Телохранитель её величества. Точка невозврата

Глава 4. Маленькая дуэль с большими последствиями

Глава 4. Маленькая дуэль с большими последствиями

- Желания. Мы играем на желания. - Она выразительно посмотрела мне в глаза.

Я видимо, должен был поежиться, проникнувшись важностью предмета. Но я не проникнулся.

- И? – Она положила колоду на стол и достала из висящей на стуле сумочки пачку сигарет и зажигалку. Обычную, без изысков. Интересно, почему с их полуспортивным режимом это не конфликтует? Или полноправным ангелам, а тем более хранителям, можно всё в принципе?

Я безразлично пожал плечами.

- Что «и»?

- Даже не спрашиваешь, какие желания? Что можно загадывать, что нельзя?

- Зачем? Ты и так скажешь.

Она задумалась. Логичный аргумент.

Подкурив, неторопливо взяла со стола свои карты и откинулась назад, тряхнув копной черных, спадающих ниже плеч, волос.

Волосы здесь отдельная тема. По всему заведению отчетливо прослеживалась тенденция к их укорочению, причем обратно пропорционально возрасту. Ниже плеч вообще носили немногие. Хотя буду объективен, «мальчуковые» прически так же были не в чести и встречались лишь у самых-самых юных созданий. Доминировала же некая золотая середина. Вызвано это было с одной стороны необходимостью прятать сие богатство под шлем, с другой – выглядеть «настоящей», «как все женщины».

Другие девчонки, сидящие за столом, последовали её примеру и включились в игру, разбирая карты, но они как-то сразу выпали из нашей дуэли, превратившись в массовку, зрителей. А это была именно дуэль. Я чувствовал, как эта выдра хочет поставить меня на место; это стало её целью, как доминантной альфа-самки. Она – лидер, и должна всем указывать их место.

И это было замечательно. Я также жаждал этой дуэли, и даже воспринял её как благо, нежданно-негаданно свалившееся на голову. Ведь если я выстою, мои акции сильно вырастут в цене. Если же нет – превращусь в «зелень», такую же, как затравленно озирающиеся девочки в дальнем углу, ожидающие очередной блажи старших. Не сегодня, сегодня я гость, но гостем буду здесь не всегда. И в таком случае туда мне и дорога.

- Играется, как обычный сетевой покер, - начала объяснения Афина, сделав долгий затяг. – По сути он и есть. Пять карт, дилер, часовая стрелка. Пара, две пары, сет, «масть», «порядок», «полный дом», «каре»… Если играл – должен знать.

Я кивнул. Знал.

- Можешь согласиться со ставкой и играть, можешь пасовать, один раз за круг можешь ждать. Все, что поставил на кон, возврату не подлежит. Нулевая ставка, перед обменом - один фантик, как плата за участие. Правила стандартные для всех: столов с повышенными и пониженными ставками здесь нет. Лимит ставки – одно желание на круг, но это скорее психологический барьер.

- Почему? Традиция?

Она криво усмехнулась.

- Необходимость. Иначе офицеры прикроют эту лавочку. Это все-таки азартная игра, а здесь военизированный объект. Те, кто ставит больше одной десятой, долго у нас не задерживаются. Наблюдение такое… - Она нехорошо усмехнулась, давая понять, куда попадают те, кто «не задерживается».

- Да, за игру на деньги также прикроют, - добавила она. Во всяком случае, тех, кто играл. Играть можно только на нематериальные ценности, и то с оговорками. Так что имей в виду.

Я кивнул. Всё ясно. На деньги нельзя – изобретательные девочки придумали то, что имеет ценность и без них. Немонетарная валюта в виде «фантиков», то есть желаний.

«Купюры» этой валюты представляли собой небольшие квадратные канцелярские бумажки с росписями – долговые обязательства. На каждой из них было написано прозвище, личный позывной, номер взвода и достоинство «купюры». И роспись владелицы, подтверждающий принадлежность.

- Значит, вот этот фантик – и есть желание? – усмехнулся я, прикидывая, сколько желаний проигрывается и выигрывается ежедневно. Только за время, что я здесь сижу, было разыграно несколько конов по десять - двадцать таких бумажек. – Круто у вас!

Она отрицательно покачала головой.

- Если б так было, всех бы давно разогнали. Нет, фантик – один центаво. Целое может потребовать лишь тот, кто соберет сто фантиков с твоим именем.

Учитывая масштабы игры и количество игроков, схема не выстраивалась в стройный ряд. Видя мои сомнения, Афина покровительственно улыбнулась:

- Всё верно. Ты можешь проиграть девяносто семь фантиков мне, а три  - ей – она указала на сидящую напротив, слева от меня, девушку, состроившую при этом мне глазки. – А менять чужие фантики можно только на свои собственные, «выкупать». Я могу приобрести фантики с твоим именем только в том случае, если у меня будут фантики их владелицы, и та согласится их обменять, а не, скажем, сама не захочет их собирать. Так что на руках у девчонок скапливаются сотни бумажек, а желания исполняются … Достаточно редко.

- Естественный регулирующий механизм, - понял я. - Еще более обесценивающий вашу «валюту».