк с кроссовкой). Варшеррская улыбка на его лице сверкала белизной зубов, и в тот момент, когда я вглядывалась в нее, со стороны хромированной стойки донеслось:

 — На вас не выписан пропуск, эсса Ладэ.

Что за…

— То есть как не выписан? Я вчера сдавала рабочий, но…

— Ваш рабочий пропуск был закрыт. На временный заявок не оставляли.



Марина Эльденберт

Отредактировано: 30.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться