Темные Дары. Книга 1: Заклятое Наследство

Глава 18

Глава 18

Ли Медичи

-- Ты рехнулась!!?? – Син хватило нескольких секунд, чтобы понять, что предмет, зажатый в ладонях сестры – это прослушивающий микрофон.

Девушка подскочила к Гро и с размаху ударила её по щеке здоровой рукой. Голова светловолосой девушки мотнулась в сторону, после чего её тело быстро повалилось на постель. Син подняла с пола «жучок» и, бросив на сестру злой взгляд, тут же кинула его обратно и растоптала голой ступней. В ноге дико зажгло, и Син поняла, что снова повредила нежные кожные покровы. Замычав от злого бессилия, брюнетка прошла в соседнюю комнату и взяла остатки недопитого сестрой пива. После этого, она бесцеремонно отпихнула Гро от своей сумки («своей» она считалась потому, что там лежали, в основном, жалкие пожитки самой Син, ну, и кое-какие вещи Минни). Извлекая из недр текстильного мешка маленькое дорожное полотенце, Син задала лежащей на кровати Гро всего один вопрос:

-- Когда ты его нашла?

-- Только что, - сухо отозвалась Гро. – Хотела перебрать шмотки, чтобы успокоиться, а в результате среди всего этого тряпья нашла микрофон. Зачем ты его уничтожила? – задала встречный вопрос старшая сестра. Она и не думала подниматься, и вела диалог лёжа, уставившись невидящими зелёными глазами в потолок.

-- Слушай, я понимаю – ты очень переживаешь за Мин. Но я уверена…то есть, я надеюсь, что с ней всё в порядке, - Син пыталась сдержать свои чувства, но у неё это получалось довольно плохо – отчего фраза прозвучала мрачно и неискренне. – Мне тоже хреново, поверь. Гораздо, гораздо хреновее, чем тебе может показаться. Однако сейчас нельзя полностью терять голову – ты же понимаешь, к чему это может привести?

Син порылась в сумке ещё, и извлекла спасительный кулёк-«аптечку», в котором  оставались кое-какие лекарства со времени обработки Минни руки своей младшей сестры. Кое-как смазав ранки на ступне сначала пивом, а потом дезинфицирующим средством – Син насколько могла крепко перевязала ногу коротким полотенцем, так как маленький остаток бинта к тому времени благополучно «скончался».

-- Это уже не важно, - абсолютно без эмоций произнесла Гро. – Даже если он убил её – нам всё равно некуда бежать. Рано или поздно полиция найдёт нас здесь – или Медичи отдаст нас в их руки, он же тоже коп…

-- «Коп» - да не тот, - съязвила в ответ Син. – Он не тронет её до тех пор, пока не получит то, зачем сюда пожаловал. А это значит, что наше дело для него – удобный предлог. Правда, тот факт, что он каким-то образом действительно является жителем города, значительно затрудняет ситуацию. – Рассуждала Синайя, попутно натягивая на себя разбросанную по полу одежду.

-- Почему? Ты бы убила его? – таким же равнодушным голосом спрашивала Грослин.

-- Разумеется, - спокойно ответила сестра. – Если бы тело мерзавца не охранялось законом о «суверинитете личности» - в этом жалком городишке стало бы на одну живую душу меньше. – Син жалела о том, что они просто не убили его в лесу, хотя такая возможность и была. Сейчас у них могла быть машина, и почти не было бы проблем – «Всё эта сентиментальность, которой я «заразилась» от Минни с Гро», - подумала черноволосая девушка с капелькой грусти.

Гро между тем села и начала глупо хихикать. Син посмотрела на неё с тревогой – неужели её старшая сестра окончательно сошла с ума?

-- Гро? – обратилась она к светловолосой девушке.

Та сказала, не прекращая смеяться:

-- Я устала. Я так устала. Но самое дерьмовое в этой истории знаешь что? – она похлопала младшую сестру по плечу, и, не дожидаясь, ответила сама: - Мы умрём. Мы всё равно все умрём, чёрт возьми!

Девушка залилась истерическим смехом, который невозможно было остановить. У Син похолодели руки и ноги – она никогда раньше не имела дел с умалишёнными, а вдруг, это пощёчина так на неё подействовала? Понимая, что у старшей сестры очередной нервный срыв, могущий привести к самым плачевным последствиям, Син обняла её за голову и решилась применить маленький фокус, которому научилась в братстве.

«В конце концов, я же Проклятая Душа – должно же во мне быть хоть что-то характерное?!», - со злостью подумала брюнетка и крепче сдавила голову Грослин в своих объятиях. «Дестабилизация мыслей» была не то, чтобы магическим приёмом – но чем-то средним между гипнозом и осознанным изменением сознания другого человека. В простонародье такое действие носило куда менее привлекательное название, которое, тем не менее, прекрасно отражало его суть. «Завести глаза» - так про эту штуковину говорили обычные люди, хотя точнее было бы всё же говорить «Переделать память». Суть была в том, чтобы подкорректировать мысли и воспоминания человека за какой-то короткий промежуток времени. Максимальным сроком были сутки, следовательно, Син нужно было ещё меньше энергии – ей ведь требовалось исправить только последние полчаса.

На это она вполне была способна, даже с минимальными возможностями не совсем живого человека. Прижав к груди голову ревущей сестры, Син сначала позвала её по имени, а потом начала произносить какие-то бессмысленные утешительные слова – не вкладывая в них никаких эмоций. Её задача была привлечь к своему голосу внимание Грослин, чтобы поймать так называемую «связь», благодаря которой и могла осуществиться «корректировка». Когда Гро немного притихла, Син почувствовала, как её сознание немного приоткрылось – словно стеклянная банка, с которой слегка «свинтили» крышку. То же самое она почувствовала и от Гро – её мысли оказались полноводным потоком, сметающим всё на своём пути и не способным зацепиться хоть за что-то, остановиться хоть на мгновение. Син медленно протянула из своих мыслей в мысли сестры тонкую голубую ленту, которая служила своеобразным «щупом» для её собственного сознания, служившего в данный момент, если можно так выразиться, «поисковым роботом». Осторожно опустившись в мысленный поток Гро, Син начала аккуратно ловить и просматривать воспоминания и мысли сестры одно за другим. В основном, это были тревога и страх за своё будущее и будущее «девочек», как она ласково называла сестёр про себя. Син увидела эпизод в трейлере Мэда Аркетта и поняла, что Грослин с самого начала знала – что собой представляет Медичи, в то время как Синайе потребовалаось слишком много времени на то, чтобы вспомнить – где раньше она могла видеть это наглое и хитрое лицо.