Таящая силу

Глава 27

- Так и знал, Крыса, что вместо отрубленной головы у тебя вырастает новая!

Урс был весел, чересчур весел. Так шумели опрокинувшие в себя слишком много крепкого вина завсегдатаи трактиров. Виноградный напиток таил внутри коварный огонь, полученный когда-то от солнца и возросший с каждый месяцем, проведенным в темной бутыли. Стоило перебрать лишнего, как человек вспыхивал не хуже факела. Иные приставали к случайным прохожим, чтобы раздуть ссору, другие сразу пускали в ход кулаки, не разбирая, кому те достаются. Урс сейчас был не хуже этих пьяниц, с той только разницей, что его будоражило не вино, и драться он не собирался. Только задирать, чтобы она первая перешла черту, и непременно заслужила наказание.

- Что тебе? - Тая скорее отмахнулась, чем спросила. Перед глазами еще стояла покрытая инеем девчонка. Южанка. Простолюдинка. Та, кого бароны и их потомки в свое время клялись защищать ценой своей жизни. Она стояла тут - баронесса Родобан, и ничего не сделала…

- Ждала меня?

Похоже, Урс не чаял такого прохладного ответа. В глазах убавилось веселья, а голос стал более громким.

- Я получил много от этого дня. Могу и тебе дать, если отдаришь.

Тая вздрогнула. Не от слов – от холода. Он возник ниоткуда, вмерз в глаза застывшими слезами, заскреб в груди. Она ненавидела их всех! Всех этих умытых смертью невинной души мужчин! Если бы только была ее воля…

- Ты глуп, если ждешь благодарности от крысы, - слова выходили тихими, но каждое отзывалось громом в Таином сердце. - И мерзок, если хочешь от нее благосклонности. Лучше бы вы все провалились под землю.

Урс не сразу расслышал, даже свел брови, пытаясь разобрать, что же там бормотала южанка. Кажется, ему даже это удалось, но отвечать в тот день на Таины колючки северянину не пришлось.

Она ударила. Ударила, не думая – а получится ли? Хватит ли сил? Ненависть была Таиным союзником, подстегивала ее, как хлещет по бокам кобылицу беспощадный наездник. И если на уроках рукопашного боя, которые давал наследнице Родобан Лорен, у нее выходило медленно и неловко, здесь вышло иначе. Не отягощенное разумом тело сработало, как пружина в музыкальной шкатулке: быстро и ловко. Пригнулась, огибая растопыренные руки северянина, выстрелила ладонью с растопыренными пальцами ему в глаза. Пусть не убить, так хоть превратить в беспомощного калеку! Большего вреда она бы всё равно не смогла ему причинить – слишком велик был Урс.

Тая почти коснулась, почти ощутила под напряженными пальцами влажные глазные яблоки, но северянин оказался гораздо опытнее. Перехватил Таину руку, откинул ее прочь. Подняться сама она не успела – северянин за волосы дернул ее к себе, перехватил горло.

- Ты слишком много о себе думаешь, крыса…

Пальцы Урса сжимались, не давая вдохнуть или выдохнуть, а Тая словно ничего не чувствовала. Она смотрела на Таус – бледная до синевы та стояла со сжатыми кулаками, кусала губы, но ничего не говорила. И не делала. Впрочем, ее заступничество было Тае и не нужно. Наоборот, в эти растянувшиеся минуты удушья она желала, чтобы девчонка ни в коем случае не ввязалась. У нее другая судьба, пусть живет…

- Отпусти, - раздалось равнодушным тоном у Урса за спиной.

Тая, покорно обмякшая в его лапах, ожила, забилась, словно пыталась схватиться за эти слова, как за спасительную ветку на болоте. Глаза видели всё в мутных разводах, но она и так поняла, кто решил заступиться за нее. Поняла, но не поверила – Сандалф!

Хватка Урса и впрямь ослабла, но отпускать желанную добычу он не спешил. Тая чувствовала его прерывистое дыхание, слышала, как отбивало набатом его сердце. Он был зол, слишком зол, чтобы послушаться вожака.

- Я… тебе… не мешал, - скрипя зубами, цедил Урс. Его глаза забегали, заскрипели зубы.

- Ты хочешь взять то, что не может быть твоим.

Сандалф вышел из-за его спины, и теперь Тая видела его – такого же холодного и безразличного, как всегда. Смотрела в его глаза и гадала – зачем? Зачем он спасал ее? Зачем отнимал у собственного головореза кусок из пасти? Тая пробыла с ними немного, но даже ей было ясно – Урс такого не спустит. Тем более в том состоянии ярости, в котором он сейчас находился.

Время остановилось, и казалось, что застыло всё вокруг: утих ветер, смолкли доносившиеся от Дованы крики птиц, даже облака прилипли к небу и не двигались с места. Разбойничья стая замерла, кто где был, и теперь все они уставились на происходящее. Таус тоже не шевелилась, разве что щеки ее из синих стали алыми. Сандалф – бледный, с мелькавшими в кудрях медными бликами, походил на бездушную статую божества. Урс же больше походил на голема – исполина из земной тверди или глины, которыми пугали детей в сказках. И только капли пота, стекавшие с его лба, выдавали в нем человека.

- Ты ее не получишь, - снова сжимая пальцы на Таином горле, заговорил он. – Если я ее не получу, то не получит никто!

- Это не тебе решать.

Сандалф сделал шаг вперед, потом – еще один. Он был совсем рядом. Так близко, что Урсу не составило бы труда броситься на него, а потом, когда вожак будет повержен – вернуться к Тае.

- И не тебе.