Танец с лентами

Размер шрифта: - +

19. Тогда

Три года назад.

— Ты вылетишь из школы, — предрекла бабушка, рассматривая размашистое замечание в дневнике. — Окончишь одиннадцатый класс со справкой.

В её словах не было угрозы или обиды, только констатация факта. Бабушка давно смирилась с непокорной внучкой. Тем более ничего дурного Саша не творила — да, ей не давалась учеба, да, она не прозябала сутками за учебниками. Зато не курила, почти не пила и в неприятности не ввязывалась. Больше не ввязывалась.

— Ба, не грузи, — Саша щелкнула пузырем из жвачки. — Никто меня не выгонит под конец учебного года.

Директриса же не чокнутая, чтобы волоком тащить Сашу целый год, а потом взять и вышвырнуть. Ну, настрочила математичка гневное послание — да и пошла она лесом.

— Не выгонят, так аттестат попортят. — Бабушка полистала страницы, половина которых была исписана красным. — А ты на финишной прямой. Ох, волнуюсь я!

Финишная прямая. Как же Саша заколебалась слышать это словосочетание! Его твердили повсюду: учителя, друзья, даже с экраном телевизора какой-нибудь очкастый или усатый дядька то и дело повторял, что нынче у одиннадцатого класса финишная прямая. Через две недели выпускные экзамены, ЕГЭ, будь оно неладно. Саша сдаст их и будет свободна. И уедет на Черное море с ребятами, как и планировала.

— Бабуль, не переживай, прошу тебя… Кстати, я летом уеду на три месяца в Крым. Ладно? Артемка нашел нам подработку аниматорами и домик у моря за копейки.

— А экзамены? — Бабушка нахмурилась. — А поступление в институт?

Саша состроила гримасу.

— Да ну этот институт, я пока не собираюсь продолжать учиться.

Она планировала годик отдохнуть, ничего никому не должная. Постоянная нервотрепка порядком надоела. Саша и грубить-то математичке стала от того, что запарилась объяснять нормальным тоном. Та её слышать не желала, твердила жабьими губами: бу-бу-бу, ты у меня, свиристелка, итоговую контрольную завалишь и вылетишь из школы пробкой.  Слово-то какое дебильное, свиристелка.

— Саш, — бабушка покачала головой, отложила дневник в сторонку, — ты послушай древнюю старуху. В институт поступить надо, иначе тебе тяжко придется. Я же не вечная, а тебе охота уборщицей пахать за копейки?

— Я на работу пойду, — попыталась сопротивляться Саша. — Но не уборщицей, а продавцом, к примеру. И прокормлю нас с тобой. А хочешь, поедем с нами? — Саша хлопнула в ладоши. — Ты вот когда была на море? Снимем тебе рядом комнатушку, там частный сектор и очень много домов сдается. Хоть отдохнешь!

— Да не хочу я отдыхать, и море мне даром не сдалось! Я хочу, чтобы внучка моя выбилась в люди.

Они спорили до хрипоты, но в итоге договорились: Саша сдает экзамены, а потом — на все четыре стороны. Вольна и свободна! Не хочет в институт сейчас — поступит позже. Черт с ней, пусть отдыхает. Сашу такой вариант вполне устраивал.

Минимальные баллы она набрала без особых усилий. По обществознанию даже умудрилась выбиться в хорошистки. И алгебру, несмотря на дебилку-математичку, сдала нормально. Пойти б к математичке да показать средний палец — за пережитые мучения. Но Саша добрая, поэтому она ограничилась тем, что в социальной сети в группе школы оставила комментарий под фоткой математички: «Кровопийца».

До отъезда оставалось два часа. Упакованные вещи лежали в дорожной сумке. Саша сгребала с полок в ванной тюбики: крема, шампуни, бальзамы. Бабушка не мешала — лежала на диване,  выключив свет и телевизор. В последнее время она частенько болела, но просила не тревожиться. Саша, конечно, порывалась то вызвать врача, то самолично измерить давление, да только бабушка все попытки пресекала на корню.

— Я старый человек, у меня обязано что-то отваливаться, — отшучивалась она.

Всего два часа до долгожданного отдыха. Саша довольно потянулась. Ей хотелось моря и солнца, теплого песка. Она никогда не была на юге, но знала — нет места лучше, чем прибрежная полоса, утыканная домиками как еж иголками.

— Сашенька… — тихий как шелест голос донесся из бабушкиной спальни. — Подойди…

Саша подлетела, насвистывая модную песенку под нос.

— Бабуль, всё в порядке? — встревожилась она, слушая тяжелое дыхание бабушки.

— Саш, — сказала та, ища в темноте руку внучки, — обязательно поступи в институт на следующий год, поняла? Мне всё покоя не дают эти твои слова про отдых... Моя внучка должна стать человеком...

Сжала своими ледяными пальцами Сашину горячую ладошку.

— Баб, ну мы же договорились! Будет сделано!

Саша мазнула бабушкину холодную щеку поцелуем и убежала.

Она упаковывала обувь, когда внутри всё сжалось. Воздуха перестало хватать, и на плечи опустился дикий страх. Саша метнулась обратно в спальню. Бабушка спала. Саша выдохнула от облегчения, но почему-то решила прислушаться. Подошла поближе, наклонилась к бабушкиному лицу…



Татьяна Зингер

Отредактировано: 23.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться