Темное солнце (в ее руках). Восхождение Ленсара

Размер шрифта: - +

Глава 24 Милорада (2)

- И какой будет моя жизнь?

- Я позабочусь, чтобы она не была скучной, - Феликс очаровательно улыбнулся, но это мало меня успокоило. Он сам связан обязательствами, и сейчас не понятно как сбежал со своих занятий.

- Мне страшно. Прости.

- Ну ты что, малыш, - дофин обнял меня за плечи, стало тепло, - давай, подниму тебе настроение. Смотри.

Вторую руку, которая не касалась меня, он вытянул вперед ладонью кверху. На пальцах вспыхнули огоньки, и я вскрикнула.

- Тебе больно?!

- Нет, глупенькая, я же стихийник, - снарр сделал едва уловимое движение рукой, что-то шепнул себе под нос, и язычки пламени стали расти, превращаясь … в розу. Самую прекрасную розу из всех, что я видела. Сотканную из огня, и лепестки раскрывались на моих глазах, играя множеством оттенков. От багрового до золотого.

- Невероятно.

- Можешь ее коснуться, - неожиданно предложил снарр чуть охрипшим голосом, - тебя не обожжет, потому что я так хочу.

Как зачарованная, я протянула руку. Ощущение было приятным — будто опустила в теплый источник с бурлящими пузырьками, чуть щекочущими.

Но все-таки я не стала злоупотреблять предложением дофина и дальше созерцала розу глазами.

- Смотри дальше.

Роза превратилась в уменьшенную копию селестарского замка, потом в дракона, чуть меня не напугав, а под конец рассыпалась золотыми искрами.

- Ты невероятный маг, - признала я, с благодарностью за то, что Фел сумел-таки отвлечь от неприятных мыслей.

- До «невероятного» далеко, но после моего конфуза с Большими Лопухами я всерьез занялся учебой, это правда. Чтобы больше не потерять контроль.

Как потерял его Ленс.

Никак не получается выкинуть его из головы. Он просачивается, как туман, как вода, как упрямый стебель.

Проникает в меня даже сейчас, новым видением.

«Милорада». Сухие губы движутся, произнося мое имя раз за разом. Глаза прикрыты, ресницы чуть подрагивают.

«Прости меня, Милорада».

Ему плохо прямо сейчас, от заключения и одиночества, от чувства вины. А я строю планы на новую жизнь и развлекаюсь с Фелом.

- У тебя было видение? - встрепенулся дофин, уже научившийся определять это мое состояние.

- Мне нужно увидеть твоего брата.

Он поднял на меня глаза.

- Не думаю, что это хорошая идея. Мой брат еще не вернул контроль, и неизвестно, как отреагирует на тебя. Как отреагирует его... сущность.

- Но я могу посмотреть? Через окошко в двери, или еще как-то?

- Никаких окошек на двери нет, и он тебя учует, - говорит, как о каком-то звере, - но есть магические способы. Я спрошу...

- Не надо. Просто увидеть я могу и с помощью своего дара.

- Тогда чего ты хочешь? Поговорить?

- Пожалуй.

- Знаешь, у меня есть предложение. Напиши ему! А я передам письмо.

 

По приказу Фела мне доставили письменные принадлежности — достаточные для десятка писем, а то и больше. Но я не могла выдавить ни строчки.

В тишине моего временного обиталища было хорошо слышно, как внизу шумят ручьи, сливаясь в незамысловатую гармоничную мелодию. Изредка доносились крики птиц.

А в голове — полнейшая тишина.

Я все еще помнила самую жуткую боль в моей жизни. Не хочу ее повторения, никогда. Ее я теперь боюсь сильнее огня, которого страшилась еще с детства, когда по глупости и незнанию сунула руку в печку. И сильнее цирюльника, к которому мы с батюшкой пару раз ездили в Большие Лопухи.

Что угодно, только не эта боль. Никогда не чувствовала себя настолько малодушной. Не знала, что могу так бояться боли. Ну казалось бы все можно вытерпеть — сжать зубы или прокричаться, но вытерпеть, но эта агония была хуже смерти. Одна мысль о ней вызывала панику. Желание бежать, не разбирая дороги.

И вместе с этим я продолжала помнить колдовские глаза, эти изумруды с золотыми переливами. Полуулыбку, вызывающую во мне дрожь. Руки, губы. Обхватила себя руками, чтобы собраться с мыслями. Помогло мало.

Это два разных человека, и пьющего кровь я боялась. Или же один, всегда был им?

Когда зверь овладеет им в следующий раз?

Ленсар позволил ему овладеть собой. После приступа. Шаг за шагом он уступал, отдавая ему власть, получая взамен сверхсилу, скорость, ночное зрение. А мог и стоять на своем, мог продолжать жить, как раньше. Знать о сущности «лекарства», но избежать искушения взять больше.

Но кто смог бы удержаться на его месте? Фел? Отец? Император? Я сама?

Но зачем он пил Дригерданиэль. Почему-то за нее особенно обидно. Его губы касались кожи этой эльфийки, почти целовали... а руки определенно обнимали, удерживая тонкий стан на весу.

Больно. Ты говорил, что найдешь способ снять проклятие, но продолжал падать в его раззявленную пасть.

Не заметила, что скомкала дорогую гладкую бумагу так, что теперь с ней можно ходить в уборную.

Ненавижу тебя, Ленсар Элвелор!

Слезы, которые я держала в себе с той ночи, прорвались наружу. Бумажный шарик улетел в стену.

Не хочу мечтать о твоих объятиях, о твоей улыбке, будь она неладна. Редкая на твоем красивом лице и оттого выросшая в цене. Голос, запах, вкрадчивые интонации. Они будут преследовать меня еще долго, но я не хочу.

Я больше не хочу танцевать со смертью.



Екатерина Лоринова

Отредактировано: 04.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться