Темное солнце

Часть 5

Домой Гилота возвращалась уже при разгорающемся свете дня. Заглянула в лавку готовой одежды и кое-как, разводя руки и поднимаясь на цыпочки, объяснила торговцу какой размер ей подобрать. Вряд ли точные мерки были важны, когда иной одежды у человека попросту нет. Из всех выложенных на прилавок рубах и штанов выбрала те, где полотно было покрепче, а швы понадежнее. Самым дорогим здесь оказался плащ с глубоким капюшоном, чтобы можно было прикрыть лицо.

По городским улицам катился громогласный и пестрый ярмарочный день. Гилота ощущала, как все назойливее гудит у нее в голове усталость. Пробираясь в толпе и придерживая сверток с покупками, чтобы не вырвали из рук шустрые воришки, она уже не разбирала круговерти товаров и лиц прохожих, но внезапно попавшийся душок, кислый запах дубления, из общего беспорядка ароматов и зловоний выловила безошибочно, и замедлила шаг перед лотком кожевника. На широком прилавке лежали десятки ошейников. Простые кожаные полосы, и расшитые металлическими бляшками, и с короткими тупыми шипами по внутренней стороне, и увешанные бубенчиками и бусинами. Последние выглядели даже как-то празднично, и Гилота подавила неуместный смешок. Вот завела бы она себе пуделя, большого, кудрявого. Совсем не то, что привести в дом больного и, может, даже тронувшегося умом мужчину. Впрочем, никаких «может». Гилота невольно вспомнила колючий страх в мгновение, когда чужая кровь заливала ей руки, а она пыталась содрать рабский ошейник, мешающий добраться до раны…

Неплохое настроение улетучилось, как дым благовоний от ветра, а усталость навалилась на плечи с новой силой. Сил едва наскреблось, чтобы до дома добраться.

На лестнице Гилота оперлась на перила всего лишь раз — от этого усилия предплечье под тугой повязкой обожгло острой болью. Это была внушительная подсказка о том, что руку теперь некоторое время придется поберечь. Но иного выхода, чтобы спасти чужую жизнь, у нее не было, а значит, нечего и сожалеть.

Мужчина еще крепко спал, и лицо его во сне выглядело напряженным. Гилота опустила свертки с покупками на край стола. Приложила ладонь ко лбу спящего. Веки дрогнули.

— Эй, — тихо позвала Гилота.

Но он не очнулся. Значит, у нее есть еще немного времени для себя.

В голове было пусто и тяжело. Она очень устала. Хотя, что же в этом странного? Сама ведь решила помочь «ближнему». Она размотала повязку, чтобы убедиться — частица чужой раны на ее руке выглядит куда лучше, чем накануне. Жуткое воспаление спало. Гилота присела у стола. Всего на пару минут — перевести дух.

— Знаешь, в тот момент, когда я увидела тебя... Меня будто иголкой укололо. И потом все не давало покоя некое смутное прозрение. Я долго мучилась, пытаясь разобрать, что же засело в мыслях, будто заноза, но теперь это ясно, ведь есть один лишь вопрос: почему ты сейчас жив? Глупее нет способа избавиться от человека — выставить на торжище...

Гилота не смогла сдержать ухмылку, ведь она и сама только что осознала, что это может означать на самом деле:

— Только если такова не была цель — чтобы тебя увидели. Ах, как это просто. Приманка для дурака. Какого-нибудь распоследнего дурака, который окажется в нужном месте в нужное время и будет настолько самоотвержен, что не пройдет мимо...

Она тронула мужчину за руку, но тот никак не отреагировал на прикосновение.

— Что это означает, а? — поинтересовалась Гилота.

Ей показалось, что теперь-то он точно притворяется. Нет, он в самом деле был еще без сознания.

— Потрясающе, сэр Томас. Просто потрясающе, какими иногда путями удается узнать интересные новости. Даже если вовсе не желаешь этого.

Конечно, он ей не ответил, а Гилота чувствовала себя слишком усталой.

«Время есть. Если беда еще не случилась, она может подождать хоть пару минут», — сказала она себе, прикрыв глаза.

 

 

***

Двенадцать лет назад

 

 

— Чего вы хотите?

— Я хочу убить ее, — ответил Томас Вьятт.

Рогир Колетт заметил, что в его голосе не было никаких ярких чувств. Юнцу еще простительна горячность слов и дел, но нет, этот был хладнокровен настолько, что внушал уважение. Рогир поднял брови, улыбнулся отечески и уточнил:

— Вам нужна месть?

«Я хочу убить эту потаскуху. Забрать ее жизнь так, как ее псы забрали у меня всё», — подумал Томас Вьятт.

— Именно это привело меня к вам, — сказал он вслух.

— Я догадывался о том, куда вы пытаетесь добраться, — кивнул Рогир Колетт.

Томас искал этих людей с конца весны и успел отчаяться.

За день до этой судьбоносной встречи берега реки Элы покрылись первым, еще тонким льдом. Выбравшись из леса, Томас обнаружил, что старого моста больше не существует. Он долго стоял среди обломков, кутаясь в многослойные лохмотья и глядя на бегущую в русле темную воду. От каждого вздоха в студеный воздух поднимались облачка пара.

Где-то далеко отсюда река спешила среди скал и камней, чтобы повстречаться с водами Черного пролива, землей, издревле принадлежащей его роду. А здесь она стала непреодолимым препятствием. Лезть в ледяную воду — самоубийство. Он не сможет просушить одежду у костра так, чтобы сохранить тепло. И к ближайшей переправе ему пути нет. Это здесь, у рухнувшего моста, земли были оставлены людьми много лет назад из-за какого-то проклятья, в которое поверили простые селяне. Выше по течению по берегам рассыпались десятки деревень, рыбарен, хуторов, мелких городков. Много месяцев подряд сторожевые отряды хватают всех бродяг, что пройдут по их земле. В каждом крошечном селении жители предупреждены о беглом преступнике, и сумма императорской награды за его шкуру такова, чтобы не оставить ни малейших сомнений. Ворон учел все пути, которыми мог воспользоваться сбежавший пленник. Стоит оказаться слишком близко к человеческому жилью — его схватят. Вьятт знал об этом, но не мог ничего придумать. Слишком устал.

Голодный сезон собрал на охоту лютые стаи хищников, и даже короткая дрема в лесу стала небезопасной. Не видя сна уже несколько суток, Вьятт просто шел по берегу, и шел, и шел... Когда в глуши дорогу ему преградили вооруженные люди, а путь к отступлению был отрезан, Томас уже и подумать не мог, что это — конец пути. Решил, что хотя бы заберет с собой побольше нападающих. Но те пришли не за его смертью.



Эмилия Волхова

Отредактировано: 08.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться