Танец бурь и клинков ч.1

Жилище охотника

             Эллезар заглянул за яблоню, вообразив, что за ней уже расположен дом, но он лишь увидел яблоневый лес под хлестающим дождем. Эльф, было, приоткрыл рот, в попытках что-то сказать, но помедлил. Он обратил внимание на само дерево. От него отходила цельная, покрытая корой деревянная стена. Прерываясь лишь в центре на массивную дверь, она скоро заканчивалась другой высоченной яблоней с другой стороны. Все яблони цвели и были полны плодов, но на этих двух они были особенно велики. Яблоки наливались красноватым оттенком, и Эллезар тут же вспомнил вкус эльфийских яблок, тех самых, что он любил когда-то давно, каких то пару сотен лет назад, но после того как однажды съел с ложнояблони несколько плодов и почти на месяц превратился в оленя, он редко решался есть ларинвудские яблоки. Историю, как он убегал от людей-охотников он не очень то и любил рассказывать, как и про то, как его встретил Ингир в лесу и заговорил с ним, как Валмир втирал в его оленью кожу всевозможные вязкие мази, дабы поскорее вывести вредные вещества из организма. Ложнояблони попадаются крайне редко, но эффект от них обычно запоминается надолго. Так однажды, спустя полвека после случая с Эллезаром, одному из учителей подсунули ложнояблоко. Съевший его педагог, мастер истории и любитель читать лекции полуэльф-полугном с гномьим же именем Тордлинг, почувствовал на себе его влияние. Он был достаточно нервной личностью. Мало того, что находясь в среде эльфов, он не имел такой длинной жизни и молодости до самой смерти, он ещё был низок почти как гном, толст и страшно бородат. У лесных эльфов бород не было, поэтому он ооочень выделялся среди окружения. Любимое выражение Тордлинга было «гьёрные бараны!» и говорил он эти слова с каким-то особым, специфическим акцентом и так часто, что именно эта фраза придавала ему какой-то особенной харизмы. Однако нервозность Тордлинга и его упёртость вместе с желанием, что бы каждый сиюминутно понял весь поданный им материал, превращали его в жесткого и бескомпромиссного тирана, который по своему мнению мог определить интеллект ученика, задав ему всего один вопрос по прочитанному им материалу. По результатам опроса он уже давал ученикам своё клеймо, чаще всего это было «Ты тупой как баран!» или «твой интеллект на уровне бараньей голёнки» или «бараны на тебе явно отдохнули, когда делали тебя», но иногда он и хвалил, выражая «Ооо…! Вижу, эволюция идет» или «вот это да, баран, наконец, заговорил, слава семерым!»… Это было довольно необычно, так как гномы не верят в семерых, но этот видимо был готов поверить и в святого барана на небосклоне с нимбом-ободом на голове Именно в это животное Тордлинг и превратился после съеденного яблока во время одной из своих лекций, но даже после этого он не прекращал блеять. Многие школьники говорили, что разницы не почувствовали, некоторые заявляли, что стало только лучше. Что, мол, учитель стал понятней объяснять и все тому подобное. Так или иначе, проходил тогда хмурый полуэльф бараном полтора месяца, после чего это слово употреблял крайне редко, так как после него по всей аудитории почему-то раздавался смех… Эллезар же, с улыбкой вспомнил этот момент. Он слышал эту историю из чужих уст, но знал об особенностях Тордлинга не мало, и поэтому был даже рад произошедшему. Сами же яблоки уже давно надоели эльфу, но воспоминания об тех временах, когда они ему нравились, они, будто напомнили ему их былой вкус, сразу, попутно наполняя им его рот. Аромат способствовал этому, но только через органы обоняния. Волнами усиливающийся, пульсирующий дождь казалось, ещё больше подчеркивал и этот аромат, предавая ему ещё больше свежести.

Эльф пробрался к двери и, открыв ее, вошел внутрь хижины.

             Он ощутил сухость, и тепло сразу. Внутри не было ни капли дождевой воды, но в самом центре комнаты из пола росло широкое прямоугольное дерево. Оно расположилось тут на полу, опрокинувшись на бок. Его верхушки не было видно за одной из стен, кора же с верхней поверхности была аккуратно спилена, а сама поверхность отполирована до деревянного блеска. Все ветки и сучки по бокам были обрублены. Поверхность дерева сама по себе напоминала стол. На столе присутствовал большой мех, наполненный чем-то до такой степени, что казалось, что он сейчас лопнет. Возле него стояли три стакана, два больших и один поменьше. Вокруг стола стояли четыре пенька, на одном из которых, сидел тот самый незнакомец. Облокотившись одним локтем об стол, он смотрел прямо на эльфа, будто оценивая его. Справа от него эльф увидел несколько небольших яблоневых деревьев прямо внутри дома. Они произрастали из наполненного ковром из притертых листьев пола. Они простирались аж до самой кровати, выдолбленной в массивном стволе одной из яблонь, соединяющих дом. На ней почему-то вместе с яблоками росли и желуди.

            -    Ну, присаживайся! – сказал эльфу незнакомец, скинув, наконец, капюшон. Его лицо дружелюбно улыбалось ему, растянув наполовину седую эспаньолку. Только сейчас Эллезар обратил внимание на обильные объемы спутника и на его предполагаемый возраст. Значительное пузо, было видно даже под длинным плащом, а здоровенные ручищи казалось, были готовы к сгибанию подков и к ковке стали. Но больше всего эльфа поразил его взгляд. Абсолютно белые глаза, разбавленные черными зрачками, выглядели весьма странно. Эльф не решился сесть рядом со странным незнакомцем, выбрав место прямо напротив.

            -    Вы можете снять свой плащ и положить его вон там. На столешницу или нет, лучше на гардеробный шкаф. Там он будет сохнуть быстрее. Только сперва, уберите тогда с него мою шляпу, что б, не промокла. Полный мужчина добродушно улыбнулся эльфу. Эллезар выполнил то, что он сказал. Взяв треугольную старую пиратскую шляпу в ладонь. Темно-синяя, она была украшена золотыми звездами, фигурными и украшенными множеством затемнений и линий. Сама шляпа была приправлена множеством ленточек и заклёпок. Эллезар молча, примерял её, взяв свободной рукой за верхнюю её часть, плащ же умастил на её место на шкафу. Треуголка сидела как влитая, она выглядела серьёзно и внушительно. Над столешницей расологалось зеркало. Оно было будто впаяно в деревянную стену. Посмотрев в него, эльф почувствовал себя молодым пиратом из человеческих историй.