Темное солнце (в ее руках). Восхождение Ленсара

Размер шрифта: - +

Глава 20 Милорада (1)

Вчера я засыпала с глупой улыбкой на губах. Да, будущее было слишком размытым и неопределенным, а то, что показывали видения, только усугубляло опасения, но... Я была счастлива. Ленс сказал, что любит меня. И я чувствовала, что наша любовь сильнее проклятия Солнца. Императрица Сайерона когда-то сняла не меньшее проклятие со всего снартарийского рода, так почему я не смогу?

У нас все получится. Вместе мы сильны. Вместе мы — непобедимы и неразделимы. Ленс сказал, что ритуал не дал мне снартарийского долголетия, но я все равно переродилась.

Кстати, насчет причины я начала догадываться, и вампиризм тут был ни при чем. Много раз я видела Ленсара во снах с совершенно обычными, человеческими ушами. Не заостренными, как у снарров. А потом пришло видение. Я настолько углубилась в свои размышления и анализ прошлых снов, что не сразу осознала себя в новом, только наяву.

Черноволосая императрица в довольно обычной одежде, из чего следовал вывод — до замужества, в уютной, но явно не дворцовой комнате... качала колыбель. Темный низковатый потолок, лампа на железной цепи раскачивается в такт завываниям ветра.

Дверь отворяется, входит молодой очень пригожий парень в кожаном костюме погонщика. С серебряным значком мастера, о которых я читала в книгах. Замечаю, что он слегка прихрамывает.

Ребенок в колыбели давно спит, и императрица переводит внимание с колыбели на вошедшего.

- Роб, тебе не лучше?

- Снадобья Вейденов помогают. Не волнуйся, дорогая.

Дорогая?!

Парень невыразимо нежно коснулся виска Сайероны, а она лишь устало прикрыла глаза.

- Как там наш сын?

С не меньшей нежностью названный Робом склоняется над люлькой.

- Все под контролем. Иллюзия работает, он чувствует себя хорошо.

- А ты? Ты сегодня давала ему, - Роб запнулся, - кровь. Ты бледна. Съешь побольше мясной похлебки, и доброе вино не повредит.

- Ты прав, - Сайерона принимает предложенную руку и поднимается, - Гриша, - взгляд вниз и в сторону, куда-то в тень, - ты охраняешь.

Едва различимое ворчание, и из тени выступает огромная собака. Волкодав, которому в детстве не жалели корма. Как бы такой не схарчил ребенка и самих хозяев, но Сайерона спокойна.

Пара спускается по лестнице, хромота Роба становится еще явственней.

А до меня только сейчас доходит, что они женаты. И там, в кроватке, их сын. Ленс.

 

Я вздрогнула и плотнее укуталась в одеяло. Ленс. Я была права, он не снарр. Не солнечный эльф. Он первый сын Сайероны, ее и первого погибшего мужа, человека. И все же как мне его жаль. Роба, имею в виду.

Его не любили. Нынешняя императрица Сайерона даже не пыталась его полюбить. Или пыталась и намучилась в бесплодных попытках, откуда мне знать? Но парень не заслуживал такой «любви» и скоропостижной смерти.

Он был красив, и теперь я понимаю, что его черты проглядывают сквозь черты Ленса. Сквозь иллюзию. Ленсар носит иллюзию, которая наверняка и меняет форму ушей, отчасти лицо, делая более «эльфийским», похожим на сурового отца. Не родного отца, как теперь уже в точности известно.

Если Ленс узнает правду, она его сломает. Окончательно. Нелегко быть вторым сыном после одаренного магией дофина (да, он первенец, но по понятным причинам его выдают за второго), еще сложнее с детства носить клеймо «слабого здоровьем», и еще хуже узнать о своем проклятии, которое растет и поглощает тебя, как пустыня.

Известие, что он не родной, вгонит последний гвоздь в крышку его гроба, так говорят у нас на севере. На юге развеивают пепел на ладьях, но суть ясна.

Я должна молчать.

На этот раз с трудом уснула, уже без видений и без самых обычных сновидений, а проснулась от раскатистого баса отца.

- Собирайся, дочка, если не передумала идти.

Как ни странно, в голосе Ахвика звучало воодушевление. Ему было интересно взглянуть на Золотой турнир, на хорошо обученных бойцов, на разнообразие простого и изысканного оружия.

Мне же просто хотелось увидеть Ленса.

Убедиться, что он не сорвется. Что о его проклятии не узнают. Ведь на арене будет кровь, обязательно будет... Надо было отговорить его, чтобы отказался от участия любой ценой.

Но уже поздно.

Скажите, боги, чего сегодня ждать, лиха или добра? Как же тяжело, когда не можешь управлять своим даром. Нет, проклятием, как у Ленса.

Я не хочу знать столько всего, переживать их чувства, мне хватает своих и своей жизни.

А когда действительно надо, даже не призовешь силу и не спросишь. Но должен, должен быть способ. Гадание?

Ладно, что толку в пустых словах. Надо собираться, если не хочу опоздать. Отец вышел, Царапка шуршала коготками по деревянному полу, с чем-то играя.

Я подошла к зеркалу с гребнем. Теперь я жена Ленсара. Сердце сладко екнуло. Он теперь мой, а я его. Его опора и поддержка. Я обязана что-то для него сделать, вот только как?

Как мне обуздать силу?

Я продолжала расчесывать волосы, несмотря на то, что они уже блестели, как гладкий шелк. В какой-то момент поняла, что неотрывно смотрю в отражение собственных глаз. В черноту зрачков, и эта чернота вдруг становится тоннелем, который выводит в новое видение.

Девушка с темно-каштановыми локонами и синими глазами на смугловатом лице. Родственница императрицы? Нет, слишком смуглая. Кожа Сайероны всегда светилась, точно снег. Но ее нельзя было назвать некрасивой. Довольно высокая, она обладала явно тренированным телом, сейчас закованным в кожаный костюм с металлическими нашивками, почти скрывающим фигуру. Нет, слово «закованный» не про нее — она не испытывала ни малейшего стеснения, словно носила доспехи чаще, чем платья.

Кто-то в голове шепчет имя — Нерезза. Никогда не слышала раньше.

И вот сцена меняется, я вижу двух бойцов на арене и сразу понимаю, кто есть кто. Как в снах, когда толком не видишь и не помнишь лица, но точно знаешь имя.



Екатерина Лоринова

Отредактировано: 08.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться