Тем временем в Хогвартсе

Размер шрифта: - +

2. Выборы

Присутствующие изумленно уставились на отца, не веря в то, что сейчас услышали. Пожиратели — это те, кто не будет никого жалеть. Малейшая погрешность, непослушание, и все твои внутренние органы пронзит ужасная боль, а мозг судорожно будет думать, как поскорее покончить с самим собой. Этим парням плевать кто ты: девушка, парень, подросток, старик. Им только не плевать на свою трусливую шкуру, которую они продали Волан-де-Морту, взамен на свою жалкую жизнь.

— Какого черта?! — вскрикнул Джордж, выпрямившись как струнка. Он возмущено взглянул отцу в глаза, жадно ожидая хоть каких-то объяснений.

— Вы ещё не слышали главного, — продолжил Артур Уизли, сжимая двумя пальцами переносицу веснушчатого носа. Он закрыл голубые глаза, а голос его звучал тихо и монотонно, будто бы мужчина читал смертельный приговор. — Северус Снейп назначен новым директором школы.

— Что?! — взревел Фред, раскрыв рот. — Этот мерзавец, который нас предал и убил профессора Дамблдора, ещё имеет наглость заходить на территорию школы?

Удивлению сидящих не было предела, в воздухе повисла нагнетающая тишина, которую прерывал только вой ветра, тяжелые капли дождя, стучащие по стеклу, и громыхание грома за окном. Вдруг Рон радостно хлопнул в ладоши, крикнув:

— А я не буду в этом году учиться в школе! — Джинни смерила его взглядом, подняв одну бровь вверх, Гермиона попыталась испепелить его своими карими глазами, а близнецы скривились с неким отвращением.

— По каким причинам? — спросила, ставшая в миг радостной и озадаченной, мать детей.

— Мы с Гарри… — начал было Рон, но, увидев явно недоброжелательный взгляд Гермионы, сразу же оборвался на полуслове, поняв, что взболтнул лишнего.

— Сказал «А», скажи и «Б»! — буркнул раздраженно Фред, впившись взглядом в Рона, уши которого запылали ярко-красным цветом. Он неловко замялся, перебирая сплетенные между собой пальцы рук. Тяжело вздохнув, Гермиона перевела взгляд с Рона на Фреда и обратно, бормоча недовольно себе под нос:

— Нам с Гарри надо отыскать кое-что очень важное — то, что поможет в будущем всем. Это задание нам дал профессор Дамблдор, поэтому извините, но разглашать о нём мы не имеем права.

Все ещё более изумленно, насколько это было вообще возможно, уставились на Гермиону, которая съёжилась от столько большого внимания рыжих.

— Но у вас есть одна проблема, — осмелилась говорить первой Джинни, так как смогла хоть что-то выудить из себя после такого переизбытка информации. Она заправила выбившуюся прядь за ухо, продолжая:

 — Пожиратели сто процентов проверят, почему тот или иной человек не пошёл в школу, потому что статья гласит, что все чистокровные должны обязательно быть в Хогвартсе, соответственно нам надо придумать, как бы тебя отмазать от школы.

— И тебя, Джинни, между прочем, тоже, — сказал Джордж, задумчиво почесав подбородок.

— Нет, это слишком подозрительно, — возразила рыжая девчонка, пошатав головой. — Учитывая то, что папу уже подозревают в работе на Орден, то…

— Никаких нет! — крикнула на дочь мать, сложив руки на груди. Её глаза стали красными, а мокрые следы от слез всё еще оставались на щеках. Женщину слегка трусило, а голос предательски дрожал. — Рональд и Джиневра Уизли, вы останетесь дома, а каким образом, это уже не имеет значения!

— Мама, как ты не понимаешь! — в диалог вступил Рон, молчавший до этого как рыба в воде. — Если они нас найдут в Норе, то нам не поздоровится! Всем нам! — он окинул стол взглядом, показывая матери, что в семье их далеко было не двое и даже не трое.

— К тому же Гарри нужна помощь! Один он не справится! А если мы хотим победить Тёмного Лорда, то мы должны довериться ему, довериться Дамболдору! — закончила речь брата Джинни.

Над столом повисло долгое молчание, все переваривали смысл сказанных слов, понимая, что ничему противоречить они не могут.

— Она права, Молли, — сказал в конечном итоге Артур Уизли, продолжая задумчиво смотреть в даль, которая заканчивалась явно не стеной напротив. — Мы верим Дамблдору, мы верим нашему сыну, мы верим Гарри, они справятся, я не сомневаюсь.

— Идея! — с восторгом сказал Рон. — При обсыпанном лишае ведь никто не трогает человека и даже не пытается приблизиться к нему, я прав? — все неуверенно кивнули головами. — Упырь, который живет у меня на чердаке…

— Его можно преобразить в тебя, будто бы ты болеешь дома лишаём. Гениально! — продолжила его мысль Гермиона, победно заулыбавшись другу, от чего уши Рона стали ярко-бардового цвета.

— Папа, мама, Фред и Джордж тебе помогут! — добавила Джинни, с надеждой глядя на других членов стола, те лишь кивнули, слабо улыбнувшись.

— Никогда не думал, что буду помогать Рону, — пробормотал Джордж, сидящий справа от Джинни.

— Но радует одно — общение с занудами даёт свои плоды, — с ухмылкой на лице добавил Фред, получив злобный взгляд от Гермионы.

— Может, тогда точно такого же двойника сделаем и…? — начал Рон, но сестра прервала его мысли, отвечая на, ещё не до конца заданный, вопрос:

— Не выйдет Рон, так-как: во-первых, у нас нету второго упыря, а во-вторых, заразиться таким лишаем очень не просто, и будет слишком странно, если от него пострадаем мы вдвоем. А ещё подозрительней будет то, что от этой страшной болезни пали самые младшие члены семьи, обязанные поехать в Хогвартс.

— Я не пущу тебя туда, — тихо сказала Молли, глядя на свою боевую дочь.

— Мам, со мной всё будет в порядке! Они ведь не хотят, чтобы проливалась чистая кровь, верно? Значит точно не убьют меня. — Джинни беззаботно пожала плечами, не до конца веря в сказанные ею же слова. Не зная что ещё сказать, сидящие замолкли, смотря на свои тарелки, из которых есть уже особенно не хотелось. Первым встал из-за стола Рон и, поблагодарив за ужин, взял под руку Гермиону, потащив её за собой наверх. Близнецы и Джинни помыли грязную посуду, оставив чистую тарелку лишь папе. Артур Уизли начал всячески утешать жену, смотря таким же стеклянным голубым взглядом в окно.

— Не волнуйся Джинни, мы тебе с Фредом столько всего надаём в школу, что все Пожиратели не то, что будут тебя бояться, они будут обходить тебя десятой дорогой! — присвистнул Фред, поднимаясь вместе с братом и сестрой наверх.

— Я не волнуюсь, с чего ты взял? — спросила девушка, доставая из выдвижного ящика колоду взрывных карт, — Это мама переживает за нас.

— И мы, между прочим, тоже! — сказал Джордж, тасуя виртуозно карты, которые, словно вода, переливались в его руках. — Хоть к Рону мы относимся скептично, но он всё же наш брат тоже!

— Он будет с Гарри и Гермионой, уж с ними он точно не пропадет! — ответила Джинни и сразу же задумалась. — Разве что от голода могут пострадать.

— Думаешь, Гермиона не умеет готовить? — фыркнул Фред и выругался, посмотрев на то, какие карты ему достались.

— Сомневаюсь, — буркнула рыжая, вспоминая, как они с Гермионой готовили в младших классах Гарри торт, в итоге нечего не вышло, так как шатенка умудрилась спалить все коржи до черной корки.

— Интересно, что за задание им дал профессор Дамблдор, — мечтательно протянул Джордж, отбивая карту, которой сходила к нему сестра, та сразу же взорвалась на столе, оставив после себя лишь пепел.

— Без понятия, но я не думаю, что это что-то лёгкое, — предположил Фред, он скривился и забрал карты, которые ему накидали родные.

— Да, что-то на ровне с выкапыванием мандрагоры? — братья окинули сестру недоверчивым взглядом. — А что? Вы же сами сказали, что крик мандрагоры равняется пению Целестины Ворбек (любимая певица Миссис Уизли), а выдержать её песни, да еще и при маме! — Джинни отрицательно пошатала головой. — Невозможная миссия.

Фред и Джордж прыснули со смеху, закидывая сестру накопившимися картами, которые каждый раз взрывались после того, как Джинни отбивала одну за другой.

Так потихоньку проходили два месяца лета. Близнецы весь день пропадали на работе, в оставшийся вечер придумывая за чашкой чая вместе с Роном, Джинни и Гермионой новые шуточки для своего магазина. Ну и, конечно же, они предлагали разные защитные вещи для сестры, от которых она отмахивалась, оправдывая всё тем, что не маленькая. В то же время упырь, проживавший тихо на чердаке, начал преображаться. У него стали расти рыжие волосы, кожа уже не была тёмно-серой, как раньше, лицо покрылось веснушками, а на лбу появились прыщи и ярко-красная россыпь, что было характерно для болезни, которой якобы заразился Рон. Только проблема заключалась в том, что это перевоплощение упырю, похоже, не очень нравилось. Упырь вечно вертелся, прыгал, убегал, ловко уворачиваясь от летящих в него заклятий и семи пар рук. Один раз он вообще выпал из люка, отделяющего комнату Рона от чердака, и начал метаться по всему дому, сбивая чашки, тарелки и прочее. Джинни и Гермиона, которые проживали всё это время в одной комнате, успели обсудить абсолютно все происшествия в школе, дома, в мире, в общем — везде, и разложить мысли Рона по стопочкам, каждое его движение и нелепый взгляд в сторону шатенки. Миссис Уизли успела уже, определённо, надоесть Рону и Гермионе, докучая расспросами о том, куда они идут и зачем.

— Неужели она не понимает, что мы не можем сказать ей, куда мы направляемся? — как-то раз вечером пробурчал Рон, греясь возле камина на первом этаже.

— Понимаешь, Рон, — начала Гермиона, подбирая нужные слова. — Это мама, она всегда переживает за своих детей.

— А ещё ей до жути интересно узнать, куда вы идете, — пробормотал Фред, кинув себе в рот очередную конфетку. — Так куда вы идете?

— Это наверняка опасные приключения в дебрях тайги, — мечтательно произнес Джордж, не дав возможности Рону и Гермионе хорошенько по возмущаться.

— Или же простая отмазка Рона от учебы в Хогвартсе, — Джинни пожала плечами, но, увидев возмущение на лицах брата и подруги, добавила: — Мы же просто шутим.

Может Фред, Джордж и Джинни шутили, а вот Молли явно была настроена решительно. Каждый раз, если ей удавалось застукать то ли Гермиону, то ли Рона одних, то начинала расспрашивать обо всём, что ей надо было от них узнать, и, конечно же, путного ответа на свои вопросы она не получала, только: «Мы вам не можем ничего сказать» или «Прости, мам, это правда тайна, когда всё закончится, мы обязательно посвятим тебя в наши дела». Каждый вечер дом Уизлей посещал кто-то из Ордена Феникса, в прочем, как и сегодня. Первый этаж был полностью забит людьми, которые сели за стол, поедая недавно приготовленную пищу. Джинни, конечно же, помогала накрывать на стол матери, по мимо остальных членов семьи и Гермионы, но вот как только пришли другие люди из Ордена, Молли ткнула в руки дочери тарелку и отправила в свою комнату. Девушка забралась на кровать, начиная вяло пережёвывать в одиночестве свой ужин.

Несправедливо оставлять её в своей комнате, когда она весь день прыгала по дому, помогая своей семье с уборкой. Молли очень сильно любит свою дочь и пытается от всего уберечь, за что Джинни так же сильно злится на неё в ответ. Жить в компании шести братьев, которые вечно следят за каждым твоим шагом — очень тяжело. Ну разве что Фред с Джорджем делают это не так нудно как остальные и мать, которая всё время пытается воспитать из тебя того, кем ты не являешься на самом деле. Молли всегда хотела видеть Джинни как девочку, а не как парня в юбке, хотя так её тоже назвать нельзя, так как следить она за собой умеет, просто характер у девушки, порой, слишком жёсткий. Как-то раз мать задала вопрос девушке: «Кто же тебя с таким паршивым характером замуж то возьмёт?», на что девушка спокойно ответила: «Либо никто, либо какой-нибудь идиот, у которого совершено отсутствует вкус, а возможно он будет слепой или глухой, поэтому не будет слышать моих прекрасных реплик и сарказма». А что по поводу отца, так он почти всё время засиживается на работе, так что толком девушка его и не видит, а если и удастся с ним поговорить, то обычно о её, не самом лучшем, поведении. Хотя бывают редкие моменты, когда Артур рассказывает своей дочери захватывающие истории о знакомстве с матерью, приключениях в школе и другом. Джинни очень любит его слушать, особенно в такие моменты, когда не надо выслушивать в очередной раз нотации о том, что ведёт она себя не правильно.

Есть, как на зло, не хотелось, поэтому, отставив в сторону тарелку, девушка стала всячески бороться с соблазном в очередной раз пойти вниз и послушать разговор старших. Воспоминания снова перенесли её в Хогвартс, в обычный, майский, солнечный день. Она решила сесть под дубом и на свежем воздухе подготовиться к экзамену по защите от тёмных искусств, который ей надо было сдавать самой первой. В башне Гриффиндора было слишком шумно, поэтому семикурсники и пятикурсники разбежались по разным углам школы, пытаясь найти уединение. Лёгкий ветерок, колыхая рыжие волосы, скинул несколько огненных прядей на глаза, но Джинни не обратила на это внимание, окунувшись с головой в чтение книги. От Запретного леса, как никогда, пахло разными цветами, растениями, не доступными для глаз любопытных детей, и ещё кое-чем: таким одурманивающим, манящим запахом ели в недрах лесной чащи. Кто-то накрыл глаза Джинни руками, не давая прочесть следующее слово в учебнике.

— Гарри… — недовольно протянула девушка, пытаясь убрать руки парня со своих глаз точно так же, как и свою нелепую улыбку на лице.

— Какой из Гарри? — насмехался парень, стоящий за спиной Джинни.

— А тут есть много таких «Гарри», которые будут подкрадываться ко мне со спины, мешая читать? — саркастически спросила девушка, продолжая усердно убирать чужие руки с лица.

— У тебя много поклонников, может так один из них выражает к тебе внимание, — выдумал на ходу парнишка, прижав руки чуть плотнее к глазам своей девушки.

— Поттер, ты мешаешь мне готовиться к экзаменам! — возмутилась Джинни, в следующее мгновение увидев яркий свет солнца и пару зелёных глаз перед собой.

— Защиту от темных искусств я и сам тебе могу рассказать, скажи только какая тема, — пробормотал парень, сев на траву рядом с девушкой.

— У тебя ни капли скромности! — пробурчала себе под нос Джинни, закрывшись книгой, всячески скрывая свое лицо от парня.

— Брось! Ты умеешь вызывать патронуса? — задал вопрос Гарри, будто бы не знал на него ответ, но рыжая девушка всё же кивнула, получив ответом самодовольную улыбку от парня, который её этому и научил. — Просто покажи его им, и они тебе без колебаний поставят высший бал!

— Откуда ты знаешь? — пробормотала недоверчиво Джинни, увидев перед собой, вместо букв, до невозможности милые глаза и взъерошенные чёрные, как уголь, волосы, которые ей очень захотелось потрепать самой.

— Я сам так делал, — прошептал Гарри на ухо девушке, поцеловав в щеку, но, вместо ответных нежностей, получил учебником по голове. — За что? — возмутился брюнет, потирая затылок, который у него вовсе не болел.

— Это мошенничество! — крикнула ему в лицо девчонка, сморщив нос.

— Он сам попросил, — отмахнулся Гарри. — Джинни, идём погуляем! Я полдня вчера места найти не мог! Удели сегодня мне хоть немного внимания, иначе … — он на секунду задумался, думая, чем бы можно её подкупить. — Иначе… Я буду всё время ходить за тобой и мешать учиться! — Джинни удивленно подняла одну бровь, говоря одним лишь выражением лица, что это её ничуть не пугает. — К тому же это защита от тёмных искусств, я тебе расскажу всё, что ты не знаешь, а знаешь ты намного больше, чем думаешь. По дороге в Хогсмид за бокалом маслопива, согласна? — Гарри умоляюще посмотрел на девушку, и та сдалась, не в силах терпеть до невозможности красивую улыбку.

— Это не честно! — пробормотала Джинни, собирая свои учебники и тетради, стараясь не смотреть на победную улыбку брюнета.

— Что именно? — он ошарашенно поднял вверх брови, полностью сбитый с толку таким комментарием.

— Это, — девушка указала учебником на лицо Гарри, но тот дальше продолжал непонимающе глядеть. — Эта улыбка! Тебе просто невозможно сказать: «Нет», — пробурчала Джинни, злясь скорее на себя, чем на Гарри. Брюнет рассмеялся, прижав её к себе.

— Мне даже, оказывается, не надо придумывать небылицы, чтобы уговорить тебя прогуляться, достаточно просто улыбнуться! — в подтверждение своих слов, он оголил ровные белые зубы, забирая у девушки портфель.

Джинни встряхнула головой, пытаясь выбросить ненужные мысли. Тяжело вздохнув, она поднялась с кровати и поплелась в спальню Фреда и Джорджа, чтобы найти удлинённые уши. Если выбирать между подслушиванием, с нагоняем от мамы в придачу, и терзающими до боли воспоминаниями, то первое выглядит куда привлекательней. Спустившись на лестницу, девушка опустила вниз фальшивое ухо, засунув наушники в свои настоящие уши.

— Давайте обсудим всё еще раз! — зазвучал в ушах строгий мужской голос, принадлежащий Ремусу Люпину — бывшему профессору защиты от тёмных искусств в Хогвартсе, но, увы, его выгнали, потому что он был оборотнем, добрым, но оборотнем. — Двадцать седьмого числа этого месяца мы отправимся на Тисовую улицу. Нас будет тринадцать человек…

— Мы возьмем бутылку с оборотным зельем и семь комплектов одинаковой одежды. Затем мы одолжим у Гарри клочок волос и забросим в бутылку. Каждый из нас сделает по глотку и, переодевшись, мы… — продолжил Рон, но его перебил до жути страшный голос, который был не хуже грома в дождливую погоду.

— На фестралах, метлах и мотоцикле полетим до безопасного места, на котором будут висеть защитные чары, а затем, с помощью порталов, доберемся до Норы, чтобы сбить Пожирателей с толку, — прорычал Аластор Грюм, а его магический глаз, способный видеть сквозь стены, бешено закрутился. — И кто-нибудь, чёрт возьми, впустите эту девчонку, не думаю, что тысячу первое собрание, которое она подслушивает, ей помешает.

Джинни отошла от перил, чувствуя, как все подняли головы, смотря в сторону лестницы, на которой она замерла. Достав из ушей наушники, девушка медленно спустилась по лестнице, заглядывая на кухню. В комнате было очень тесно, так как собрались тут почти все члены Ордена Феникса. Нимфадора Тонкс, которая ненавидела своё имя, сидела рядом со своим мужем Ремусом Люпином. У него была слегка изорванная тёмно-серая мантия, каштановые волосы, которые в некоторых местах уже поседели, и пара царапин на лице. Тонкс сегодня преобразила свои волосы в ярко-красный цвет, надев на себя чёрную кожаную куртку. Рон и Гермиона сидели в домашней одежде напротив супругов рядом с близнецами, которые одобрительно ухмылялись своей сестре. Возле камина разместился Кингсли Бруствер — один из лучших мракоборцев, так как его задача была защищать самого премьер-министра маглов! Он недовольно окинул взглядом рыжую девчонку и отвернулся, от чего его чёрная лысина стала сверкать от ярких лучей лампы. Билл и Флёр сидели по обе стороны от Мистера и Миссис Уизли, которая то и дело прожигала дочь ярым взглядом. На изуродованном лице Билла застыло задумчивое выражение, а рыжие волосы почти доставали плечи, закрывая серёжку в виде клыка на правом ухе. Флегма, она же Флёр Делякур, выглядела, как всегда, безупречно: голубые глаза сияли, пепельные волосы были распущены и спадали каскадами на плечи, а тёмно-синее платье, как никогда, подчёркивало её глаза. Наземникус Флетчер — карлик с бешеными чёрными глазами, которые метаются каждый раз, когда он видит ценные вещи, думая о том, как бы их поскорее стащить. Он нервно поглядывал на окружающих, неспокойно дергаясь на стуле. Грозный Глаз, так называли обычно Аластара Грюма, протянул руку с множеством шрамов за дополнительным бокалом огневиски, не спуская своего магического голубого глаза с Джинни. У мужчины был протез вместо ноги, из-за которого он очень сильно хромал при ходьбе. Одет он был в зелёную рубашку, потрёпанные коричневые штаны и, такого же цвета, большие ботинки, а его палка, с помощью которой он передвигался, стояла у входной двери, держа на себе грубый, чёрный, дорожный плащ.

— Ты как раз вовремя! — прорычал недовольно Грозный Глаз, делая глоток оранжевой жидкости со своего стакана. — Мы тут думаем, кого и с кем в пару поставить.

— Я могу пойти! — вызвалась девушка, игнорируя мамин взгляд.

— Как смело, — прошипел Грюм, повернувшись к Джинни всем своим телом. — Только вот ты знаешь, что это тебе не в куклы играть? Там будет настоящая перестрелка, где ты можешь погибнуть и не увидеть свою мамочку! — насмехался Грозный Глаз, впившись взглядом в рыжую.

— Во-первых: я не играюсь в куклы, во-вторых: я бывала уже в бою и знаю что это такое, — как можно спокойней ответила девушка, но некие нотки ярости могли проскользнуть в её речи. Мужчина улыбнулся, из-за чего его шрам на щеке растянулся, делая его вид еще более устрашающим.

— Бойкая, ты мне нравишься, жаль, что тебе нет 17-ти, я бы тебя вместо этого слизняка Наземникуса взял, — тяжелым басом сказал Грюм, поставив громко на стол стакан. — Учись! Она младше тебя почти на сорок лет, а храбрее в раза три! — обратился Дикозор к Флетчеру, который забился как можно дальше в стул, нервно теребя ворот рубашки. Щеки Джинни покраснели, но она не переставала спускать своих карих глаз с Грюма.

— То, что я не хочу лететь с вами, не значит, что я… — начал Наземникус, как его перебил Джордж, он сидел, сложа руки на своей голубой кофте с вышитой первой буквой его имени.

— Трус? Да, ты не трус! Ты просто огромный ненужный кусок дерьма! — крикнул ему рыжий парень, грозно глядя на воришку.

— Джордж! — предостерегла его мать, но Фред тут же подхватил брата.

— Ты не хочешь идти, потому что тебе совершено плевать на все, кроме своей трусливой шкуры! А то, что Гарри нужна помощь, тебя не волнует, зато как обчищать его дом, так ты первый! — Наземникус только хотел что-то возразить, как его перебил Кингсли:

— Замолчали все! Давайте всё спокойно обсудим, а потом будем решать, кто и что из себя каждый из нас представляет, — спокойно сказал он в своей обычной манере. Густой бас, как всегда, звучал неспешно, размеренно, будто бы тут разглядывается вопрос какой галстук лучше купить красный или же синий. — Поттер полетит либо со мной, либо с Грозным Глазом.

— Не тот и не тот вариант не принимается, — прорычал Грюм, опустошив бутылку с огневиски до дна.

— Почему же? — Бруствер нахмурился, недовольный тем, что надо додумываться в очередной раз, что имел в виду его изуродованный работой друг.

— Потому что Волан-де-Морт, — много кто в зале вздрогнул от этого имени, но Джинни продолжила речь, садясь на колени Фреда, — точно так же будет считать и будет искать Гарри среди сильных мракоборцев, так как…

— Будет думать, что эта самая лучшая защита для него, — закончила речь Гермиона, почесав свой подбородок.

— Хорошо, кто будет везти Поттера? — пробурчал Кингсли, кидая в огонь какую-то исписанную бумажку.

— Я его повезу! — прозвучал из самого дальнего угла мужской голос. Как это не странно, но Джинни вначале не заметила великана из-за того, что он стоял в тени, и его чёрные, кучерявые, спутанные волосы просто слились с интерьером, только блики от таких же чёрных глаз говорили о том, что кто-то всё-таки стоит возле плиты. Хагрид чуть согнулся, так как его рост не позволял ему полностью выпрямиться. — Я его туда привез, я Гарри оттуда и заберу! — прохрипел великан и высморкался в свой огромный, как скатерть, платок.

— Тонкс и Ремус берут себе кого-то из детей Уизли, — проворчал Грюм, получив от Молли ярый взгляд. — Конечно же тех, кому уже есть 17-ть, и которые готовы к путешествию, — добавил тот, постукивая пальцами по деревянному столу. Супруги осмотрели всех рыжих, будто бы выбирая кого взять себе в пару.

— Эй! А почему мне не даётся право выбора?! — возмущено крикнул Флетчер, поднявшись со стула, и теперь он казался ещё ниже, чем был до этого.

— Потому что даже самая мелкая из Уизли готова поехать к Дурслям, в то время как ты наложил в штаны! — гавкнул на Наземникуса Дикозор, и тот покорно сел, скрестив возмущено руки на груди.

— Итак, Гарри едет с Хагридом, — начал Ремус Люпин, загибая длинные пальцы рук. — Тонкс возьмет с собой Рона, я поеду с кем-то из близнецов…

— Я поеду с тобой! — вызвался Джордж. — А Фред…

— Со мной, — сказал отец семейства, подняв вверх руку.

— Я поегду с Биллом, — произнесла с французским акцентом Флёр, и все недоверчиво уставились на нее. По правде говоря, никто бы не подумал, что Делякур способна принять такое решение, если бы не знали о её участии в Турнире трёх волшебников.

— Уверена? — старший брат Джинни взял невесту за руку, от чего рыжая слегка скривилась.

— Абгсолютно! — Флёр кивнула, подтверждая сказанное.

— Я возьму Мисс Грейнджер, — сказал Кингсли, не отрывая своего взгляда от камина. — Мне понадобится человек, который сможет хорошо отбиваться от Пожирателей, если же они конечно на нас нападут, — Гермиона покраснела, опустив взгляд на руки, но её смущенная улыбка говорила о том, что ей понравились сказанные слова.

— Молли, ты останешься здесь и будешь нас ждать. Мы тебе оставим точное расписание времени, в которое мы должны будем оказаться в Норе, если конечно успеем к порталу, — сказал Артур, протягивая жене листочек.

— Шесть пар есть, осталась еще одна, — подсчитал Рон, как и Люпин загнув все пальцы на левой руке и один на правой. — Осталась ещё одна.

— Наземникус полетит со мной, — спокойно сказал Грюм, вот только нельзя сказать, что Флетчер был спокоен, наоборот, он ещё сильнее вжался в стул, сжимая подлокотники так сильно, что его костяшки на пальцах стали белые.

— Я сказал — нет! Я предложил идею с 7-ью Поттерами чтобы запутать Пожирателей, но я не говорил, что обязуюсь лететь в ту глушь и подвергать себя опасности со всеми! — крикнул тонким голосочком Наземникус, бешено пошатав головой, — Никогда!

— Да ты просто трусливая шавка! — злобно крикнул ему Фред, сверкая голубыми глазами.

— Послушай, Наземникус… — спокойно начал Ремус, но карлик сразу же его перебил пропищав:

— Нет! Нет! Нет! Не уговаривай меня Ремус! Я не пойду с вами! — Флетчер замахал руками, собираясь ударить каждого, кто к нему подойдет.

— Я могу пойти вместо него, — предложила ещё раз Джинни, но сразу же пожалела об этом, так как получила неодобрительные взгляды братьев, ярый взгляд матери и кривую улыбку Грюма.

— О! Отлично! Ещё одна самоубийца! Я не против! Чего мешать девчонке? Пусть идё… — радостно крикнул Наземникус, но тут же замолк, увидев перекошенное яростью лицо Молли.

— Ты никуда не пойдешь! — отрезала мать, смотря на дочь самым грубым, из арсенала, взглядом.

— Но мам, — умоляюще сказала рыжая, в надежде, что та её поймет. — Я хочу помочь! Раз Наземникус не хочет лететь, почему я не могу? Вам ведь нужны добровольцы!

— Я твоя мать, Джиневра, и я говорю — нет! — когда девушка услышала своё полное имя, то сразу же скривилась, будто бы съела что-то кислое.

— Как ты не понимаешь! Гарри нужна помощь! — в отчаянье крикнула Джинни, вскочив с коленей брата.

— Я это прекрасно понимаю, но ты туда не пойдешь, это слишком опасно!

— Почему ты это не говоришь никому из моих братьев? Только потому что они мальчики? — не замолкала девушка, скрестив руки на груди. Все мужчины Уизли молчали, даже не пытаясь растащить девчонок, так как знали: если дочь и мать ссорятся, то в их спор лучше не влезать.

— Твоя мать хочет сказать, — начал Дикозор своим грубым, рычащим голосом. — Что пока тебе нет 17-ти, то ты не можешь отвечать за свои поступки сама.

— Хоть раз в жизни ты сказал что-то умное Аластор! — похвалила его Миссис Уизли, выдохнув, но тот не обратил на неё никакого внимания, продолжив:

— Понимаешь, если бы была проблема только в твоей матери. Почему, ты думаешь, я постоянно напоминаю тебе про возраст? Подумай хорошенько, почему я взял только тех, кому есть 17-ть? И почему мы используем вместо трансгрессии метлы и фестралов? — он наклонил набок голову, смотря как Джинни нахмурилась, размышляя.

— Потому что за несовершеннолетними следит Министерство Магии… — угрюмо пробормотала себе под нос рыжая.

— В точку, — Грозный Глаз одобрительно кивнул. — Мы не хотим, что бы нас раскрыли, так что, Флетчер, ты по любому идёшь с нами! — выругавшись себе под нос, Наземникус поднялся и поплелся на улицу, где вскоре разявился. Его перекошенное недовольством лицо и сморщенный нос застыли в памяти у девушки, а ещё именно тот злобный взгляд, которым он одарил её. Затем покинули дом Нимфодора и Ремус Люпины, то же самое сделали Алостор Грюм и Кингсли Бруствер, продолжая обсуждать план спасения Гарри, оставив семейку Уизли, Гермиону и Флёр одних. Прежде чем Миссис Уизли заставила дочь убрать всё со стола, та бросилась прочь к себе в комнату на втором этаже и, с грохотом закрыв за собой дверь, забралась на подоконник, открыв нараспашку окно. «Опасно, опасно, опасно, вечно одно и то же!». Девушка нахмурилась ещё сильнее, смотря на то, как два мракоборца разявились за деревянным забором. Лёгкий стук в дверь заставил девушку раздражённо закатить глаза.

— Да, мам?

— Это не мама, — послышался голос Фреда, и два брата близнеца бесцеремонно ввалились в комнату. — Хотя она очень желает подняться к тебе и как следует надавать.

— А это не опасно для моего здоровья? — съязвила девушка, прижав ноги к грудной клетке. — Мало ли, я ещё выпаду из окна!

— Брось, она просто за тебя переживает, — Фред сел на кровать сестры. — Особенно после того инцидента в Министерстве, ну и… — он замолк на полу слове, зная, что это очень больная тема для Джинни.

— А за вас будто бы нет!

— Просто мы уже совершеннолетние и повлиять на нас мама никак не в силе, — Джордж пожал плечами, потрепав сестре волосы.

— Жду не дождусь, когда мне будет 17-ть, — прошипела девушка, смотря на то, как одна звезда пронеслась по небу, словно реактивный самолет, стремясь куда-то вниз.

— Тебе долго ждать придется! — хохотнул Джордж, ухмыляясь. — Может в картишки?

— Я не хочу, — буркнула Джинни, положив голову на колени.

— Эй! Ну не расстраивайся ты так! — начал успокаивать сестру Фред. — Мы расскажем тебе всё, как было! К тому же, даже если бы мама тебе разрешила поехать, то всё равно бы ничего не вышло, так как за тобой следит Министерство.

— Что нового в магазине? — спросила девчонка, пытаясь увильнуть от этой неприятной ссоры с матерью. Манёвр сработал, как всегда, безупречно, и близнецы стали наперебой рассказывать о всяких штучках. Им очень нравилось, когда Джинни этим интересовалась, так как только она это делала и Рон, правда он не так часто. Когда близнецы хотели открыть своё дело и продавать всякие безделушки как в магазине «Зонко», то все были категорически против; все, кроме Джинни, так как она их понимала. То же самое чувствовала и она, когда мама или кто-то из братьев не разрешали ей садиться на метлу и просто наслаждаться полётом. Старшие братья и родители говорили близнецам, что толку от этого будет очень мало, что у них нечего не выйдет, а вышло как раз таки всё наоборот — «Всевозможные волшебные вредилки» стал одним из самых популярных в Косом Переулке, а от посетителей нет отбоя. Кстати, благодаря Фреду и Джорджу Джинни немного и сама стала разбираться в пиротехнике, по крайней мере в их личных изобретениях.

На протяжении последующей недели все только и говорили о гениальном плане под названием «Семь Поттеров». Гермиона вечно твердила Рону отрабатывать заклятия, и Джинни стала им помогать в качестве Пожирателя, даже маску на лицо надела, чтобы правдоподобнее выглядело. После парочки таких битв у Рона лицо было в неглубоких ссадинах, а у Джинни — синяки на руках. Хоть Аластор Грюм и говорит, что Пожиратели Смерти вряд ли знают, когда именно они собираются забрать Гарри, но Гермиона настаивала на ежедневных тренировках и подготовке. Каждый вечер ребята собирались на поляне, где они обычно играли в квиддич, и устраивали бойню, стараясь сильно никого не ранить. Фред с Джорджем испытали свою новую петарду на Роне, и тому пришлось обежать кругов пять вокруг дома до того, как братья смогли её обезвредить, ругаясь на то, что она недостаточно быстрая. Младший брат потом долго на них дулся, мол какая-то петарда заботит их больше, чем его самочувствие. Члены Ордена прорабатывали план до мелочей, накануне высчитывая по несколько раз время от одного пункта до другого. Грозный Глаз несколько раз гонял Тонкс туда и обратно, так как не доверял до конца её расчетам. Что касается Наземникуса, то он с горем пополам согласился, трусясь как вшивая дворовая шавка под ярым взглядом Аластара. Двадцать седьмого числа, вечером у всех и кусок в горло не лез. Даже фирменный пирог от Молли не вызывал аппетита. Когда Кингсли сказал, что пора отправляться в путь, мать сразу расплакалась, начиная обнимать всех поочередно. Джинни тоже не стояла в стороне и бросилась обнимать всю свою семью.

— Хоть ты и идиот, Рон, но я тебя люблю, — пробурчала девушка на ухо брату, и тот в ответ сжал младшую сестренку, улыбнувшись. — Будь осторожна, ладно? — сказала Джинни, обнимая уже лучшую подругу. — Пап, прошу, не засматривайся на магловские вещи, у тебя целый гараж ими забит! — отец рассмеялся, прижав к себе крепко дочь. — Билл, пожалуйста, вернись без шрамов на физиономии — длинноволосый парень поцеловал сестру в щеку, перед этим закатив глаза, в которых плясали смешинки. — Удачи тебе, — буркнула тихо девушка, подойдя к Флёр.

— Спагсибо, — в ответ блондинка лишь кивнула.

— А вы! — Джинни указала пальцем на, как две капли воды похожих друг на друга, братьев. — Без шуток!

— Будет сделано, капитан! — Фред потрепал волосы сестры и в унисон с Джорджем обнял ее. Кто-то оседлал двух крылатых коней, огромная фигура Хагрида забралась на мотоцикл, а остальные оседлали метлы, взлетев ввысь. Мать и дочь долго стояли, смотря в ночное небо, пока те вовсе не пропали из виду. Закрыв лицо руками, Молли тяжело заплакала, её щеки покраснели, а глаза набухли от влаги.

— Мам … — протянула Джинни, обняв заплаканную женщину. — С ними всё будет в порядке, слышишь? — начала утешать мать девушка, пытаясь сдержать и свои слезы. Кто знает, что принесет эта ночь, но надо думать только о хорошем. Молли согласно закивала и, взяв дочь под руку, поплелась в дом. Джинни заварила матери и себе крепкий успокаивающий чай, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей. Горячий чай опекал горло, а ароматный запах трав был, как никогда, противен. У Миссис Уизли тряслись руки, она тихо хлебала жидкость, чуть ли не разливая её себе на одежду.

— Мама, ты прости меня за тот инцидент, — начала Джинни, опустив виновато голову. — Мне не стоило повышать голос, — женщина слегка улыбнулась, погладив дочь по руке.

— Всё в порядке, — Молли кивнула. Разговор, как на зло, не завязывался, поэтому две рыжеволосые Уизли остались один на один со своими мыслями, судорожно поглядывая на магические часы, которые показывали место нахождения каждого члена семьи. Сейчас все стрелки показывали на отметку: «Смертельная Опасность», поэтому особо на них рассчитывать не надо было. Детские воспоминания всплыли на поверхность, словно надувной шарик.

Как-то раз Фред с Джорджем возомнили из себя великих следопытов и лесников, способных выживать в любых природных условиях. Они решили отправиться в поход навстречу великим приключениям и открытиям. Уже собрали свои сумки, набросили рюкзаки на плечи, когда в комнату вбежали четырёхлетняя Джинни и пятилетний Рон, прося поиграть с ними в догонялки, на что те ответили, что это занятие для маленьких детей. Рон нахмурился и сложил руки на груди:

— А что же тогда не для маленьких? — пропищал детским голосочком мальчишка, сжимая в руках плюшевого медвежонка.

— Настоящий поход! — Фред блеснул голубыми глазами, поправив на плече портфель. — Приключения…

— Опасности… — таинственно добавил Джордж, подняв вверх брови. — Но вы, увы, ещё слишком маленькие, — он с наигранной печалью пошатал головой.

— Нечего подобного! — сказала Джинни, грозно поджав пухленькие губки. — Мы пойдем с вами и докажем, что вовсе не маленькие, правда, Рон?

— Ага, — братик согласно закивал головой, ожидая того, что скажут старшие.

— Ну, хорошо, — смирился Фред, хитро улыбнувшись. — Соберите самое необходимое.

— И маме ни слова, — добавил Джордж. — Мы ведь не маленькие!

Брат с сестрой пулей вылетели из комнаты старших братьев и побежали складывать вещи в детские рюкзаки, стараясь нечего не забыть. Конечно же вместо кофт, штанов и всего прочего, они напихали туда игрушки, думая, что это самые важные вещи в походе. Джинни стащила с кухни парочку печенья и, выйдя через задний вход, четвёрка направилась в лес. Тогда была холодная осень, так что малышня сразу же замерзла, но виду не подавала — они ведь не маленькие! Фред с Джорджем уверенно шагали впереди, будто бы знали лес, как свои пять пальцев. Нора оставалась всё дальше и дальше, пока вовсе не исчезла за горизонтом. Крутые подъёмы и спуски были путниками Уизлей, поэтому, быстро выбившись из сил, они решили устроить привал возле одинокого дерева, стоящего как раз посреди луга. Уже начинало темнеть, на небе появлялись первые звёзды, температура падала вокруг всё ниже и ниже, настолько, что даже близнецы ощутили на себе всю мощь осени. Великие лесники не знали даже как распалить костер, не то что обустроиться в далёкой глуши — пришлось импровизировать! Подсадив сестру, они помогли ей забраться на ветку, где она и разместилась, свесив по обе стороны ноги. Рон забрался чуть выше и лёг между двух веток, а Фред с Джорджем остались внизу, мол сторожить брата и сестру, хотя сами надеялись, что родители смогут их хоть так найти. Мать и отец не могли найти себе места, они обошли весь двор, обыскали дом, но след самых младших детей будто бы простыл. Взволнованные родители уже собирались писать письмо в Министерство мракоборцам, как наткнулись на записку, которую близнецы додумались оставить. Она гласила о том, что они, прихватив с собой Джинни и Рона, отправились в далёкое путешествие и попросили их не волноваться. Когда Молли и Артур нашли свое чадо, то те уже вовсе окочурились. Холод пробрал каждого из них до костей, и все от усталости по засыпали: Фред положил голову Джорджу на плечо, а его брат откинулся на ствол дерева, с ветки которого свисала их младшая сестра. Рон свернулся калачиком, обнимая крепко своего медвежонка. Джинни заулыбалась, вспоминая как мать и отец отчитывали всех утром. Хоть четвёрка оболтусов очень была обижена на то, что им дали домашний арест, путешествие запомнилось на всю жизнь. Голова девушки покоилась на столе, каждые пять секунд смотря на часы. Половина команды уже должны были добраться до порталов. Волнение сдавило горло, мешая девушке нормально дышать, сердце пустилось в пляску, бешено стуча в груди от страха потерять хотя бы кого-то из тех 14-ти людей. Джинни не могла даже представить как это: Хагрид, Рон, отец, Гермиона, Гарри могут не вернуться с этого путешествия живыми. Как это: близнецы не будут рассказывать шутки, а Тонкс — менять свою внешность ради забавы. Как это: Грюм не будет ворчать из-за того, что на столе слишком мало спиртного. Как это: Билл не будет целоваться с Флегмой. Что-то сверкнуло в небе и упало возле дома. Пустая, ржавая алюминиевая банка из-под консервов валялась на траве без Рона и Тонкс. Молли испустила приглушенный стон, а Джинни встала из-за стола, подойдя к баночке, где у неё покоился домашний питомец Арнольд.

— Мама, всё хорошо, они просто не успели на портал, — тихо сказала девушка, а её голос слабо прозвучал эхом в, до тошноты пустом, доме. Руки тряслись. Маленький, розовый, карликовый пушек покоился на дне прозрачной банки, закрыв свои черные глазки. А что если их поймали, и они с матерью теперь остались одни? Девушка шумно вздохнула, начиная наматывать круги по комнате, думая о том, что лучше бы она поехала вместо Наземникуса, но быстро откинула эту мысль, думая, как бы Молли смогла высидеть в одиночестве такое долгое время. Ещё одна вспышка света, и старая туфля грохнулась на землю без Фреда и Артура Уизли. Молли простонала, закрыв лицо руками, её щеки были неправдоподобно красными на фоне бледного лица. Джинни закусила свою нижнюю губу и зажмурила глаза, пытаясь успокоить дрожь в своём теле. Её руки тряслись точно так же, как и колени, пару слёз скатились по щекам, а с губы на пол капнула красная жидкость, оставив после себя дорожку из крови. Минуты длились словно вечность, в голове всплывали всё новые и новые образы, которые хотелось бы выжечь и больше никогда не вспоминать. Но подсознание не жалело нервную систему, с каждой секундой преображая образы, создавая картину всё страшнее и страшнее. Хагрид лежит на траве, смотря пустыми глазами в небо, близнецы упали с огромной высоты, разбившись об землю… Дыхание участилось, и девушка стала заламывать свои руки, чтобы хоть как-то успокоиться. И вот он — этот долгожданный быстрый блик в небе, и два силуэта со стоном приземлились, упав на землю.



Kotyara Singel-Cat

Отредактировано: 24.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться