Танцующая со зверем: Предсказание

Размер шрифта: - +

Глава 1

Глава 1

Румыния, лечебный профилакторий "Качулата", 198 км от Бухареста.

Наши дни

Маленький балетный класс. Здесь нет станков, паркет покрыт толстым слоем пыли, а зеркала – мутные, потускневшие омуты, где отражается мой танец. Кажется, музыка льется из стен, плавно заполняя сначала комнату, а потом и меня. Я растворяюсь в ней, я парю в одном только мне известном танце, который не имеет ничего общего с искусством. Это не балет, здесь другие па, другие ритмы, а еще здесь нет правил, и я не просто чувствую это каждой клеточкой своего тела, я это знаю.

На мгновение замерев у одного из зеркал, я вижу там свое отражение. Красивый изгиб спины, руки грациозно уходят за голову: я прогибаюсь так, что касаюсь ладонями пола, и тысячи пылинок тут же прилипают к ним, оставляя на паркете отпечаток моих рук.

И тут я вижу Ее. Черная хищница с лоснящейся шкурой и печальными, пронзительно-желтыми глазами, которые внимательно смотрят на меня. Пантера! Она идет мне навстречу, слегка пружиня на мягких лапах  и тихо мурлыкая что-то себе под нос. Мне кажется, я даже слышу эту мелодию.

 Мне страшно двинутся, хотя отчего-то я понимаю, что пантера меня не убьет, не это ей нужно. Она подходит ко мне вплотную, тыкается мокрым носом в мои ладони, которые я почему-то протягиваю ей, а потом начинает лизать их своим шершавым языком, будто хочет отблагодарить за что-то.

Музыка нарастает. Мне хочется танцевать, хочется снова кружиться в этом поистине ритуальном танце, но пантера не дает мне. Она ходит кругами, трется спиной о мои ноги, тыкается мордой в живот, прося ласки и внимания.

- Пожалуйста, дай мне дотанцевать! – шепчу я ей.

Пантера останавливается и поднимает на меня глаза, человеческие глаза, в которых застыло предостережение!

 

Меня выдернули из сна, словно из зыбкой трясины. Нет, никого рядом нет, это мое подсознание реагирует вовремя, обрывая кошмар, который снится мне из ночи в ночь уже несколько дней. Я знаю, что проснулась, ведь чувствую под собой жесткий матрац кровати и горячие слезы, сбегающие по щекам. Сердце колотится так, словно вот-вот проломит грудную клетку и вырвется наружу. Кажется, теперь ему слишком мало места в моей груди. Наконец, когда ощущение реальности стало почти осязаемым, я с трудом разлепила веки и попыталась сфокусировать взгляд. Я была все в той же комнате, в профилактории, в которую меня поселили почти две недели назад. Ничего не изменилось с прошлого вечера, даже сон.

Я повернула голову в сторону окна. Сквозь тонкие занавески в мою комнату отчаянно рвались солнечные лучи. Они играли на однотонной ткани, будто хотели меня поддразнить, и, наблюдая за этим, я поняла, что, наконец, начинаю расслабляться и возвращаться в реальность. Сделав глубокий вдох, я откинулась обратно на подушку и уставилась в потолок.

Я ненавижу этот дурацкий сон!

Хотелось встать и раздвинуть занавески, увидеть вершины Карпат, которые все еще находились в снегу – весна в горных районах только-только началась. Удивительно, но только горы и внушали мне успокоение, все остальное в этой маленькой стране раздражало. А здесь я уже две недели, рекордное для меня постоянство! Наверное, скажи мне кто-нибудь полгода назад, что мне придется кочевать по больничным койкам, как гастролеру по отелям, я бы не поверила. Скажу даже больше, я бы долго смеялась. Но теперь уже не до смеха. Один день перечеркнул все, что я создавала годами.

Каково мне понимать, что я, успешная в недавнем времени танцовщица, теперь могу лишиться всего из-за какой-то чертовой травмы, которую никто и никак не может вылечить.

Две недели, - и сегодня мне вынесут вердикт.

Внешне я была спокойна, но внутри все колотило мелкой дрожью. Дураку понятно, как важен для меня сегодняшний день и результаты обследования, которые предстоит пройти после завтрака. Разве пятнадцать лет назад, когда мама привела меня в балетную студию, я могла подумать, что все закончится именно так, что я буду в страхе ожидать решения врачей, которые могут либо оживить меня, либо убить окончательно. Моя карьера катилась к черту, не успев начаться! Врачи постоянно твердили, что для восстановления нужно время, что я должна бороться, должна быть сильной... Но разве не это все у меня в крови? Не будь я сильной, то бросила бы танцы еще тогда, в пятилетнем возрасте, когда шпагат мне растянули так, что я ходить не могла. Даже сейчас мне страшно вспомнить эту невыносимую боль, словно лопаются связки. Это был просто концлагерь, где наши детские вопли заглушали грохочущей музыкой!  Но я не сдалась. Я тренировалась больше  и упорнее всех, и только поэтому судьба дала мне шанс попасть в такой проект как «Amaks».

Все эти мысли не покидали меня даже во время обследования. Я старалась делать вид, что могу нормально ходить и не чувствую боли, но, если и можно обмануть врачей, то себя никак не получится. После всех процедур я с помощью медсестры добралась до палаты, где в бессилии рухнула на кровать. Не хотелось абсолютно ничего.

Не знаю, долго ли я лежала, жалея себя, но вскоре послышался стук в дверь. Усаживаясь поудобнее на кровати, крикнула, что можно войти, и на пороге появился доктор Стефан. Он как всегда доброжелательно улыбался, светлые глаза смотрели с теплотой и некоторой долей жалости.



Гали Коман

Отредактировано: 23.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться