Темное солнце (в ее руках). Восхождение Ленсара

Размер шрифта: - +

Глава 24 Милорада (3)

Ко мне еще заходил отец, и стоило больших усилий вести себя так, будто все в порядке. Отвечать на вопросы, улыбаться.

Про Ленса (включая его нападение на меня и про наш союз) батюшка так и не знал. Ему не сказали, и мне было не до того. А если скажу, то что услышу? Запрет даже думать о нем?

А ведь Ленс пошел на такой серьезный для принца шаг, как брак, чтобы продлить мне жизнь. Он не знал, конечно, что не является снарром, и ритуал не сработает... А вот я ведь догадывалась, и могла сказать. О многом могла сказать.

Предотвратить.

Если бы я созналась в своем даре, предупредила о возможных последствиях, то все было бы иначе. Или нет? Ведь видения категорично показывали кровавые пиршества.

Я запуталась. Я так запуталась. Но одно знаю точно — мне его не хватает.

Подозреваю, все спали, кроме редких дежурящих жриц... и меня.

Я зажгла настольный магфонарь касанием ладони, придвинула к себе лист бумаги... и снова не знала, что написать. Еще останавливал смутный страх, что Фел прочитает письмо. Потребовать с него слово не заглядывать? Но тогда он точно умрет от любопытства, или надумает всякого.

Что ж. У меня могло и вовсе не быть возможности передать записку, и эта возможность сейчас — главное. Остальное не должно меня волновать.

И я начала говорить о том, что лилось изнутри. В чем не смогли успокоить ни отец, ни Фел.

Вот если бы Ленс — только без своих пугающих клыков — оказался рядом и шепнул, что все будет хорошо, я бы поверила.

«Мой дорогой Ленс. Твой младший брат любезно согласился передать письмо, и я пишу тебе этой ночью. Сейчас на небе горит созвездие Мантикоры. Мне было бы легче примириться с разлукой, зная, что тоже его видишь. Нет, лгу, не легче. Но мне невыносимо знать, где ты сейчас. Дар показал темную, ужасную камеру в толще горы, я бы умерла там на второй день. Я что-нибудь придумаю и вытащу тебя оттуда. Завтра я стану верховной жрицей — когда ты прочитаешь это письмо, уже стану и воспользуюсь своим положением, насколько смогу. Я даже не знаю, что мне предстоит, но отсутствие видений можно принимать за отсутствие плохих новостей. Наверное.

Не вини себя в случившемся. Во всем изначально была и моя вина.

Прости.

Твоя Милорада».

Никогда не была мастером складывать слова в строки — не то что Ленс, написавший просто невероятную книгу. Подрагивающими пальцами сложила бумагу вчетверо, а потом еще вчетверо, и легла спать, спрятав письмо под подушку.

 

***

- Пора!

Меня разбудили ни свет, ни заря. Молчаливые жрицы в осязаемой торжественности, быстро, но без суеты приготовили ароматную ванну, после уложили мои волосы в какую-то немыслимую прическу из снартарийских кос, собрав большую их часть кверху. Принесли белое платье в пол из очень мягкой приятной ткани — и притом очень легкое. А потом повели тайными ходами в Храм — тот самый, где проходили испытания жриц.

Меня слегка смущало скопление зрителей, особенно высокородных снарров, но лишь слегка. Этот страх не был первоочередным, он жалил почти незаметно, как мошки при переходе через бурный горный поток. И вот поток был куда важнее, чем мелкие насекомые.

- От Вас ничего не требуется, госпожа, - поспешила успокоить одна из младших жриц, - все сделают другие. И маги. Просто не выходите из круга с формулами.

Значит, замешана магия. И мне это не нравилось, вот совсем.

Тем более я ничего не понимала в полившейся снартарийской речи. Вокруг меня хороводом ходили то маги со своими характерными длинными волосами, заплетенными в ритуальные косы (об этом я узнала от прислуживающих жриц), то сами жрицы, в воздухе искрилась магия.

- Повторяйте слова клятвы, госпожа, - попросила одна из служительниц и я, стараясь не слишком запинаться, вторила перекатывающимся, словно блики на гранях драгоценных камней, звукам эльфийского языка.

Должно быть, здесь вмешалась магия, потому что мой голос звучал раза в два-три громче, чем обычно, объемно и... величественно.

Клятву встретили оглушительными криками и рукоплесканиями.

- Слава Верховной жрице! Слава Снартари!

Мне на плечи водрузили белую мальду и застегнули пояс с круглой пряжкой — стилизованное изображение солнца.

- Не снимайте его без лишней нужды, - наклонился маг, - это сильнейший оберег. С ним Вы не сможете умереть насильственной смертью. И снять его, кроме Вас, тоже никто не сможет.

Хорошо здесь берегут Верховную жрицу.

После в сопровождении магов я пошла к выходу из Храма, нам подали роскошный экипаж, и мы медленно поехали в город, раздавать хлеб и бросать настоящие золотые. Не иначе как накопленные за годы без Верховной.

Учитывая, что от этого хлеба можно было угоститься, я наконец приободрилась. И свежий воздух приселестарской равнины, как и верхнего города, поднимал настроение.

Надеюсь, под сводами храма отец меня видел.

- Простите, милорд, - обратилась я к «своему» магу, который стоял рядом, пока полдюжины жриц рассыпали - на этот раз — зерно.

- Ваше Магичество снарр Делерис, - мягко поправил эльф, - так обращаются к верховному магу ковена, коим я милостью Солнца являюсь, - так что Вы хотели узнать, Мудрейшая?

Мудрейшая. Проявляет уважения к традициям и, быть может, к моему Дару.

- Простите, Ваше Магичество, не имела намерения оскорбить, - ничего себе, мне выделили главного мага? - я хотела узнать спектр своих новых обязанностей.

И прав, но вслух об этом я, конечно, не сказала. Ни к чему демонстрировать свой интерес к Ленсару.

- Служить империи. Сопровождать Его Величество на советах и приемах, на случай непредвиденного видения, и сообщать обо всем, что поведает Солнце. Я знал Вашу матушку, Мудрейшая. Вы необычайно похожи.



Екатерина Лоринова

Отредактировано: 02.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться