Таящая силу

Глава 16

Тая не помнила, как оказалась в палатке. Ее никто не тащил за руки, не толкал в спину мечом, не покрикивал, скрипя зубами. Она сама шагала за кривившейся Таус с опущенной головой, как овца на жертвенник, мало что соображая и не пытаясь взбрыкнуть. Ее словно опоили, и даже когда у Таи за спиной сомкнулись полы входа, она не понимала, что происходило вокруг.

Осмотрелась вяло, словно ей велели это сделать. Слева коптил факел, бросал черные тени складных табуретов на матерчатые стены. Прямо посередине ждала хозяина постель – спрессованный от долгой службы матрас, скомканное шерстяное одеяло и длинная подушка, в прорехах которой торчала солома. Тая смотрела на это неряшливое ложе равнодушно – ее не пугало, что вскоре она окажется в нем грелкой для Сандалфа. Она не владела собой и ничего не чувствовала, словно из нее разом вынули и душу и сердце, и теперь безучастное тело следовало воле хозяина.

Таус села на один из табуретов, кивком указала Тае ее место на другом, и она послушно села. Ничто не шевельнулось внутри и тогда, когда та неспешно вытащила из чехла на поясе охотничий нож – не больше ладони в длину в самый раз для девичьей руки.

- Руки дай, - с раздражением произнесла Таус, наклоняясь к южанке с оружием наготове.

И Тая протянула их, подставила связанные запястья. Девчонка помедлила, разглядывая ее руки. Что она там увидела? Тая не знала, а сообразить – не могла. Ее клонило в сон, голова ширилась и грозилась лопнуть.

- И чего он в тебе нашел?

Таус снова скривилась, посмотрела ей в глаза. Ответа ждала, что ли? Тая поморгала, запоздало пытаясь стряхнуть дрему, кажется, ее пошатнуло в сторону. И от этого девчонка разозлилась еще больше.

- Столько силы тратит. И на кого? На южанку! Я бы и так ему постель согрела, никакая южанка так не сможет!

Она отвернулась, засопела. Неужели, собиралась заплакать? Тая ухватилась за эту мысль и принялась тянуться к ней угасающим рассудком, но ничего не вышло. Она возникла и растворилась в ставшей огромной голове.

Тем временем Таус чиркнула ножом по веревкам, сняла их и отбросила в угол. Как слабоумная, Тая смотрела на свои ставшие свободными руки и сжимала и разжимала кулаки. Ощущения были непривычными, будто эти ладони ей только что пришили. Девчонка смотрела на ее потуги с нескрываемым пренебрежением. Церемонится с «гостьей» она не собиралась - схватила за запястья, дернула вниз к железному ведру и принялась оттирать холодной водой.

- А руки-то нежные, мягкие такие, - бубнила Таус себе под нос, протянула мокрые ладони к Таиному лицу, обтерла щеки. А потом остановилась и прищурилась. – Выколоть бы тебе глаза, а? Что думаешь?

И тут почти слившуюся с пространством палатки Таю словно ударило молнией. Зажегся в груди огонь, затряс сердце тревогой, и от этой внутренней дрожи безучастность и сонливость ослабили хватку. Еще медленно, но уже четко Тая понимала – сейчас Таус могла сделать с ней всё, что угодно. А уж про то, что южанка встала ей костью поперек горла – это и к Моргусу ходить не надо было, чтобы понять. Будь воля Таус, она ни за что не стала бы избавлять пленницу от уз, да и вообще, предпочла видеть Таю в лапах Урса. Но главным тут был не он, и также очевидно осознавалось, что вреда ей девчонка не причинит, потому что за это Сандалф спросит с нее втридорога. Сейчас же Таус, похоже, считала, что Тая ничего не соображала и уж точно не даст отпор, и теперь упивалась властью нею.

- Или волосы отрезать? За косу-то он на меня не обидится… А я ее себе на поясе повешу – пусть другим кобрам неповадно будет около моего фэста крутиться!

Таус вошла в раж, она забыла, что только что отмывала южанку и должна была ее приготовить для своего главаря. Теперь девчонка снова достала нож, ухватила Таю одной рукой за волосы, дернула, заставляя наклониться назад, протянула вторую с готовым исполнить угрозу лезвием. Она почти коснулась ее, но тут словно опомнилась, отдернула руки и отвернулась.

- Ты… сама… виновата, - радуясь каждому произнесенному слову, выговорила Тая. Она еще плохо владела собой и как бы ни горела внутри, не могла перехватить руку девчонки с ножом. Зато могла ударить словом. Они с трудом ложились на язык, но с каждым новым становилось легче. – Не надо было кричать… и я бы была уже далеко.

Таус обернулась, смерила ее удивленным взглядом и тут же спрятала в чехол нож, которым только что забавлялась. Помолчала, хмурясь, а потом выпалила зло.

- Надо было пихнуть тебя в костер!

- Что ж не пихнула? Кишка тонка? - Тая цедила каждое слово и ловила себя на том, что душа возвращалась к ней. Снова клокотало сердце в груди, толкало горячую кровь по жилам.

- Да ты… - начала Таус, но что «ты» так и не договорила. Она злилась и, кажется, с трудом держалась, чтобы не броситься на Таю. – Да ты…

- Что? – Тая усмехнулась, размяла руки – ее руки! Не такие сильные, как хотелось бы, но справиться с девчонкой – самое то. – Плохо владеешь языком? Не сомневаюсь. Вряд ли среди этих мужчин ты научилась чему-то еще кроме как греть им постель.

Тая нарочно сказала слово «мужчин» на не просто северном языке, а жаргонном. Она не была уверена, но говоривший его утверждал, что это значило неотесанного мужлана только и охочего до женских юбок. Таким видела Тая Урса, да и остальные разбойники мало чем от него отличались. Не зря хозяйка в гнезде-доме предупреждала ее обходить их стороной. Теперь Тая вспомнит все ее советы, осталось только дождаться, когда Таус поймет пущенную в нее шпильку и сорвется. И тогда будет шанс получить свободу и сбежать отсюда.