Темное солнце в ее руках. Восхождение Ленсара

Глава 12 Ленсар (1)

Я вернулся домой, в родной дворец с беломраморными колоннами, арками и террасами, но словно бы и не домой. Ведь дом это не просто место под крышей, а нечто куда большее. Семья, защита, покой. Эмоции и атмосфера. Целый мир.

А мой мир перевернулся. Со смесью страха и вызова я ожидал, что отец все узнает. Поймет по глазам, но его занимал другой вопрос. Когда мы остались втроем, в его кабинете, он не кричал, не ругался витиеватыми оборотами на снартарилле. А просто без предупреждения метнул по паре кинжалов в каждого… и пригвоздил нас за уши к стене.

Фел ойкнул, но замолчал под тяжелым взглядом отца, который вздохнул и принялся за канцелярскую работу. Изучал бумаги, что-то подписывал – как будто нас тут и не было.

Наконец он запечатал письмо и поднял голову. То ли так действовало его официальное облачение с высоким воротником-стойкой, расшитой золотом, то ли императорский венец на тщательно убранных за уши пшеничных волосах.

- Сегодня я подписал указ о финансировании работ по изменению русла Риставии, главной полноводной реки юга. Разумеется, чтобы спасти от неурожая более засушливые районы. Солнце свидетель, можно изменить течение реки, но нельзя перевоспитать зарвавшихся юнцов!

Отец поднялся во весь рост, и, уверен, Фел тоже забыл о боли от кинжалов, на которых мы висели, как пришпиленные куропатки.

- Слава Солнцу, ваша мать не потеряла ребенка, наши лекари сумели ее спасти.

- Но как? Как она сейчас? – вымолвил дофин и получил еще один кинжал, в полудюйме от горла. Намек, что надо молчать.

Нет, отец никогда не наказывал нас физически, а про него самого ходили невероятные слухи, что он нечувствителен к боли благодаря неким давним испытаниям в тайном ордене. Так вот, он никогда не назначал удары плетьми и не ставил на горох, но сейчас мне показалось, что его принципы могут измениться.

- Вы оба могли погибнуть, - устрашающе тихо промолвил император, - оба наследника разом. Ни отравителей, ни наемных убийц – вы все сделали сами, облегчая природе естественный отбор. Не найди я вас по совершенной случайности, спустя неделю шаманская стена бы пала. Деревню бы занесло. А Ваша мать не смогла бы выдержать потери обоих сыновей и потеряла бы третьего.

Костяшки его пальцев с тяжелыми перстнями были неестественно бледны, что свидетельствовало о крайней степени гнева. И я понимал, почему. Отец и без того чрезмерно переживал за мать, потому что та была человеком. В глубине души боялся потерять – и это несмотря на брачную связь, подарившую матери снартарийское долголетие. А наш поступок поставил под угрозу существование династии, я понимал.

- Ленс, от тебя я не ожидал подобной беспечности. В твоих обстоятельствах, тебя мог убить и приступ.

Я видел, что брат порывается что-то сказать, но боится нового кинжала. И правильно, нужно будет договориться, чтобы молчал.

- Прости, отец, - все-таки вымолвил я, приготовившись к чему угодно, но император лишь вздохнул.

- Твоя вина в потакании брату, а вот с тобой, Феликс, - он окинул взглядом наследника, - не представляю, что делать. Лишить прав на престол? Отправить на орочьи шахты? Или на годик заблокировать магию?

С каждым новым словом братец то бледнел, то краснел, играя палитрой бело-красного.

- Ленс, ступай к себе.

Получив разрешение, я с усилием вынул лезвия из стены и побрел к выходу, исподлобья оглядываясь на все еще распятого Фела.

 

Как же я счастлив снова увидеть матушку. Да, мне было стыдно за наш с братцем необдуманный поступок – ведь отец прав, я мог что-нибудь придумать и не допустить телепортации… Но радость неожиданно перекрыла все. Страшно подумать, мы могли никогда не увидеться.

Императрица Сайерона Элвелор, а некогда талантливая погонщица Сайерона Коул, ставшая истинной любовью снартарийского владыки, и сейчас выглядела очень молодо, едва ли на пять людских лет старше нас с Фелом. С иссиня-черными волосами и глазами цвета океана в солнечный день, мы были совсем на нее не похожи. Так уж распорядилась природа Ниариса, что кровь снарров сильнее человеческой, вот и мы с братцем были почти копиями отца.

- Ленс, мой Ленс, сынок, - мама обняла и оградила ото всех страхов и переживаний, - поклянись, что никогда больше так не сделаешь. Не покинешь меня.

- Никогда, - я мимоходом заметил, что ее фигура под многослойными снартарийскими тканями изменилась сильнее, и стало стыдно еще больше, чем перед отцом.

Я даже не стал говорить, что в будущем не собираюсь отказываться от мечты о странствиях, ни к чему ее беспокоить сейчас.

- Жрицы не сказали, кто будет? Мальчик или девочка?

- Нет, их сил едва хватает на предсказание погоды, - мать с трудом меня отпустила, продолжая любоваться, - ты же знаешь, что Верховной жрицы до сих пор нет.

- Помню, - и меня слегка волновало, что мы уязвимы перед другими государствами, - но неужели младшие настолько беспомощны…

- Не беспокойся, мой мальчик. Наша империя незыблема, мы все под мудрым оком Солнца. Оно решит, когда привести в наш мир новую Верховную.

- Конечно, ты права, - улыбнулся в ответ, но сердце кольнуло нехорошим предчувствием.

- Будь осторожен, со дня на день нужно принять лекарство, - мать оправила мои короткие волосы, - не жди, сразу зови лекаря Вейдена.

- Знаю, - кольнуло снова, - я не пропущу.

Вот что бы она сказала, признайся я в том, что знаю? Матушка ни в чем не виновата, она лишь хотела меня защитить.

На следующий день пришлось разыграть комедию и принять «лекарство» из рук лекаря.

Кровь, несомненно, но вкус не тот. Это как сравнивать свежее мясо и вяленое, точнее, перевяленное.

А еще, когда я пил кровь Милы, вспоминаются совершенно невероятные ощущения. Эйфория, полет, страсть. Многое бы отдал, чтобы повторить, но нет. Цена слишком высока, я не хочу чувствовать себя зверем. Только не так.



Екатерина Лоринова

Отредактировано: 24.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться