Танец с лентами

Размер шрифта: - +

44. Тогда

Никита возвращался домой с предчувствием неотвратимой катастрофы. То, что происходило с ним в последние дни, скорее напоминало сюрреалистический фильм, нежели жизнь. Будто судьба впервые отвернулась от Никиты, подставив вместо очаровательного лица толстый, целлюлитный зад. С работы его поперли, следом позвонили из института — отчислен за долги. Никита поехал ругаться, но в деканате разводили руками. Извините, таково решение декана, документы можно забрать тогда-то и тогда-то. Да за какие долги, за один несданный экзамен?! У некоторых по три сессии завалены, но учатся; а его выгнали. Добил Никиту Серый, которому как-то стало известно про измену. Друг толком ничего не объяснил, и Никита мучился от непонимания. Неужели сдала Алина? Зачем ей это, что за бред?!

Ещё, как специально, разрывала телефон звонками мать, но Никита не отвечал — только её скандала на пустом месте из-за какой-нибудь ерунды не хватало. А он чувствовал: сегодня, кроме истерики, ждать нечего.

Всё катилось к чертям. Он не знал, что делать, с чего начать. Отец, узнав про проваленную сделку и изгнание из ВУЗа, сказал:

— Дальше сам о себе заботься, мой кредит доверия исчерпан.

И повесил трубку.

Никита поднялся к родной квартире. Сердце сдавило от страха: пахло дымом. Только пожара ему не хватало!

Он, от нервозности не с первого раза попав в замочную скважину, открыл дверь. Из ванной комнаты воняло горелым. Никита вломился туда, ожидая увидеть что угодно, только не это.

Саша, одетая в джинсовый комбинезон, сидела в пустой ванне, и вокруг неё валялись снимки: старые и сделанные совсем недавно, четкие и размытые, давно забытые и глубоко любимые Никитой. На всех них была она. Саша как раз жгла фото себя спящей, той, чье лицо гладили солнечные лучи; огонь лизал края, готовясь перебраться на центр. Обгорелые снимки валялись тут же, почерневшие, обугленные, полумертвые.

— Саша! — Он кинулся к ней, но она отшатнулась как от чумного.

— Руки! — рыкнула с несдерживаемой ненавистью.

Фото упало на дно ванны, где догорело до конца. От вони Никита закашлялся, врубил воду в раковине и распахнул дверь настежь.

— Саша, что случилось? — он опустился перед ней на колени. — Что не так? Вылезай, давай же.

— Всё так! — На алых губах заиграла сумасшедшая улыбка. — Просто сжигаю воспоминания. Красиво, не находишь?

Она откинула со лба непослушную прядь и глянула на Никиту очень ласково, почти любовно.

— Зачем?..

— Потому что ты заслуживаешь новую жизнь и новую девушку. Зачем тебе помнить о дуре хромоногой? Я же сама ущербность.

Она обвела себя руками, мол, смотри, какая есть. У Никиты перед глазами плыло. Да что за чертовщина?! Он не понимал. Когда-то давно он называл её хромоногой перед приятелями, но давно забыл про те слова. Она не такая, она та единственная, которая превратила его из конченного циника в живого человека.

— Саш, — вдруг догадался Никита, хлопнул себя по лбу, — всё ясно! Уж не знаю, чьи это происки, но кто-то точно решил разрушить мою жизнь. Смотри же! Как совпало, а? Работа, учеба… Серый узнал про… одну личную деталь… И тебе кто-то писал, признавайся?

— Я сама всё увидела.

Саша взялась за то единственное фото, которое осталось у Никиты с детства: девочка гимнастка и алая лента, струящаяся под пальчиками. Щелчок зажигалкой. Никита смотрел как завороженный. Пальцы потянулись, чтобы забрать фото, но Саша не позволила коснуться того. Огонек пополз ровнехонько по ленточке, коснулся милого девичьего личика.

— Не понимаю! — Никита ударил кулаком по кафелю. — Черт, кто меня подставил?

Она склонила голову набок, изучая. Вновь улыбнулась, но теперь злорадно. В глазах появилось что-то жутко пустое, как у мертвой рыбы.

— И правда, кто? Кого ты держал подле себя? Кого бросил, а потом дал надежду на второй шанс, но только пользовался? Кто же это…

— Саш?

Она неуклюже встала, перекинула левую ногу через бортик ванны. Сожженное фото спланировало к остальным.

— Работы твоей драгоценной я тебя в два счета лишила. Одно пропущенное смс от начальства — и всё рухнуло, как жаль, ай-ай-ай. И на учебе тебя не восстановят, ты, по секрету скажу, исключен по личному ректорскому распоряжению. А переписку с Алиной нужно было удалять, а не хранить как зеницу ока, сам виноват. Кстати, колечко я твоей матери вернула, она, правда, почему-то была не рада.

Саша вылезла из ванной и, гордо вздернув подбородок, прошествовала мимо Никиты. В зеркале отражалась его изумленная физиономия: вытянувшееся лицо и нахмуренные брови.

— Ник, не переживай. — Саша облизала губы. — Ты у меня тоже не один был.

И она рассказала, как спала с Егором и ещё кем-то, чьих имен Никита даже не помнил. И как ей было хорошо, так, как никогда —  с Никитой.

До него доходило медленно. Всё ещё казалось, что вот-вот Саша рассмеется и, хлопнув в ладоши, скажет: «Клево я тебя разыграла?!» А она молчала и упрямо шла к выходу. Уже в прихожей сказала:



Татьяна Зингер

Отредактировано: 23.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться