Темная леди для светлого Лорда

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 19

Боль стихла так же неожиданно, как и появилась. Ее словно бы отрезало. Но картина, представшая моим глазам, заставила усомниться в том, что я не сплю. Вокруг был лес. Вековой. С изумрудными кронами, перешептывающимися на ветру. Пением птиц. И явно плюсовой температурой. Притом, что сейчас февраль, вывод напрашивался неутешительный. Я попала! Либо в прямом смысле этого слова. В мир иной. Или в переносном — падая ударилась головой и все, что вижу — обычный глюк. Что одно, что другое оптимизма не внушало.

Ступора, как это ни странно, не было вовсе. Мне стало очень жарко и пришлось раздеваться. Куртка полетела на землю. Сапоги пристроились рядом. А вот свитер я решила не снимать. Радовало в данной ситуации одно. Антибиотик я бросила в карман куртки, а не в сумочку. То есть таблетки были со мной. Это в условиях цивилизованного мира от ангины никто не умирает. Даже в больницу мы попадаем далеко не всегда. Только если осложнения идут. А так… добрался до аптеки, потратил некоторую сумму — и живи. А вот в лесу…

Отдохнув немного, я решила осмотреться. Но ничего мне это не дало. Несмотря на все попытки учителя по ОБЖ научить нас ориентироваться на местности, мои познания в данном вопросе были более чем скромными. Да и для того, чтобы куда-то идти, нужно хоть примерно представлять, куда попадешь. Плюс ко всему, нужно ли мне куда-либо идти? Может лучше посидеть тихонечко, пока меня не найдут?

Это показалось мне самым разумным. Ну, правда… сейчас лучше всего поспать немного. Все равно в таком состоянии путешественник из меня тот еще. Километра не пройду — свалюсь без сил. Температура и бессонная ночь о себе дают знать дикой усталостью и ломотой во всем теле. И двигаться не хотелось совершенно. Только свернуться клубочком и заснуть в глупой надежде, что, когда я открою глаза, все вернется на свои места. Я уже несколько месяцев на это надеюсь. А в результате мой мир медленно, но верно сходит с ума.

Меня разбудил крик какой-то шум. Лес плотным полотном накрыли сумерки. Я поначалу не совсем поняла утро сейчас или вечер. И даже испугаться успела, представив, что мне придется провести ночь одной вдали от людей, наедине с дикими зверями. К счастью мир вокруг начал медленно, но уверенно светлеть, обретая яркие краски.

Самочувствие мое оставляло желать лучшего, но все равно, могло быть и хуже. Кое-как проглотив таблетку, я решила все же встать и идти вперед. Потому что хотелось есть и пить, а поблизости ничего, даже маленького ручейка не было.

Двигаться было тяжело. И я каждые несколько минут останавливалась, чтобы перевести дух. Пот катился с меня градом. Сердце колотилось, как бешеное, но я упрямо шла вперед. Удача мне улыбнулась через пару часов. Я наткнулась на небольшой малинник. В моем положении о большей удаче и мечтать было сложно. Крупные спелые ягоды стали водой, едой и лекарством. Жаль только кончились быстро. Но что поделаешь? Мир несправедлив.

Отдохнув там примерно до полудня, я пошла дальше. И буквально сразу же наткнулась на… дорогу. Широкую. Утоптанную. На тропку она походила мало. Да и виднелись на ней следы колес. Не шин, а именно колес. Будто бы кто-то тачки по ней возил.

Стук копыт был тихим, но вполне различимым. Все же, как дочь офицера я исторические фильмы смотрела на протяжении всего своего сознательного детства. Гардемарины, мушкетеры, Робин Гуд и Айвенго воспитывали меня наравне с мамой и папой. Отец, кстати, лет до шестнадцати пытался меня еще и на военно-патриотическую тематику подсадить, но не получилось. Любая картина о Великой Отечественной заканчивалась для меня одинаково. Примерно на середине я начинала рыдать. И успокоиться мне не помогали ни выключенный телевизор, ни полпачки валерьянки. Слезы текли ручьем, перемежаясь с жалобными всхлипами и маминым: «Вася, ты зачем опять ребенка довел? У нее психика неустойчивая. Она девочка, в конце концов. Когда же ты прекратишь над нами издеваться? Это же теперь три часа активного слезоразлива и неделя депрессии». Ну, тут она немного преувеличивала. Ревела я в основном час-полтора, а грустная потом ходила всего пару дней. Но глава семьи с супругой не спорил и откладывал планы приобщения единственной дочери к «настоящим фильмам» еще на год — до следующего девятого мая. Не оставляла его надежда, что я подрасту и уж тогда... Но мое сознание переформатироваться не желало и он, в конце концов, бросил эту затею.

Ну, так вот, стук копыт и скрип колес я услышала задолго до появления кавалькады в зоне видимости. Была малодушная мысль спрятаться в кустах. Но я решила панике не поддаваться и осталась на месте. Только немного к обочине отошла. Во-первых, это люди. А мне нужна помощь — еда и лекарства. Во-вторых, это возможно единственные люди, которые проедут по этой дороге в ближайшие несколько дней. И упускать такой шанс нельзя. Ну, и в-третьих, до последнего я верила, что пусть и попала, но в какую-нибудь аномальную зону, временной портал или что-то в этом роде, но никак не в другой мир. Поэтому было не так уж и страшно. И даже когда моему взору предстали всадники в плащах и колетах, со шпагами и в шляпах, украшенных чем-то вроде страусиных перьев, меня не покидала уверенность, что я наткнулась на какую-то разновидность ролевиков.

А ребята, судя по всему, решили, что столкнулись с чудищем лесным, потому что резко осадили коней и застыли мраморными изваяниями. Вероятно, вид мой оставляет желать лучшего. Обидно, конечно. Но чего еще можно ожидать после всего того, что со мной произошло.

— Здравствуйте, — сказала я, пытаясь быть вежливой.

Они мочат, ошарашено на меня взирая. Мне ничего не остается кроме как жизнерадостно улыбаться, всячески демонстрируя дружелюбие. Не помогает. Ребята продолжают активно изображать памятники самим себе.

— Лоран, Густав, что происходит? — раздался звонкий девичий голосок с конца колонны.



Юлия Буланова

Отредактировано: 22.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться