Танец квантов

Размер шрифта: - +

Глава 2. Танец квантов

Радуюсь я малому - солнцу и дождю.

Травке, снегу талому.

Не п…дю…

 

Песенка Карлсона. Группа Ленинград

 

Гришка Маханко сидел на кухне и наслаждался любимым пивом. За окном только-только начиналась весна, лужи по ночам ещё покрывались тонкой корочкой льда, солнце светило, но не грело. Да и светило оно как-то неохотно, словно не решило ещё - начинать светить по-настоящему или не начинать, а подождать уже до следующей весны. Поэтому и вся природа была в таких же раздумьях. Не был исключением и Гришка, как отдельно взятый венец этой природы в данной отдельно взятой кухне. Неторопливо отхлёбывая из полутора литровой бутылки пенный напиток, он мрачно смотрел в окно на весенний, промозглый день и напевал под нос один и тот же запомнившийся куплет из хита группы Ленинград.

Весёлая песенка никак не вязалась с унылым настроением и сумрачными перспективами. А ещё недавно всё было так хорошо…

* * *

Григорий Михайлович Маханко был обычный мужичок слегка за сорок лет, в меру спортивный, в меру смелый, в меру образованный. У него не было явных преимуществ перед другими и не было явных недостатков. Стандартная биография родившегося в СэСэСэРе – школа, армия, институт, перестройка и все последовавшие за ней прелести: талоны, рынки, тачки-кравчучки, рыночная экономика, лихие девяностые, сытые двухтысячные… Ему относительно везло по жизни, не болел, работа давалось легко и его за это ценили. Не был, не имел, не привлекался. К своему сороковнику он подошёл не хуже и не лучше других. Жена, дочь, небольшой частный домик в центре, доставшийся от родителей. Портила всё его странная постоянная тяга к чему-то новому и стойкое нежелание подчиняться дуракам. В связи с дефицитом первого и явным излишком второго он успел поменять кучу работ и специальностей, задерживаясь на каждом месте в лучшем случае на пару лет. Впрочем, на всех старых работах вспоминали о нём хорошо, работником был не плохим, в тему вникал с ходу и глубоко, мелочей не упускал, но в то же время видел и общую картинку. Ему нравилось разбираться в каждом новом деле, составлять удобные для него таблички и схемы работы, раскладывать всё по полочкам. Сам для себя он не мог решить чего в этом больше: тяги к порядку, чего за собой не очень-то и замечал, или лени, но лени особого вида - творческой лени, когда не просто стремишься ничего не делать, а хочешь максимально упростить свою работу, оптимизируя и упорядочивая её. Его лень была именно этого, творческого вида. Так у него и шло, как по-накатанному: новое место, усиленная притирка-отладка круглые сутки своих обязанностей, выход на стабильный режим работы, оценка и похвала начальства и дальнейшая относительно непыльная рутина с меньшей или большей зарплатой. Но только до тех пор, пока однообразие не начинало надоедать или какой-нибудь начальник-самодур не отдавал убийственную по своей тупости команду, пытаясь нагрузить дополнительными обязанностями. У всех начальников обоснование для этого было одинаковое и непробиваемое для них самих по руководящей логичности: «Ты же сможешь, придумай что-нибудь!» Или не менее раздражающее Гришку: «У тебя же есть свободное время, а мы немного доплатим!» Никого не интересовало, что это свободное время Гришка получил лично сам и лично для себя, добровольно потратив усилия на изучение и исправление существующего положения вещей. Причём существующего исключительно из-за лени или неспособности начальства - никто ведь не запрещал им упорядочивать и оптимизировать работу подчинённых, это была их прямая обязанность, а не его. При приёме на работу никто от него не требовал выполнять свои обязанности лучше и быстрее, чем положено. Это было его личным решением, в его личных интересах. Он не требовал от начальства за это льгот или повышения зарплаты - он сам себе создавал зону комфорта и никого не хотел туда пускать. Если это не учитывалось, Гришка из спокойного, немного флегматичного мужика превращался в раздражительного орущего циника, который мог без особой причины послать подальше даже нормально относящихся к нему людей, а уж тем, кого считал тупыми, вообще высказать всё от и до. После этого следовало очередное увольнение и поиск следующего места работы. С возрастом и наступлением всемирного кризиса находить места работы становилось всё сложнее. Последнее сидение дома продлилось больше двух лет, пока прошлой осенью не раздался тот телефонный звонок, перевернувший всю его жизнь…

Тогда, солнечным осенним днём, Гришка как раз пришёл с рынка. Это было одной из его обязанностей как бездельника-безработного члена семьи. Как и стирка, уборка, готовка и небольшой огородик. Жена, Людка, работала в частной фирме, получала хорошую зарплату, но времени на дом не оставалось. Дочка была загружена в школе и тоже в решении бытовых вопросов участия не принимала. Гришка не обижался - каждый делает своё, как может. Поход на рынок был удачным - на «заэкономленные» деньги было куплено пиво, которое Гришка очень любил. Сидя дома, на шее у жены, просить денег на него стеснялся, но пива хотелось. Поэтому на рынке он искал наименьшие цены, иногда долго торговался с особо противными бабками-торгашками - и в результате урывал немного денег из общей суммы. Это у него называлось «заэкономить» и давало призрачное моральное право на покупку пива. Людка об этих его моральных терзаниях знала, иногда подкалывала, иногда попиливала за отсутствие работы, если была не в духе, а в хорошем настроении сама покупала ему «призовую» бутылку. Тем осенним деньком как раз был момент употребления «заэкономленного» пива - погода была ещё довольно тёплая, огородик радовал глаза сочной зеленью и яркими красными пятнами помидорных кустов. Прямо над лавочкой, где лениво расположился Маханко, свисали тугие гроздья белого винограда, по которым деловито лазили осы и пчёлы. «Надо бы побрызгать чем-нибудь, а то попортят виноград. Сок ещё не делал в этом году, а дочка его любит», - мысли не спеша всплывали в Гришкиной голове и тут же смывались очередным глотком из прохладной бутылки. Из расслабленного состояния его вывел звонок на мобильник. «Ого, международный!» - с удивлением посмотрел на экран Гришка и провёл пальцем, включая связь. На той стороне голос с лёгким московским акцентом задал пару стандартных вопросов по его резюме на сайте поиска работы, типа «Ищете… а раньше... возможности…» и предложил ему работу по контролю перевалки импортных нефтепродуктов с танкеров на местной нефтебазе. Тема была для Маханко не новая, обязанности от него требовались не обременительные, а зарплата по местным меркам была очень даже неплохая. А перечисление зарплаты авансом за каждый месяц на карточку, в виде N-ной суммы денег свободного американского народа, откровенно удивляло. Кроме того, дополнительно особо радовало, что фирма была то ли кипрская, то ли английская - это вселяло надежду, что частые посещения начальства ему не грозят. Вместе с зарплатой последний факт впечатлял особенно сильно - реально оценивая свои способности, возраст, послужной список, вредный характер и экономическую ситуацию в стране и мире, Григорий Михайлович понимал, что шансы устроиться куда-нибудь, кроме сторожа овощебазы, у него очень малы. С учётом того, что работающих овощебаз в округе уже давно не осталось, он согласился на предложение, не особо раздумывая и не уточняя подробности.



КТГорошко

Отредактировано: 19.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться