Танец квантов

Размер шрифта: - +

Глава 4. Дневник Сорона

«Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню.

Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку.

Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью.

Союз умной женщины и умного мужчины порождает лёгкий флирт».

Ф.Раневская

 

 «Моя официальная мать, Ламиноль, внесла, как мне кажется, самую большую долю случайностей в мою жизнь. Вернее, она и была той основной случайностью, которая предопределила все последующие. Но её влияние на мою судьбу не было одноразовым - в этом случае о ней можно было бы просто упомянуть в самом начале моего рассказа и этим ограничиться. Нет, её роль во всей этой истории не сводилась к какой-то банальной разлитой жидкости или случайно раздавленной бабочке, которые впоследствии сложным и непонятным путём приводят к непредвиденному результату. Нет, она каждым своим жестом, каждым словом и поступком, словно играя заранее выученную роль, вела эту историю к одному предопределённому результату. Я долгое время думал, что такое не могло произойти случайно. Я проверял, как мог и где мог, её прошлое, её связи, её вещи. Я изучил её привычки, вкусы и прихоти… Я искал, кто научил её всему этому, кто задумал и воплотил в жизнь эту невероятную интригу. Я ничего не нашёл… Это действительно была случайность, череда случайностей. Но тем более тогда важна её роль в череде этих случайностей…

* * *

…прошло уже больше семи зюф с того памятного тче, как князь Алэхоель забрал юную артистку-кастаги в свой гарем прямо со сцены балагана на площади Ткета. Для Ламиноль эти семь зюф пронеслись как одна. Князь ни тче не проводил без неё - прогулки, балы, приёмы, поездки по городу. Везде, где позволяли ему правила т'аперол[1], брал её с собой. За эти семь зюф она увидела и узнала больше, чем за всю короткую жизнь.

[1] Т'аперол - свод кастовых правил.

Прошлое вспоминалось всё реже - Ламиноль казалось, что странствующие артисты-кастаги, если и имеют к ней отношение, то какое-то совсем незначительное, мелкое. Первое время, конечно, было не по себе: слуги, вдоволь еды, огромная ванная, богатый гардероб, больший, чем вся костюмерная их балагана, и скрытое презрение на балах, шепотки за спиной… Князь, почти каждую ночь проводящий у неё… И страх… Страх, что всё это сейчас закончится и её выкинут на улицу или продадут куда-нибудь. Но проходили тче и ничего не менялось. Перелом наступил где-то в конце третьей зюф, на балу в честь дня рождения любимого сына князя клана Жёлтой Черепахи. Слабый клан воинов-белых, которые неплохо заработали в последнее время на охране купеческих караванов. Поговаривали, что они сами начали торговать, набравшись опыта в странствиях с купцами. Остальные кланы воинов-белых вначале насмехались над ними, но после того как Черепахи выплатили в казну кастовый налог вдвое превышающий тот, что платили самые сильные кланы, их рейтинг значительно вырос и насмешки утихли. На балах клана стали появляться и князья сильных кланов воинов-белых и князья богатых кланов торговцев-серых. Для них специально накрывались столы в тихом саду, где можно спокойно обсудить все вопросы, пока остальные приглашённые развлекались в зале приёмов. В связи со специфическим составом гостей, кастовые правила соблюдались очень условно. Князя Алэхоеля тоже туда пригласили, как впрочем, на все балы, проходящие в Ткете. Присутствовать на каждом из них он не мог, да и не хотел. Остальные это тоже понимали, но направить приглашение князю были обязаны. Ворох таких бумаг каждый тче сортировал управляющий княжеского дворца. Он откладывал несколько, по его мнению, нужных, а остальные отдавал слугам на растопку. Приглашение Жёлтой Черепахи было нужным, и князь поехал туда, захватив с собой Ламиноль.

В тот тче она сидела у окна на балу Желтых Черепах и, как обычно, ожидала, пока князь Алэхоель решит все свои вопросы и вернётся к ней. По залу неспешно передвигалась богато наряженная толпа. Вот прошла пара воинов-белых в ярко-синих накидках, подпоясанных тонкими наборными ремнями с висящими на них старыми потёртыми ножнами. Открытые до плеч руки привлекали взгляд развитой мускулатурой и красивыми кожаными наручами с инкрустацией мелкими драгоценными камнями. И на руках и на наручах можно было заметить следы от старых ударов: на руках в виде тонких шрамов, а на наручах в виде едва заметных царапин. Ламиноль мысленно усмехнулась, - князь только вчера рассказывал о новой моде среди молодых воинов-белых, когда напоказ выставлялись хоть какие-то признаки участия в бою, хотя убрать эти шрамы при помощи мага Жизни не составляло особого труда. Впрочем, как и нанести, также с его помощью… Навстречу воинам прошла группка из четырёх девушек-серых, увешанных драгоценностями с головы до ног. Одна из них шла немного впереди остальных, вероятно, дочь князя-торговца, а остальные её подруги - дочери других богатых купцов её клана. На всех были сари традиционного покроя из самой богатой и редкой ткани, которая на груди и плечах совсем не была видна из-за множества украшений. Выбритая, по последней моде, половина головы княжны-серой была украшена сложным рисунком, который переходил в такую же сложную причёску на второй половине. Казалось, что нарисованные на голове переплетённые стебли растений, выходят на поверхность, снова переплетаются в тонкие сложные косички и заканчиваются на их концах небольшими гроздьями мелких цветов. Обе группы обменялись внимательными взглядами, по достоинству оценили усилия каждой в создании своего образа, и продолжили путь. Их отцы и матери в это время, скорее всего, в неспешной беседе обсуждали совершенно другие вопросы, не относящиеся к образам, носимым сегодня детьми. На Ламиноль обе группки не обратили внимания, лишь скользнули взглядом по её платку наложницы с символами клана, и прошли дальше. Она этому была рада и продолжала с интересом рассматривать зал. Так у неё проходило большинство балов – просидеть в углу, дождаться князя, станцевать с ним два-три танца, пройтись с ним же среди гостей и затем домой. При князе никто явно про её происхождение не напоминал, а вот без него желающих находилось достаточно, что раздражало Ламиноль невероятно. Вот и в этот раз, рядом с ней остановилась группка молодых лэмаржек во главе с женой виновника торжества - любимого сына князя Желтых Черепах. Почти дюжина богато одетых лэмаржек-белых в окружении полу дюжины гостей. Жена именинника совершала положенный по этикету обход зала, чтобы лично побеседовать или хотя бы поздороваться со всеми гостями. Она сегодня была хозяйкой, и это ей очень нравилось - еще не привыкла к выросшему положению клана и старалась это подчеркнуть каждым движением или словом. Заметив молчаливо сидевшую Ламиноль, хозяйка перекинулась парой тихих реплик со своей свитой, вероятно уточняя, кто эта гостья, и со слащавой улыбкой подошла к ней.



КТГорошко

Отредактировано: 19.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться