Темна вода в облаках Книга 2 Предрассветные боги

Размер шрифта: - +

Глава 3

 

Глава 3

Мор

 

Видать, Чернобог не слишком жаловал свой народец, коли зарылся от него, почитай, в безлюдных дебрях. И не просто, в каком особо укрепленном селище, а в кольце воинских поселений за широкой рекой, где сторожили каждую переправу. Будто страшился он чего, хотя навряд сие возможно. Мара с Перуном на расспросы о том отмалчивались, да и вообще, ровно затихли в ожидании чего-то пакостного. Не скрываясь, все слушали и слушали эту землю – понятно: искали то, за чем пришли. Но, похоже, удача не шибко-то спешила к ним навстречу. А воины сакха уже к концу девятого дня пути от Великих вод – ровно по истечении тыждня – засновали муравьями. И боги останавливали ватаги через одну, вытворяя с ними одно и то же. Поначалу сгоняли с коня вожака и пускали его разглядывать дорогу под ногами, будто он впервые ее увидал. Воины – кто дивился на этакую придурь, кому и дела не было – терпеливо ожидали окончания мытарства. Солнце-то жарило немилосердно, а они, мечтая о тенечке, парились в коже с аясовыми нашлепками да на разозленных конях. Волки, будто нарочно, крутились вокруг: глаз-то их неймет, а вот запах приводил гривастых в ужас. Оттого и плясали те на месте, норовя заехать невидимым кровожадным врагам копытом, куда попадет. Мара же с Перункой ловко сновали меж коней, касаясь руками всех подряд. И без слов понятно: коли боги так жадно сбирают силу, стало быть, готовятся к чему-то нешуточному, на что и прочим не грех насторожиться. Еще через день наткнулись на первое воинское поселение, окруженное высоким земляным валом, на верхушке коего были понатыканы колья, заплетенные колючим кустарником. Три без малого десятка воинов здесь обихаживали несколько заморенных юных девок. Детишек видно не было, отчего горцы поняли сразу: не свои бабы, полонянки, что за женок не почитают, сильничая всем скопом. Дико такое было до судорог в кулаках, и мужские сердца едва не выпрыгивали прочь в попытке унять ненависть.

…………

Мара мгновенно оценила разлагающее действие этого зрелища на команду, состоящую из молодых мужчин, половина из которых не имели жен. Если же учесть всеобщий дефицит женщин во всех Родах Белого народа, то проигнорировать их эмоциональный срыв она не могла. Это ведь только первое поселение такого рода, и если сейчас мужиков зажать, то в любом следующем такая пружина стопроцентно выстрелит, ломая все планы. До скрежета зубовного не хотелось вмешиваться в местные реалии, но Перун, обозначив перед ней ту же проблему, предложил выключить из игры этот отряд максимально естественным образом. До человеческой хитрости ему, конечно, далеко, но, следуя логике, он вывел: если нельзя убивать, привлекая внимание, то уложить надолго с каким-нибудь заболеванием вполне приемлемо. И даже полезно, поскольку на всех планетах, где ему случилось побывать, начало любой эпидемии стягивало к ее эпицентру всеобщее внимание аборигенов. Отвлекало их от прочих проблем, мгновенно теряющих свою актуальность. Это, по его мнению, решало и вопрос с рабынями, которые в условиях неисполнения надсмотрщиками своих функций автоматически получали большую свободу и к моменту возвращения горцев могли приготовиться к дальнему походу – мужики все равно не смогут их бросить. Так пусть женщины хотя бы приведут себя в надлежащий вид, приготовят коней и запасы в дорогу, чему никто не сможет воспрепятствовать – ни один абориген не переступит границы поселения, где больны сто процентов жителей. И людей из него не выпустят, чтобы эпидемия не распространялась.

На осуществление Перунова плана пришлось отвести сутки, что попутно решало проблему полноценного отдыха коней. Сакха доводили до неработоспособного состояния поэтапно по несколько человек, для начала выкачивая из них почти всю энергию – оставляли жесткий минимум, не позволяющий сердцу останавливаться. Потом закладывали в мозг программу имитации организмом симптомов лихорадки, периодически посещающей Белый народ и знакомой Маре не понаслышке. В полдень к поселку подошел отряд из десятка воинов, навстречу которому вылетели две перепуганные зареванные девки, сообщившие про падеж половины личного состава и готовности второй половины последовать их примеру. Реакция командира отряда превзошла самые смелые расчеты Перуна: тот впал в самую настоящую истерику, отпихнув ногой прилипшую к ней рабыню и попытавшись немедленно удрать подальше от опасного места. Однако служебный долг вернул его весьма оперативно и вынудил выставить охрану на дороге, пролегающей мимо поселения. Воины отчаянно трусили, но возражать не смели. Уже к вечеру оживленная прежде трасса опустела окончательно – соплеменники умирающих от ужасной болезни объезжали очаг инфекции где-то западнее. А на основной дороге к неизмеримому облегчению смывшихся спонтанных сторожей выстроили уже настоящие заставы.

…………

 

– Умницы, – хвалил Перун девчонок, глотающих мясо вперемежку со слезами. – Здорово вы их напугали, а еще страшились. Теперь эти уроды сюда не сунутся.

– Тебе легко веселится. И смелым быть легко. Тебе все легко, а мы простые. Нам всегда страшно, – попеняла ему Лунёк, подсовывая отважным поневоле полонянкам лучшие куски.

Семь их подружек по несчастью настороженно водили глазами пришельцев, невесть, чем скрутивших ненавистных хозяев. Да еще водивших дружбу с большими волками. Девки сидели у костра тесной кучкой, наедались за весь срок полуголодного мытарства в рабстве, но радости не выказывали. Заразы они не боялись – Мара внушила им покой на сей счет. Но, шибко печалились о своей судьбе, потому, как не ведали, что могут сотворить с ними подозрительные к хворобе сакха. А ну, как убьют, не поверив в то, что лихорадка их миновала. Парвит со Званом, коим и удалось подбить двух самых смелых из полонянок на обман хозяев, начали подкатывать к ним. Дескать, чего вам тут сидеть при таких-то делах? Не лучше ли уйти прочь в их Белого народа пределы, где обиды им чинить не станут. Примут в Род, как дочерей, а там уж и мужей они себе найдут достойных, и заживут!..



Александра Сергеева

Отредактировано: 22.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться